Марк Хэппи – Язык Ветра. Элео (страница 6)

– А я, хочу вернуть всё на круги своя, – уверенно и громко сказал он, после чего нахально-притворная улыбка спала с его лица. И через глаза вновь просочилась та уязвимая искренность, что была в нем ранее. – Хочу вновь работать в саду, подстригать кусты и заботиться о цветнике. Вкусить радость уборки кухни в одиночестве, а потом бежать на крышу поместья смотреть закат! – сказал он с особой страстью. – А для этого первым делом мне нужно передать послание королевской гвардии.

Его взгляд пылал огнём, который казался мне любовью. Такую любовь мне удалось понять нескоро, однако натолкнул на её поиски меня именно этот взгляд здесь и сейчас.

– Я принимаю твои условия – сказал я. – Но у нас есть одна загвоздка.

Мне непонятно, что особенного он нашёл в таких пустяковых занятиях, как уборка и работа в саду, но его главная цель мне нравится. Если передача послания поможет вернуть все, как и было, то у меня будет больше шансов восстановить знания о прошлом, к тому же в городе наверняка найдутся люди, которые что-то да знают о прошлом моей семьи. Но несмотря на все это, у нас есть одно но.

– Ты говорил, что монархи – это святыня, которую нельзя переступать простым людям. Не будет ли для тебя порочным и недостойным действием то, что ты собираешься сделать сейчас? Союз ведь означает равенство перед друг другом. А если ты станешь уравнивать себя, простолюдина с монархом, не будет ли это кощунством для твоей совести? Значит ли это, что мы заключаем не просто союз, но ты даёшь мне присягу, в которой складываешь свои полномочия ради взаимного доверия?

После секундной тишины Леден расхохотался.

– Присягу? Тебе?! – Он смеялся громко и резко, из-за чего во мне поселились сомнения. Сомнения в сказанных мною ранее словах. Сомнения в сделанных мною выводах. Сомнения в том, насколько правильно я смог понять то, что пытался донести до меня Леден.

– Разве не ты мне рассказывал об особой значимости монархов для простых людей?

– Прости-прости, и правда, всё так. Всё так, Элео, – через каждое слово он невольно пропускал короткий смешок, – но есть маленькая загвоздка. Так ведь ты выразился?

Конечно же, весь мой образ азартного, делового и взрослого человека, мигом исчезли, а достоинство словно похоронило само себя. Я почувствовал себя утёнком среди орлов.

– Такой вид союза, о котором говоришь ты, действительно единственный возможный между монархом и простым человеком. Но дело в том, что ты… – он прошептал, в чем дело, и смущённо улыбнулся.

В том, что я…

Ясно. От этого ничего особо и не меняется. Если Леден не будет относиться ко мне, как к святыне, так даже лучше.

– По рукам? – спросил он, протягивая мне грубую мозолистую ладонь.

– Да, – я протянул руку в ответ.

– Тогда мы заключаем союз «без главных». Второй вид союза, который доступен в твоём случае.

Мы ударили по рукам, и в этот самый момент в мою голову стали вливаться новые воспоминания.

Толстый мужчина в красном фартуке и высоком колпаке того же цвета обошёл стол, цепляя его своим большим животом. Усаживаясь в удобное кресло с большим громыханием, полка над столом, где располагались разные сувениры, шатнулась, а висящий в благородной рамке, самал – картина особого культурного значения, соскочил с крепления и шлёпнулся ребром о пол.

– Что ж за неудобный кабинет… – говорил мужчина с выразительным акцентом, свойственным жителям южных земель, заменяя буквы «е» на «э». – Эх, сынок, можешь поднять, пожалуйста?

– Конечно же, – приветливо ответил мальчик, чьими глазами мне довелось всё это видеть.

На прямоугольном холсте самала красовалась детальнейшим образом прорисованная сцена: в центре – котловина, на фоне которой рассредоточены семеро человек. Двое из них копают и находятся в эпицентре ямы. Один выносит из ямы на спине два тяжёлых мешка. И четверо других обсуждают что-то, указывая на большой формат пергамента, разложенного в руках единственной девушки на всей площадке.

Это же сам господин Джустизия! – подумал мальчик, всматриваясь в того мужчину, что выносил мешки. Что он делает? Почему он на строительной площадке? Да ещё и занят физическим трудом? Мужчина в кресле заметил удивление мальчика, прежде чем тот попробовал что-либо сказать.

