Марк Кано – Красные гиганты. История советского баскетбола (страница 84)

Там миниатюрный Тайрон Богс, чей рост не превышал 1,59 м, поразил весь мир, разгромив Дражена Петровича так, как никто другой в Европе. Это была хорошо сбалансированная и талантливая команда, включавшая в себя такую великолепную звезду, как Дэвид Робинсон, отличным дополнением которой в зоне стали Чарльз Смит, Деррик МакКей, а также высококлассных игроков периметра – Кенни Смита, Богса, Шона Эллиотта. Их главной слабостью было отсутствие бросков из-за пределов площадки после страшной травмы колена, полученной Стивом Керром во время полуфинала. В качестве тренера выступал знаменитый Льют Олсон, тренер университета Аризоны, имеющий за плечами огромный опыт работы в NCAA.

СССР вышел на площадку, много бегая, они пытались бросить вызов американцам, но их ошибки при бросках и неточные передачи только накапливались. На этот раз соперник собирался заставить их попотеть за это с самого начала. Американцы, обладающие высокой скоростью и быстрыми бросками, вырвались вперед благодаря очкам Дэвида Робинсона и Чарльза Смита и мастеру контратаки Богсу (22:12). Обе команды постоянно подавали мячи своим звездным центровым, и игра была очень зрелищной.

В середине первого тайма, когда вместо Сабониса вышел решительный Белостенный, советские игроки вышли из оцепенения, плотно закрепились в обороне и сравняли счет. Им по-прежнему не хватало бросков из-за пределов площадки, но они компенсировали это явным доминированием в зоне. Возвращение на площадку американских стартеров позволило им выстроить сильную атаку, и они вновь оторвались в счете, причем Робинсону было гораздо легче играть против менее мобильного Белостенного.

К перерыву, когда СССР чувствовал себя не в своей тарелке и словно не имел плана на игру, отставание составило десять очков (48:38), и только несколько удачных минут разгневанного Тараканова (семь очков подряд) предотвратили дальнейший разгром.

Второй тайм начался с той же динамикой, что и конец первого. Быстрая, коллективная и организованная игра США взяла верх над индивидуальной игрой СССР и отсутствие концентрации у советских игроков, и разрыв постепенно увеличивался. Находящийся словно под наркозом Обухов не успевал реагировать и просто наблюдал за тем, как его команда постепенно опускалась на дно.

Хомичус: «Наш квинтет не справлялся, а Обухов ничего не менял» [168, с. 218].

За семь минут до конца матча советские игроки окончательно достигли дна, когда Кенни Смит после перехвата мяча вывел США вперед на 18 очков. Как и в полуфинале, когда казалось, что все безнадежно потеряно, СССР ворвался в игру, стремясь к невозможному. Разъяренный Хомичус и Сабонис, решивший, наконец, посмотреть Робинсону в глаза двумя грубыми данками, начали стремительно сокращать разрыв. США попытались сыграть против, нетипично для них затормозив игру и выжав время до максимума, но их атака провалилась, чему способствовало сомнительное решение Олсона заменить своего результативного бомбардира Амакера на менее эффективного Богса (0:7). Затем, благодаря двум сенсационным трехочковым подряд в исполнении Хомичуса, казалось, что еще одно чудо возможно: два очка отставания за минуту до конца матча. Однако не все коту масленица, и на этот раз чуда не произошло, хотя американская потеря дала Валтерсу шанс совершить невозможный последний бросок, который не был удачным.

США стали заслуженными чемпионами (87:85). Наряду с Робинсоном (20), лучшими были Смиты (Кенни – 23 и Чарльз – 17). В сборной СССР 17 очков (все во второй половине) набрал Хомичус, по 16 набрали Сабонис и Тихоненко.

Хомичус: «В конце концов, пришла моя очередь проявить себя, и в тот день мне удалось набрать 17 очков. Если бы я вышел раньше…» [194, с. 217].

Валтерс: «Американцы же нас переиграли благодаря своему тренеру, который сумел заставить своих подопечных показать все, на что они способны <…>, они переиграли нас, слишком уж хорошо тренеры американцев видели наши слабости. Были у соперников и две-три ”домашние заготовки“ против нашей команды, и они с удивительными постоянством и успехом применяли эти комбинации против нас» [210].

Тараканов: «По ходу игры мы уступали 20 очков. Уступали не по игре, классу, а просто не было рисунка, дисциплины. Когда уже поняли, что это почти поражение, начали играть очень агрессивно и быстро, почти догнали их. Мне тогда было непонятно поведение Сабониса и Куртинайтиса, которые не подготовились должным образом к финалу. Были на какой-то эйфории после югославов. Не было общего ощущения, что это самый важный матч и надо выходить и любой ценой выигрывать» [172].

