Марк Кано – Красные гиганты. История советского баскетбола (страница 85)
Nuevo Basket очень точно подытожил разное отношение обеих команд к чемпионату: «Разница между американцами и советскими игроками, уже в финале, заключалась в том, что если для одних предыдущие этапы были простой прогулкой к финалу в ожидании своих главных соперников, то для других каждый день, каждая игра были еще одним шагом к достижению поставленной цели и сплоченности. Они знали свои возможности <…>. В финале оба стиля игры и оба подхода к ней столкнулись друг с другом, склонив чашу весов в единственно возможную сторону – в сторону лучшей команды».
И они также четко высказали свое мнение об Обухове: «Худший советский тренер, которого мы можем вспомнить за многие годы[109]» [216]. Вообще удивительно, что советские баскетболисты выражают свое разочарование, повторяя как мантру, что американская команда была посредственной, и даже хуже, чем команда, игравшая на чемпионате мира 1982 года. Если посмотреть на последующие достижения команды, то вывод напрашивается прямо противоположный. Среди значимых игроков Кубка мира 1986 года были выдающийся игрок и будущий MVP – Робинсон, Эллиотт (All star), законные чемпионы NBA (Кенни Смит, Керр) и еще несколько человек, также построивших карьеру в NBA. Достижения команды в Колумбии в 1982 году далеко не столь значительны, поскольку только Гленн Риверс сделал выдающуюся карьеру (All star), несколько игроков были лишь средними или даже посредственными (Карр, Тернер, Сундвольд). Остальные вообще не выделялись, либо прямо-таки были «кормом» для Европы, южноамериканских сборных и даже оказались на обочине (Уиггинс).
Бронзовая медаль досталась Югославии, которая благодаря 32 очкам ветерана Далипагича (неожиданно забытого на скамейке запасных во второй половине полуфинала) разгромила бразильцев (117:91). В пятерку лучших игроков турнира вошли Дражен Петрович (признанный игроком турнира), Оскар Шмидт, Дэвид Робинсон и два члена советской команды – Тихоненко и Сабонис. Несмотря на попадание в число лучших, литовский гений не проявил того уровня мастерства и результативности, которого от него ждали. Это разочарование произошло из-за слабой коллективной игры команды, некоторой лености и того, что физически он был не так энергичен, как на прошлогоднем Евробаскете. К сожалению, это был последний случай, когда его можно было увидеть в игре до травмы.
Гомельский всю жизнь был человеком, доказавшим, что у него, как у кошки, девять жизней, и ему всегда удавалось выходить невредимым после его спортивных неудач. У Обухова была только одна, и после серебряной медали он был освобожден от своих обязанностей и заменен Гомельским.
Тренеры: самое слабое место?
Сергей Белов: «Американский баскетбол намного превосходит европейский и будет превосходить его еще долгое время. Говорят, что у американцев есть преимущество из-за черных, но я с этим не совсем согласен <…>. На мой взгляд, большая разница заключается в тренерах. Уровень американских тренеров бесконечно превосходит уровень европейских тренеров, не говоря уже об уровне советских. В Советском Союзе есть лучшие игроки в нашей истории, но большинство тренеров очень плохие и не утруждают себя обучением. Примеров множество, и они у всех на слуху» [142].
Эти слова легендарный игрок произнес в интервью газете El Mundo Deportivo в январе 1987 года. Вполне вероятно, что в его словах прослеживается обида на Гомельского, а также указание на сомнительное руководство Обухова на недавнем чемпионате мира в Испании. Однако в его словах все-таки есть большая доля правды. На протяжении десятилетий Югославия отправляла за границу тренеров, входящих в элиту континента, таких как Желько Обрадович, Божидар Малкович, Свестислав Пешич и Душан Ивкович.
Так, единственным тренером из СССР, завоевавшим высший титул в европейском баскетболе, является Йонас Казлаускас («Жальгирис») в 1999 году, а в соревнованиях национальных команд Антанас Сирейкас привел Литву к золоту в 2003 году Вполне вероятно, что, как и в случае с игроками, преимущество югославских тренеров заключалось в том, что они могли уехать за границу, как это сделал в 1970-е годы легендарный Аза Николич, прославившийся в «Иньис Варезе».
Волков: «В СССР у нас было много талантов, но большинство тренеров были как на подбор: милые и приятные люди, друзья игроков, не очень жесткие. В ЦСКА и в ленинградском ”Спартаке“ с Кондрашиным, может быть, и было по-другому, но в тех клубах игроки ждали других вещей: машину, квартиру, зарплату… Это было выше баскетбольных знаний <…>. Также причинами провала за рубежом являются, во-первых, незнание языка и, во-вторых, отсутствие сформированной тренерской школы. У литовцев были хорошие тренеры, или нам так казалось. Когда туда приехал Донни Нельсон, он практически создал первую школу для тренеров» [114].
Жан Боже: «Когда они гастролировали по США, то встречались с такими игроками, как Мэджик Джонсон, Ларри Бёрд и другими звездами. Но советские тренеры ничего о них не знали, не изучали их биографии, просто не знали, кто они, чем занимаются, правши они или левши. Одним словом, они ничего не знали. Они просто играли. Никакой подготовки» [152].
