Марк Кано – Красные гиганты. История советского баскетбола (страница 65)

Валтерс: «Гомельский не очень хорошо понимал баскетбол, но он был хорошим менеджером, хорошим психологом, он умел вести людей. У него были хорошие качества. Я думаю, что к концу его характер смягчился, стал более дружелюбным, прежде он всегда шел на конфронтацию. Он был строг, имел свою систему и должен был внимательно следить. Были игроки, которые ему что-то говорили, но либо вы согласились, либо он отправил вас в Сибирь. Иногда мы смеялись над ним, но мы также боялись его» [113].

Ерёмин: «После поражения на Олимпиаде в Москве Гомельский изменил взаимоотношения с игроками. Он всегда был авторитарным тренером, был жестким. Но с такими игроками, как Валтерс, oн понял, что должен использовать иные методы. Валтерс был как художник, ему нельзя было устанавливать ограничения, иначе он не мог играть. Ему нужна была эта свобода, Гомельский заметил это, и Валтерс заблистал» [59].

В первом туре СССР уверенно обыграл Польшу (+12), Западную Германию (+32), Турцию (+18) и Италию. Итальянцы, выбившие их из борьбы за золото в Москве годом ранее, проиграли с разницей в 30 очков (97:67). Счеты были сведены. Последняя игра в группе была с Югославией. Обе команды уже прошли квалификацию, но результат имел значение для следующего этапа.

Игра началась при равном счете, но пара Валтерса и Мышкина добилась того, что на перерыв они ушли с ощутимым преимуществом (55:42). Помимо оглушительной победы в том матче (108:88), было ощущение, что что-то существенно изменилось. Отпала необходимость постоянно играть с опорой на «башни», что дало Мышкину пространство и позволило ему блистать попеременно то на позиции легкого форварда, то на позиции тяжелого форварда. Больше не было постоянных позиционных атак с настойчивым поиском Ткаченко у кольца, что замедляло игру и делало ее более предсказуемой. Валтерс, Мышкин, Лопатов и Йовайша не стеснялись ускоряться и бежать в контратаку, ускоряя темп и разбивая соперников на скорости.

Де Ла Круз: «Валтерс произвел на нас неизгладимое впечатление, мы его не знали, он появился внезапно. Мы задавались вопросом: ”Откуда этот парень вообще взялся?“» [162].

Валтерс: «Мне рассказывали, что Таньевич, тренер сборной Югославии в 1981 году, говорил, что я не из Риги, что меня привезли из американского университета» [131].

Блик: «Все были в шоке, когда увидели его. Говорили: ”Он же американец, вы его оттуда привезли (смеется)“» [131].

Саша Гомельский: «В 1981 году, с Мышкиным и Валтерсом, команда играла по-другому, гораздо быстрее. Почему отец не сделал этого три-четыре года назад? Мне кажется, надо было раньше менять стиль» [34].

Во втором туре все продолжилось в том же духе. Советские игроки выиграли все три групповых матча у Чехословакии (+26), Испании (+9) и Израиля (+28) и вышли в финал, не проиграв ни одной игры за весь турнир. Мало того: в среднем за игру они переваливали за 100 очков: 108 против Югославии, 97 против Италии, 110 против Испании и Чехословакии, 112 против Израиля… Доминирование было неоспоримым, и все матчи закончились с разницей не менее 15–20 очков, за единственным исключением – Испания уступила «всего» девять очков. Теперь оставалось довести дело до конца и завоевать золото. В последний день, когда на кону стояло второе место в финале, Югославия уверенно обыграла Испанию, которая так и не смогла сделать последний шаг и одолеть югославских спортсменов.

Финал против Югославии стал подтверждением всего того, что мы видели до сих пор. Советская команда играла в защите по принципу ”один на один“ и подавляла соперника своей интенсивной игрой: отбивала каждый бросок, боролась за каждый свободный мяч и не давала сопернику передышки. Через несколько минут счет стал 9:0, и Богдан Таньевич был вынужден остановить игру. Чосич попытался вернуть свою команду в игру, но Мышкин взял инициативу в свои руки. Сочетание роста, скорости и бросков из-за пределов площадки не позволяло югославским игрокам, которых он переигрывал в каждом переходе, противостоять. Счет продолжал расти и в перерыве достиг 43:25. Югославия, желая сохранить свое достоинство, сумела сократить отставание до девяти очков (55:46), но затем Валтерс решил довести дело до конца.

Шесть очков и несколько передач с его стороны позволили довести разницу в счете до двадцати очков (70:50). Финальная точка. В последнем действии матча латышский игрок перехватил мяч и завершил игру мощным данком, что символизировало взрыв и возвращение Советского Союза в международный баскетбол.