Тихоненко: «Я был очень разочарован, с ужасом думаю о том, что некоторые не сделали все возможное для победы. Когда ты выходишь на поле и говоришь, что проиграешь, что ты не хочешь играть, то неудивительно, что так и будет. Это неприемлемое отношение к соревнованиям, особенно для тех, кто играет большую часть матча. Давайте начистоту: мы играем против детей, у которых едва ли был месяц совместной подготовки. Мы проиграли не только физически, но и психологически![107]» [213].

Хомичус: «Обухов не знал, как лучше использовать команду в течение всего чемпионата. Но главная ошибка была допущена в финале, когда он решил, что стартовая пятерка может выиграть в одиночку. Он не хотел ничего менять. А на скамейке запасных сидели Ткаченко, Белостенный, Тараканов. Я тоже сидел там, пока финал не был уже решен» [168, с. 217].

Поражение ощущалось как упущенная возможность и оставило после себя горький привкус разочарования. Игроки и пресса постоянно указывали на советского тренера как на человека, наиболее ответственного за неудачу, как за его ужасное управление командой, так и за неутешительный уровень игры на протяжении всего турнира. Серебряная медаль сама по себе не является плохим результатом, но все были единодушны в том, что СССР не смог реализовать свой потенциал.

Тихоненко: «Мы должны были победить в 1986 году. У нас была отличная команда, но мы все равно проиграли американской сборной, которая тогда была не очень сильной. Это было большое разочарование» [115].

Тараканов: «В Испании же мы проиграли весьма средней команде, которая не шла ни в какое сравнение с той, что противостояла нам на победном для нас чемпионате мира 1982 года в Колумбии. У сборной США-86 мы просто обязаны были выиграть. Особенно после подарка судьбы – выигрыша матча со сборной Югославии» [209].

Хомичус: «Через пару лет Шарунас Марчюлёнис сказал, что сборная должна была выиграть финал в 1986 году. Мы обыграли многих, но виноват в проигрыше был тренер. Вы знаете правило: турниры выигрывают игроки, а проигрывают тренеры. Марчюлёнис был уверен, что именно ошибки Обухова привели нас к поражению. В целом я с этим не согласен, но в данном случае Шарунас прав» [168, с. 217].

Валтерс: «На нашей игре сказалось огромное различие в трактовке баскетбола между двумя ведущими советскими клубами – каунасским ”Жальгирисом“ и ЦСКА. ”Жальгирис“ – это высокоскоростной, техничный, необычайно привлекательный в зрелищном отношении баскетбол. ЦСКА же – это игра 60-х годов, баскетбол устаревший. Играет команда чуть ли не пешком, побеждает соперников в основном за счет высокого индивидуального мастерства спортсменов, ничего нового при этом не показывая <…>, помешала нам во многом игровая несовместимость, различный подход к организации игры в двух сильнейших клубах страны» [210].

Гомельский: «Одной из причин нашего поражения на чемпионате мира – 86 в Испании как раз было то, что индивидуализм занял место традиционного коллективизма, что оказалась утерянной идея товарищества, исчезла атмосфера доверия, был предан забвению классический принцип ”Один – за всех, все – за одного“» [28, с. Сабонис].

Валтерс: «Думаю, помог бы нам в матче с американцами и Ткаченко. Тренеры, однако, не рискнули его выпустить на площадку. Ткаченко отлично действует на щите, особенно в защите, да и на баскетболистов США он оказывает сильное деморализующее действие» [210].

Но это поражение не только вина Обухова.

Сокк: «Я не думаю, что у американцев была слишком сильная команда. Мы начали проигрывать с самого начала и не смогли реабилитироваться <…>. Я не думаю, что справедливо говорить, что виноват только тренер. Мы все виноваты. У нас был плохой день, и нам не повезло» [214].

Тараканов: «Помешало отсутствие дисциплины. Это то, что проповедовал Валтерс <…>. Сыграли те, кто готовился. Остальные подошли на расслабоне. Финал такое не прощает» [151].

Итоговый анализ, опубликованный в Maxibasket, был нелицеприятен для советской команды и ее тренера: «Справедливость восторжествовала: судя по тому, как они играли в Испании, советская команда не заслуживала быть чемпионом мира. ”Мои игроки нервничали перед финалом“, – объяснил тренер Обухов. Мне кажется, товарищ Обухов, что вы сами виноваты в этом. У Вас в руках была самая грозная группа игроков с самым мощным потенциалом на турнире, но их надо было немного организовать. Отсутствие дисциплины усугубило положение. Когда им стали попадаться более серьезные соперники, ”советский каток“ заскрипел. Мы обратили внимание на то, что у Валтерса, гения игры, нет подходящей замены[108]. Или как внешние игроки пользуются заслонами Сабониса для своих бросков, но не дают ему мячей внутри. Парадоксально, но советские игроки словно не были уверены в себе» [215].