– Почему достопочтенный глава семьи работает вместе с материалистами? Это ты хочешь узнать? Знал я, что спросишь, – мужчина улыбнулся. – Этот самал является частью непорочного цикла эреха и, как и все прочие атрибуты эреха в замке, он для нашей семьи имеет особое, идеалистическое и памятное значение. На нем увековечена солсмена, когда был положен первый камень под фундамент нашего замка. Господин Рэкки составлял его своими руками. О да! Наш господин великолепно управляется не только со своими монаршими делами в хале, но также превосходно созидает гармонию машиома. Господин Джустизия никогда не считал, что фракции несут в себе смысл, а потому весьма лоялен и…

Мальчик обомлел, его мысли запутались. Фракции нужны, для того чтобы созидать гармонию. Одни занимаются устроением машиома, другие обеспечивают целостность и лийцурят хал. Отдельно одно без другого существовать не сможет. Поэтому одновременно с физическим прогрессом должен созидаться и хал. Мы возделываем землю, а они направляют нас… Только так Хаим может пребывать в гармонии. Отец, матушка, все ведь с самого рождения твердили мне об этом. Что же я упустил?

– Господин Джустизия никогда не разграничивает деятельность в хале и машиоме, – продолжал мужчина.

Воспринимать мир целостно, значит быть самодостаточным. Монарх, который так рассуждает, не имеет нужды в существовании материалистов, – побеспокоился мальчик.

– Так что, вот такой у нас глава семьи, – гордо подвёл итог мужчина в колпаке.

То есть подобный дисбаланс считается хорошей новостью? Если монархи созидают гармонию в одиночку, это означает, что существование материалистов, которые созидают только одну сторону и создаёт дисбаланс.

– Получается, никакого баланса не существует? – прошептал мальчик. – Гармония… В чем смысл нашего существования, если монархи созидают оба пространства?!

В моё поле зрения вернулась прежняя картина, помещение все той же старой хижины, а в шаге от меня Леден. Его блестящие изумрудные глаза передали мне какой-то позитивный заряд. Бодрый прилив энергии, от которого на мгновение даже захотелось отвлечься. Но лишь на мгновенье. Секундой после, я замер, пытаясь понять, чьи воспоминания только что видел.

– Ты руку будешь отпускать? – сказал он, и я поглядел вниз. Мы все ещё держались за руки.

Что я только что увидел? Кто этот мужчина в кресле? Что означает «гармония»? И что это вообще за самал, откуда картина такого значения взялась там? Неужели на ней изображён… Тот, о котором шёл диалог, – это глава семьи Джустизия, неужели он мой отец?

Оставив уйму вопросов без ответов, диалог с Леденом продолжился. Мы стали обсуждать важные детали, которые касаются организации нашей отправки и начала путешествия в город.

Не думаю, что те новые воспоминания принадлежали мне; однако спросить о том, принадлежали ли они Ледену, тоже было нелегко, поэтому на какое-то время мне пришлось отложить этот вопрос, ведь из-за этого наше отправление могло значительно затянуться.

На протяжении двух солсмен мы подготавливали план действий, а также выбирали нужные предметы для похода. Выбирали мы их в подвале хижины, где оказалась просторная кладовка и тоннель, по которому Леден притащил меня в хижину. Из его слов можно было представить, насколько тоннель длинный, раз на путешествие у него ушло почти три солсмены. А что располагалось по другую сторону тоннеля, я не спрашивал, мне казалось это очевидным, там было поместье.

Также Леден показал мне пару интересных приёмов, для того чтобы, как он выразился: «Противостоять недоброжелателям». По его словам, эти приёмы предназначены для того, чтобы причинять болевые ощущения тем, кто намеревается причинить их тебе. Смысла я не понял, но сама тренировка мне даже очень понравилась. Мы размахивали руками, делали разминку и плавно шевелили телом. Когда же наступил зарено третьей солсмены, мы двинулись в сторону города, так как нам указывала карта, двинулись вглубь леса.

Глава 7

Скитальцы

Не знаю, что происходит и как это работает, но иногда, когда я погружаюсь в мысли, то чувствую, как оказываюсь в хале. В нем нет меня самого, но я могу наблюдать за происходящим. Не думаю, что это заслуга зрения, скорее всего, это возможно благодаря иному органу чувств, которого нету в теле человека.

Единственное, что есть в этом хале – множество нитей, излучающих свет, которые бесконечно тянутся от одной стороны, к другой. Я ощущаю, как они пронизывают весь мир, заполняя собой почти все пространство, и понимаю, что найти их конец или начало, скорее всего, мне не удастся никогда. Впрочем, я здесь бываю и не за этим.

Мне нужно вспомнить все, что было до моего пробуждения в хижине и знакомства с Леденом. Рассчитывать на свою память больше я не могу. Но, к счастью, помимо неё есть ещё этот хал, или как его назвал Леден, королевская лоза. Моё погружение сюда, это единственное воспоминание с момента пробуждения, а значит, пока это моя единственная зацепка. Ведь те знания, которых недостаёт у меня, наверняка спрятаны тут.