Менегин: «Играли они довольно старомодно: отдавали предпочтение Сергею Белову и центровым игрокам. Я думаю, что с американским тренером они были бы намного лучше и выиграли бы гораздо больше титулов» [118].
Ерёмин: «Почему наши тренеры не востребованы за границей? Прежде всего, ментальность русских тренеров совсем другая. Мотивация ”За Родину, за флаг, надо сделать, терпи“ не работает на Западе. Если бы иностранные тренеры в России работали только с российскими игроками, они бы столкнулись с такой же проблемой. Во-вторых, к сожалению, не было преемственности. В Югославии также были расхождения между тренерами, но каждый из них создал свою школу. Поэтому, в отличие от нас, у югославов, у тех же Николича, Ивковича, Новосёла, были свои ученики и продолжатели. И в-третьих, на мой взгляд, слабая школа подготовки тренеров» [59].
Едешко, который в 1980-е годы был помощником Гомельского в сборной, жаловался на то, что Папа препятствует появлению человека, способного составить ему конкуренцию. Мы уже видели, как он поступил с Бликом, а назначение Обухова на его место произошло на том основании, что тот был далеко не лучшим тренером. Вполне вероятно, что советская система была настолько специфической и закрытой, что ее модель было трудно экспортировать и распространять по миру. Примеры тому налицо: сам Гомельский неудачно проявил себя в качестве тренера «Тенерифе», а затем и «Лиможа» в сезоне-1990/91, будучи уволенным в середине плей-офф.
Жан Боже: «Когда ”Лимож“ подписал его, Maxibasket позвонил мне, чтобы узнать мое мнение. ”Это плохая идея, – сказал я тогда, – он не очень хороший тренер“». <…> Им важнее было имя, чем его реальная ценность как тренера. Так что в скором времени Гомельский стал первым тренером только благодаря имени. Он сидел на скамейке запасных, а руководил командой Оливье Вейра, его помощник» [152].
На его неудачи за рубежом, несомненно, повлияло незнание языка, хотя остается ощущение, что навыки, необходимые для успешной работы тренера в СССР, сильно отличались от тех, которые требовались в других странах, особенно на Западе.
Жальгирис – ЦСКА. Классика десятилетия (II)
Сезон-1985/86
Проиграв впервые с 1975 года чемпионат, который, казалось бы, должен был принадлежать только им, ЦСКА отреагировал на это добавлением в команду латыша Игорса Миглиниекса, который заменил ушедшего Станислава Ерёмина. Игрок, пришедший из рижского ВЭФа, был еще одним представителем выдающегося поколения 64-го года, разыгрывающий ростом более 1,90 м. Он, несмотря на юный возраст, уже имел опыт выступления в советском чемпионате, составляя смертоносную пару на площадке вместе с Валдисом Валтерсом.
Другим усилением стал еще более молодой украинец Валерий Гоборов (девятнадцать лет). Более чем вероятно, что москвичи искали игрока, способного составить достойную конкуренцию Сабонису, в связи с растущим доминированием литовского центра. Ни Ткаченко, ни тем более Панкрашкину не удавалось противостоять лучшему игроку Европы того времени, за исключением Дражена Петровича.
Гоборов выступал за киевский СКА и, несмотря на свою молодость, обладал оптимальными физическими данными: рост около 2,11 м, подвижность и атлетизм, которые априори делали его наиболее подходящим соперником Сабониса.
Проблемы, связанные с тренерским составом, снова возникли с возвращением Гомельского. В то время Папе еще было запрещено покидать страну, поэтому к международным матчам команду готовил Селихов, выступавший ассистентом в том сезоне.
Это не понравилось игрокам, о чем вскоре после окончания сезона заявил Тихоненко: «В СССР нас тренировал Гомельский, а за границей – Селихов. В таких условиях трудно проявить себя» [212]. Более того, Гомельский вернулся с еще одним сюрпризом – возвращением Мышкина в ЦСКА.
Игрок, исключенный Селиховым в предыдущем сезоне, был одним из фаворитов Папы, и он решил снова его привлечь. Однако Мышкин уже был далек от своей лучшей формы, и его роль в сезоне была не так важна, как можно было ожидать.
«Жальгирис» делал ставку на постоянство, основу которого составляет классический квинтет. Также свой вклад принесли со скамейки запасных Бразис, Крапикас и Висоцкас. Клуб был готов к участию в Кубке Европы. Литовцы без особых проблем прошли предварительные отборочные раунды. В финале они были сильны, выступая дома, и обыграли таких классиков, как «Реал Мадрид», действующих чемпионов загребскую «Цибону» и «Симак» (Милан). В конце января они возглавляли турнирную таблицу с пятью победами и одним поражением. Особенно красивым получился матч с «Реалом» в Каунасе. «Русские хорошо нам подходят», – несколько рассеянно заявил незадолго до начала матча Лоло Сайнц, привыкший к играм в Москве и по привычке называющий всех советских людей русскими. На глазах у тысяч болельщиков, заполнивших трибуны, и благодаря Хомичусу, набравшему 35 очков, «Жальгирис» победил со счетом 95:87.