Марк Хэппи – Язык Ветра. Элео (страница 8)

– Это вопрос не ко мне, – задиристо сказал Леден.

– Тоже верно.

– Ну, ещё чуть-чуть осталось.

– Ты о чем? Мы прошли только одну треть пути.

– Я про еду.

После того как стряпня приготовилась, мы поужинали и принялись готовиться ко сну.

Уже давно хотелось спросить у Ледена о тех чужих воспоминаниях, что я видел при заключении нашего союза. Я уверен, что тот мальчик из воспоминаний, был именно он. И воспоминания тоже были его. Вероятно, каким-то непостижимым уму образом, мне удалось увидеть их. Скорее всего, это было из-за физического контакта, в момент рукопожатия, но неясно, был ли тот господин в колпаке – господин Донэх. Исходя из постоянных рассказов Ледена, я могу лишь предположить, что это он, ведь о других людях он почти ничего не говорил, словно в его жизни никого и не существовало, кроме этого Донэха.

То, что я услышал в тех воспоминаниях от господина в колпаке, мне показалось непонятным. Они говорили о гармонии, Леден утверждал, что её может и не существовать вовсе, отчего его внутреннее состояние пришло в ужас, а мужчина в колпаке, напротив, утверждал, что гармония есть и её нужно созидать монархам. А Леден считал, что и материалисты должны тоже созидать её. И я не понимаю ничего! О какой такой гармонии шла речь?

За ужином я хотел узнать у Ледена, об этом, однако столкнулся с неприятной проблемой, как показало наблюдение, Леден не знает о том, что существует возможность, видеть чужие воспоминания, а значит, неизвестно, как он отреагирует, узнав, что я побывал у него в голове. Дело вот в чем. Он человек добродушный, однако строг, когда дело касается порядка и в особенности порядка его вещей, а порядок его вещей заключается в первую очередь в том, что его вещи должны оставаться его вещами и брать их можно лишь с его разрешения, а разрешения на его воспоминания я не просил.

За ужином я вновь попробовал ненавязчиво навести его на мой вопрос, надеясь хотя бы узнать, что такое гармония. И почти было навёл, но разговор вновь застрял в печальном молчании. Отсюда и появилось то неловкое чувство, с которым мне суждено было сегодня заснуть.

Какое-то время я наблюдал за звёздами. На легендарном агито красовались загадочные разноцветные пятна. Леден говорил, что они сделаны из газов, что парят далеко-далеко в бесконечности, за пределами нашего мира, а может, и вовсе за пределами всех миров. Так, по крайней мере, сказал ему господин Донэх, а уж он-то знает все об этом мире. На мой вопрос: «А были ли у твоего господина Донэха доказательства этой теории?», он неоднозначно фыркнул и лёг спать на другой бок, отвернувшись от звёзд и от меня. Обижается… Но, а что поделать? Вот если мне в это с трудом верится, пусть тогда представит доказательства, если и тогда не поверю, то другое дело, тогда пусть обижается. А сейчас это ни к чему. Мне вот больше кажется, что пятна эти – это краски, которые вылили в какую-нибудь густую воду, и их момент смешения длится всю вечность, а мы наблюдаем за тем, как они сливаются, такими вот чудноватыми завихрениями.

Глава 8

Город

Город Жезэ раскинулся перед нами, словно выточенный из камня лабиринт, полный загадок и теней. Узкие улочки, словно бесконечные извилистые ручейки, пролегали между домами, сложенными из серого, покрытого вековой копотью, камня. Эти улочки не были предназначены для больших толп, они, казалось, были созданы для шёпотов и быстрых взглядов из-под капюшонов, для встреч, где каждый шаг скрыт от любопытных глаз.

Дома в Жезэ стояли плотно, буквально цепляясь друг за друга, как старые друзья, пережившие не одну бурю. Их стены обветшали, каждый кирпич впитал тяготы жизни, осевшие на них. Окна – узкие, высокие, словно застенчиво выглядывающие из-за стен были укутаны плотными занавесями, лишь иногда, краем глаза, можно было заметить, как кто-то осторожно выглядывает наружу. А над всем этим, как символ незыблемости, возвышались дымные трубы. Они выбрасывали в воздух сизые клубы дыма, который оседал на крышах и впитывался в нашу одежду, придавая Жезэ аромат копоти и мрачной таинственности. При том, город был пропитан и кое чем ещё, чем-то тяжёлым и тревожным, это не был обычный городской смрад. Нет, это было нечто другое – словно сама атмосфера города, его история и судьба, угрюмо оседали на плечах каждого, кто осмеливался ступить на его каменные дорожки. Это тягостное ощущение, как будто сам город затаил дыхание, ожидая чего-то, готового вырваться из глубин его древних улиц.

Я пытался уловить, что именно тревожит меня здесь, но мысли всё возвращались к необходимости отдохнуть. За высокими домами и закопчёнными фасадами мы могли бы найти укромный уголок, где можно было бы отдохнуть и умыться. Впрочем, даже крохотный фонтан или прохладная тень в углу старой таверны могли бы сейчас показаться нам благом, если бы не чувство, что город, словно хищник, наблюдает за каждым нашим шагом, готовый раскрыть свои тайны лишь тем, кто сумеет их выдержать.

