Марк Кано – Красные гиганты. История советского баскетбола (страница 63)

Мышкин: «Я не читал его книгу. Если Белов так пишет – пусть останется на его совести. Получается, все в дерьме, а он в белом костюме? Между прочим, сам-то Серега, пока вся команда вкалывала на тренировках, мотался на репетиции церемонии открытия, факел носил. Да, мы все немножко расслабились, напороли. Но сплошное пьянство – это бред» [100].

Изменения в составе по сравнению с предыдущим Евробаскетом были незначительными, но существенными: ушли ветераны Едешко и Жармухамедов, оставив последним оплотом победы в Мюнхене неиссякаемого Сергея Белова. Оба ветерана ясно выразили свое разочарование решением Гомельского.

Жармухамедов: «В 1977 году Гомельский не включил меня в состав, потому что хотел освежить команду, но она проиграла. В 1978 году он взял меня обратно на чемпионат мира, а также в 1979 году. Я хотел уйти на пенсию, но он мне сказал, что я еще буду играть в Играх в Москве. Он меня обманул, он всегда врал. <…> Мы с треском проиграли в столице. Его сын Владимир сказал ему: ”Каждый раз, когда ты не берешь Жара, ты проигрываешь“. Думаю, если бы я был в сборной, все прошло бы лучше. Гомельский в десятый раз ошибся, я считаю, что игроков надо менять после такого турнира, как Олимпиада, а не до. А он решил изменить состав до Игр. И это мы еще не говорим о тактических ошибках» [57].

Едешко: «Гомельский обещал, что вспомнит обо мне на Олимпиаде в Москве, но в итоге он мне даже не позвонил» [110].

На смену ветеранам пришли разыгрывающий ЦСКА Валерий Милосердов и молодой форвард тбилисского «Динамо» Николай Дерюгин.

Йовайшу, который еще восстанавливался после травмы, не позволившей ему принять участие в предыдущем Евробаскете, заменил его молодой партнер по «Жальгирису» Хомичус. В связи с неудачным результатом не утихают споры о том, стоило ли выбирать Валдиса Валтерса. Очевидно, что латвийский разыгрывающий, учитывая его уровень игры, должен был быть в составе, и фактически он стал одним из последних игроков, которых оставили за бортом.

Вероятно, Гомельский учитывал возможность ”дублирования“ основного игрока – Белова – и предпочел такого опытного разыгрывающего, как Ерёмин, несмотря на то, что он был не в лучшей форме: «За 40 дней до начала Игр я получил тяжелую травму спины, а был в то время основным разыгрывающим. Я вынужден был оставаться в постели без движения десять дней подряд. Я даже не мог встать. Врачи лечили меня китайским иглоукалыванием, и я не чувствовал спину. Потом боль ушла, но я не чувствовал спину, и, конечно, хоть и отыграл нормально, но гораздо ниже того уровня, что мог» [59].

Тараканов: «Подготовка всегда была длительная: сначала сборы дней по 20 на физподготовку и тактику, потом много всяких игр за границей, турниров – всего месяца три! Чемпионат СССР был усечен в угоду сборной и закончился в марте, и в ЦСКА взяли меня и Белостенного ”в целях подготовки игроков сборной к Олимпиаде“». Белостенный после Олимпиады вернулся в Киев, я остался в ЦСКА» [58].

Лидером команды вновь стал Сергей Белов. В свои 36 лет сибирский защитник проводил этот турнир, словно последний бой, заранее приняв решение уйти на пенсию. В знак признания его выдающейся карьеры ему было поручено зажечь олимпийский огонь. Таким образом, команда состояла из Ерёмина и Милосердова, Белова, Йовайши, Мышкина, Сальникова и Тараканова на флангах, а под щитами была украинская пара, ставшая классической, – Ткаченко – Белостенный, которым помогали Дерюгин, Лопатов и Жигилий.

Первый этап турнира состоял из трех групп по четыре команды в каждой. Две лучшие команды выходили в следующий этап, а из шести лучших команд формировалась новая группа. В этом случае две лучшие команды из последней группы должны сыграть матч за золотые медали, а третья и четвертая – за бронзовые.

Первый тур прошел без сюрпризов. СССР разгромил слабую команду Индии (+56) и легко обыграл талантливые Чехословакию (+17) и Бразилию (+13), несмотря на очки Брабенца (28) и Оскара Шмидта (25) соответственно. Особенно отличились Белов и Мышкин. Решающий второй этап начался с чистой победы в матче с командой Испании, которая входила в элиту баскетбола (119:102), причем Белов забил 23. На фоне этого безупречного результата ничто не предвещало исторического поражения, которое произошло в следующем матче с Италией. Она уже несколько лет могла составлять конкуренцию, но единственная победа над СССР была одержана на Евробаскете 1977 года на групповом этапе.

Ткаченко: «Против Италии мы очень часто играли в товарищеских матчах, большое внимание всегда уделяли подготовке сборной. Мы много раз играли против них, против Дино Менегина, и практически всегда побеждали. Нам пришлось играть против них в полуфинальной группе, и мы были уверены, что победим. И именно поэтому мы их недооценили. Когда мы проигрывали, видели, что дела идут не так хорошо, но сократить было уже сложно» [132].