Валтерс заслуженно получил титул лучшего игрока турнира в свой дебютный международный сезон. Он провел фантастический Евробаскет, превзошел всех своих сверстников и зарекомендовал себя как один из лучших европейских игроков современности: «Представляете, какой переход? Из скромного ВЭФ – в первого в Европе. Как молотком по голове…» [171].

Набрав в финале 29 очков и проведя великолепный чемпионат, Мышкин также вошел в пантеон европейских богов. Он уже блистал на предыдущих турнирах, но именно в Чехословакии показал всю свою многогранность и потенциал. Рост 2,07 м, способность играть в контратаке, делать дриблинг и успешно бросать – все это его сильные стороны. Кроме того, он передвигался с бешеной скоростью, что для баскетбола того времени было даже больше.

Доминирование СССР проявилось в идеальной пятерке, в которую вошли Валтерс, Мышкин и Ткаченко. ”Советский каток“, громивший Европу столько лет, вернулся. Однако сам Гомельский не питал иллюзий по поводу этой победы: «Эти юги победами уже наелись. Их теперь обыгрывать несложно. Вот следующее поколение голодных до побед югославов снова будет очень опасно» [24, с. 373–374].

Валтерс: «Гомельский был очень хорошим мотиватором, а Блик хорошо разбирался в баскетболе, поэтому они хорошо дополняли друг друга. Блик указывал Гомельскому на ошибки, но потом тот стал видеть в нем конкурента и выгнал его из команды. Думаю, если бы он остался помощником тренера, мы бы выиграли все. Потом пришли Едешко и Селихов, но и они не смогли повлиять на Гомельского» [113].

Чемпионат мира в Колумбии 1982 года. Все или ничего

Кубок мира 1982 года в седьмой раз из девяти проводился в Северной и Южной Америке – на континенте, к которому FIBA проявила пристрастие при проведении своего главного турнира. На этот раз он проводился в стране с не очень развитыми баскетбольными традициями и отсутствием международных успехов – Колумбии.

Тараканов: «Колумбия и сейчас экзотика, а тогда тем более. Остановились мы в Медельине, это был центр наркоторговли, везде картели. Гостиница стояла на горе, окруженная тремя кордонами. Из отеля нам было сказано никуда не выходить. Ездили в зал и обратно» [172].

Ткаченко: «Мы тогда о наркомафии еще ничего не знали. Хотя и обращали внимание на большое количество солдат и полицейских в этих городах. Но думали, что так и должно быть, что это все – для безопасности спортсменов» [173].

Чемпионат проходил во второй половине августа. На первом этапе двенадцать команд были разбиты на три группы. По две лучшие команды из каждой группы выходили в следующий тур, где к ним присоединялись хозяева турнира. Каждая из команд сыграет с четырьмя командами, не попавшими в свою группу, и с Колумбией, причем результаты первого этапа сохранялись. Две лучшие команды должны были сыграть в финале, а третья и четвертая – бороться за бронзу.

Для Советского Союза сокрушительной победы на Евробаскете-81 было недостаточно, чтобы взять реванш за поражение в Москве. Путь к возрождению, если такое вообще возможно, проходил через победу на Кубке мира, обыграв своих главных исторических соперников – Югославию и США. Два члена советской команды, похоже, восприняли это как личный крестовый поход. Ими были Ткаченко и Гомельский.

Ткаченко: «Играли не за деньги, а за идею: за себя, за своих близких, за Родину. Это не высокие слова, мы действительно готовы были умереть на площадке. Ехали бороться за ”золото“. ”Вы лучше всех, у вас все должно получиться“, – постоянно говорил нам Папа – Александр Гомельский» [173].

Мышкин: «К колумбийскому первенству наша команда подошла на пике формы. Иногда в процессе подготовки ты чувствуешь, что чего-то не хватает, а здесь все шло идеально» [62].

У СССР была молодая (в среднем чуть меньше двадцати пяти лет), но очень опытная команда, шесть игроков имели рост более 2,05 м, что по тем временам было космическим. По сравнению с прошлогодним чемпионатом Европы в составе команды произошло три изменения: в команде не было легендарного Сальникова, а также Капустина и Фесенко. Стоит отметить Хомичуса, вернувшегося в сборную после пропуска двух крупных турниров, а также дебют сильнейшего эстонского игрока Хейно Эндена и перспективного литовского центрового Арвидаса Сабониса, которому только исполнилось семнадцать лет. Рост Сабониса был уже 2,15 м, и парень еще продолжал расти.

Тараканов: «В номере я жил с Сабонисом, который в 17 лет приехал на свой первый турнир. Он, помню, по-русски еле говорил тогда» [172].

Первый этап прошел вполне комфортно: победы с большой разницей над Кот-д’Ивуаром (+49) и Австралией (+39), а также была одержана более сложная победа над Бразилией (+7), которая боролась до конца. На втором этапе отличились Хомичус и Лопатов.