Поймав себя на мысли, что времени на оценку обстановки совершенно нет, я сосредоточился на главном: нужно было найти место для отдыха. Хотя, честно говоря, не помешало бы сначала помыться. Однако нельзя забывать, что наша первоочередная цель – это розыск королевской гвардии. Поэтому мы незамедлительно приступили к делу. Горы, которыми Леден ранее восхищался, изрядно нас потрепали: помотали, вымотали, «пожевали и выплюнули». Так что, пожалуй, сначала стоит привести себя в порядок, а уже потом подумать о сне.

А что о горах, то мы любовались ими со стороны, и это не продлилось долго. После мы и сами не замечали, как поверхность под ногами меняет свой угол наклона. Не думаю, что вообще возможно отличить, где поверхность с наклоном, а где без неё, после такого приключения. Больше тридцати солсмен мы шагали по склонам, то забирались на подъем, то спускались. Иногда кубарем катились вниз, после чего тратили бесчисленное количество времени на поиски лечебных трав и приготовления целебных отваров. Сделав новый шаг на подъем, по деревянной лестнице, я больше не чувствовал усталости, как прежде. Оказавшись на крыльце, мы с Леденом переглянулись, он нерешительно кивнул и подался вперёд, и постучал в деревянную дверь.

– Кто?! Что вам нужно? – послышался из-за двери недовольный мужской баритон. Леден прочистил горло.

– Здравствуйте, вы не могли бы оказать расположение духа и выслушать меня? Мы с приятелем давно искали это место…

– Что? Дети? Я вам ничего не дам, идите вы к хейлелю!

Неясно, почему нас только что прогнали, но было весьма неприятно. Леден решил уладить недоразумение и продолжил диалог, что было полностью бесполезно. Тот мужчина так и не открыл нам дверь, впрочем, так поступал каждый, в чьи двери мы стучали. Кто-то делал это более грубо, кто-то менее. А если кто и открывал нам дверь, то только женщины и старики. Но при виде нас они обычно меняли свою доброжелательность и косились в сторону, пытаясь нелепо оправдать свою срочную занятость, о которой, видите ли, они только что вспомнили.

– Но постойте! Мы ведь не хотим многого, только скажите нам, как мы с приятелем можем найти королевскую гвардию?! – вмешался я в очередной умирающий диалог Ледена. Это была женщина. Приятной на вид она не казалась, но хотя бы выслушала нас и на том спасибо.

– Понимаете, я просто не хочу проблем. И вам я не советую их иметь. Так что, если нужна помощь с ночлегом, за этим можете обратиться в постоялый двор. На центральной площади есть прекрасная…

– Прошу прощения, мы ведь просто спросили, где располагается штаб королевской гвардии! – продолжал я, на что женщина быстро обернулась по сторонам, извинилась и захлопнула за собой дверь, затворив её на щеколду.

Переведя дух, мы решили все-таки обосноваться на постоялом дворе. Но тут возникла проблема посерьёзнее. Нам назвали количество изделий, которые мы должны дать взамен на предоставленный нам ночлег. И у нас с собой не было таких изделий. Мужчина из гостиницы назвал их монетами. Что-то в этой ситуации его развеселило, хотя улыбка на его лице мне совершенно не нравилась, она была нехорошей и отпугивала. Что до его смеха, то он и вовсе не напоминал о радости на нэфэше. Чуть погодя его настроение поменялось, и он, по всей видимости, подумал, что мы нарочно отвлекаем его от работы.

– Что за спектакль! Либо платите, либо прочь!

– Господин, мы правда не знали, про монеты. Нам бы на одну лунь всего лишь, – мужчина покраснел от ярости.

– Чтобы я вас здесь больше не видел!

Он вытолкнул нас из гостиницы, и падать с деревянных ступеней оказалось больно. После этого момента Леден стал прихрамывать. Мы остановились на скамье, недалеко от того места, чтобы перекусить.

– Ненавижу город, – злобно сказал Леден перед тем, как укусил фрукт, которых мы успели вдоволь нарвать на территории постоялого двора.

В ту солсмену небо яростно громыхало. Казалось, его рёв ничто не могло заглушить, ни шум водопада, каких мы наслушались в пути, ни крепкий сон. Подгоняемые стихией, мы отыскали навес. Это был подиум из деревянной доски, высотой в пару-тройку ступенек. Плотный маркиз укрывал его от неба, держась на деревянных стойках с одной стороны, а с другой – примыкал к зданию. Полил дождь. Казалось, будто стук капель никогда не прекратится, однако со временем он стал подобен тишине. Приведя мысли в порядок, я вот о чем подумал – с момента нашего прихода в город мы до сих пор не встречали людей намулице, кроме тех, что выглядывали из дверей своих жилищ. Эта мысль веяла загадочностью.