Ерёмин: «В спорте часто бывает, что можно неправильно анализировать ситуацию. У нас была очень сильная команда, мы хорошо подготовились, мы выиграли у всех команд 20–30 очков. Поэтому излишняя самоуверенность была причиной поражения, за что и поплатились, когда боролись за медали. Это одна из причин, почему мы проиграли. Кроме того, был дисбаланс в игре ”лидер – команда“» [59].

Мардзорати: «Мы готовились к игре, думая сначала о защите, а затем о контратаках. У них были Ткаченко и Белостенный, поэтому важно было бежать, как только мяч оказывался у нас» [161].

Менегин: «СССР был абсолютно уверен в своей победе. Они играли дома, перед своими болельщиками, на презентации они посмеивались между собой, думали, что нас легко обыграть, вели себя так, как будто нас не существует. Но шли минуты, они видели, что мы все еще впереди, игра уже не казалась такой простой, они начали бояться. Помню, я забил два мяча, которые принесли нам победу. Мне пришлось играть против Белостенного и Ткаченко. Была фотография, где они прыгают вдвоем – они были гигантами, а я на их фоне выглядел намного меньше. Получить эту медаль для нас было огромным достижением» [118].

Итальянская сборная, в составе которой очень активно играли Пьерлуиджи Мардзорати и Ренато Виллальта, сразу же получили преимущество 5:15 и, несмотря на усилия Белова, Мышкина и Ткаченко, ушли на перерыв с преимуществом в 8 очков (39:47). Вторая половина продолжилась в том же ключе: команда Сандро Гамбы удерживала преимущество в 8:10 очков. СССР настаивал на зонной защите 2:3, но итальянцы нашли способ ее пробить, а в защите им удалось остановить советских гигантов.

В последние минуты Италия снизила темп, а Йовайша сумел сократить разрыв до двух очков (77:79). Менегин и Делла Фиори поддерживали преимущество своей команды, забивая со штрафных, но Советский Союз не сдавался. За минуту до конца матча обидный фол Сачетти дал СССР шанс сравнять счет. Ткаченко получил мяч у кольца и, казалось, легко забросит мяч, но он промахнулся. Мардзорати взял отскок, убежал в контратаку и сделал счет 85:81. Белов хотел забить в ответ, чтобы оказать давление на соперника, но Менегин на глазах у родной публики заставил Ткаченко получить еще один фол, и СССР был вынесен приговор.

Это было очень болезненное и неожиданное поражение, много критики было направлено на Ткаченко, который упустил шанс сравнять счет. Верный своей философии «не жаловаться», он принял все эти комментарии стоически: «За полгода до турнира я получил травму, очень глубокий порез, который повредил нервы в пальцах. С тех пор я не чувствую три пальца на правой руке. Хотя я тренировал удары левой рукой, но в пылу матча я прибегал к помощи правой руки, отсюда и неудачные броски <…>. Зачем мне было рассказывать об этом? Моя семья знала об этом, тренеры знали об этом. В 1980 году у нас не было Интернета, кому я мог рассказать?» [132].

Несмотря на поражение, еще не все было потеряно. Победа над Югославией могла исправить допущенную оплошность. Матч проходил в том же ключе, что и против Италии. Кичанович и Далипагич начали матч очень активно, их поддержали Делибашич и Чосич. Радованович и Ерков взяли на себя Ткаченко и сумели его остановить. И вновь Белов и Мышкин возглавили основное сопротивление своей команды, которая в перерыве уступала шесть очков (42:48).

Во второй половине матча внутренняя игра начала приносить свои плоды. Пара Ткаченко – Белостенный взяла под контроль зону и вернула своей команде преимущество (59:54). За десять минут до конца игры Дерюгин привел команду к счету 69:60. Игра складывалась не лучшим образом для балканской команды. Однако последнее слово осталось за Кичановичем: он прибавил темп в последние минуты и вернулся в игру, а за минуту до конца перехватил мяч, добившись счета 81:77. Тем самым хозяева оказались на грани пропасти.

В следующем действии промахнулся Йовайша, а затем сфолил на Радовановиче. Казалось бы, все решено, но сербский центровой промахнулся дважды. Белостенный забил после отскока, сократив разницу в счете до двух очков. Радованович, который был уже на нервах, бросился на заднюю линию, и Йовайша заставил Еркова получить пятый фол.

Тайм-аут. Нервы были на пределе, Гомельский и Новосёл сердито спорили с судьями, причем югослав, видимо, жаловался, что игрок «Жальгириса» сфолил в атаке. Несмотря на огромное давление, невозмутимый Йовайша забил оба штрафных броска. Югославы имели преимущество на последних секундах, но грубый фол Кичановича привел к тому, что за шесть секунд до конца матча мяч перешел к СССР. Но команде Гомельского удался лишь вынужденный бросок Ерёмина, мяч даже не коснулся кольца. Было назначено пять дополнительных минут.