Марк Хансен – Куриный бульон для души. Не могу поверить, что это сделала моя собака! 101 история об удивительных выходках любимых питомцев (страница 41)
Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я сквозь туман увидела, как моя дочь склонилась надо мной. Меня срочно доставили в больницу. Только несколько дней спустя я пришла в себя настолько, чтобы выяснить, что произошло.
У меня началось обезвоживание и анемия. Давление упало до опасно низкого уровня, а температура, наоборот, поднялась очень высоко. Моя дочь хотела узнать, не нужно ли мне чего в магазине. Она звонила несколько раз. Сначала, когда я не ответила, она подумала, что я еще сплю. Во второй раз решила, что я разговариваю по телефону и не переключаю связь (это и правда было моей дурной привычкой), или что я сижу во дворе с Максом и просто не слышу звонка.
Однако после третьего раза дочь забеспокоилась. Набрав номер в четвертый раз, она услышала вместо длинных гудков сигнал «занято» и, наконец, поняла, что что-то не так. Поэтому она бросила все и помчалась.
Вставляя ключ в замок, дочь слышала лай Макса. Стоило ей открыть дверь, как он набросился на нее всем телом и буквально втолкнул на кухню, где она и обнаружила меня без сознания на полу с отключенным телефоном. Макс сбросил вызов, и этот сигнал «занято» был признаком того, что мне нужна помощь.
Мы с дочерью часто вспоминаем о том происшествии. Она сказала, что не собиралась ждать до следующего дня, чтобы принести нужные мне вещи, и планировала вернуться тем же вечером, но чуть позже. Возможно, было бы слишком поздно.
Так сигнал «занято» спас мою жизнь.
Наш Бадди
Владея собаками, мы получаем неизмеримое благо, неисчислимые удовольствия, огромную безопасность и множество важных жизненных уроков.
Бадди, наш бигль, никогда не просился на улицу посреди ночи, поэтому когда он подошел к нашей кровати и начал царапать одеяло, я подумала, что ему действительно нужно срочно выйти. Я тихо поговорила с ним и нежно погладила, пока он стоял на задних лапах, но он продолжал смотреть на меня с мучительным остервенением.
Я заставила себя подняться, и он рванулся впереди меня по коридору – намного быстрее своего обычного резвого бега, однако почему-то проигнорировал наружную дверь и помчался прямо к лестнице в подвал. Там он настойчиво кивнул головой в сторону лестницы и даже подтолкнул меня, чтобы я побыстрее спускалась. Я послушно последовала за нервным псом в подвал.
Уже почти добравшись до нижней ступеньки, я внезапно полностью проснулась. На лестнице отчетливо пахло дымом.
Наш двенадцатилетний сын сделал подвал своей новой спальней. Недавно он оборудовал под лестницей инкубатор для найденных во дворе яиц малиновки. И вот теперь электрическая лампочка, которую он установил над инкубатором, упала на подстилку и веточки для гнездования и нагрела их. Инкубатор превратился в пылающий костер!
Голова сына все еще была зарыта в смятую подушку. Мы находились наверху, в спальне на другом конце дома. Мы так ничего и не узнали бы о голубых яйцах, поджаривающихся посреди ночи, если бы не Бадди.
Поэтому, когда я говорю, что наш бдительный Бадди спас ту ночь, это означает, что он также спас подвал, нашего сына, наш дом, а также весь следующий день – даже дни, многие дни. Потому что они могли бы быть наполнены горем и трауром.
Когда мой взбешенный муж проснулся и оценил грубую ошибку сына, полетели совсем другие искры. Но затем, после жестокого исследовательского фиаско и суровой папиной лекции, наша ошеломленная семья снова обсуждала спасение, и наши сердца таяли от благодарности к биглю, которого никто на свете не считает сторожевой собакой. Мы все смеялись над этим, много обнимались, возносили тысячу молитв Небесам и прославляли нашего преданного питомца. Да здравствует Бадди, лучший из ночных сторожей!
Следом за Моисеем
Шипы могут ранить тебя, мужчины бросают тебя, солнечный свет превращается в туман; но ты никогда не останешься без друга, если у тебя есть собака.
Жизнь с Моисеем всегда была дикой и немного сумасшедшей, потому что он и сам был таким. Моисей – это наш пес, помесь австралийской овчарки и лабрадора. Он слишком отличался от любой другой собаки, которая у нас когда-либо была. Умный, независимый – и совершенно необучаемый, как нам неоднократно говорили. Даже пристегнуть Моисею поводок было проблемой.
Вместо того чтобы учиться, он сам учил нас. Главная его наука заключалась в том, как расслабиться, перестать беспокоиться и «просто быть Моисеем».
Каждый день мы прогуливали Моисея по гравийной дороге возле нашего дома в сельской местности Бенд, штат Орегон. Мы выводили его на открытое место и позволяли побродить без поводка полчаса или около того. Пока у него была возможность свободно бегать, он был счастлив.
В большинстве случаев это работало хорошо. Но не всегда.
Зимы в Бенде очень холодные, и погода может измениться довольно внезапно: только что над вами простиралось ясное небо – и вот уже начинается буря. Таковы климатические особенности высокогорной пустыни.
В один из таких зимних дней мой муж Дэвид повел Моисея гулять. Я осталась дома. Особых планов у меня не имелось, кроме приготовления салата к основному блюду. Ростбиф в мультиварке уже дожидался своего часа. Накрывая на стол и разливая напитки, я прислушивалась: казалось, я уже различаю, как Дэвид расстегивает в прихожей пуховик, а Моисей прихлебывает воду из ведра на заднем дворе дома.
Но в холле не раздавалось шагов, и собака не лаяла, требуя свой ужин. Я заправила салат и поставила на стол. Взглянула на часы. Опаздывают. Волнение понемногу охватило меня.
Я слышала, как завывает ветер, и зернышки града бьются в окно.
Я попыталась сосредоточиться на нарезке чесночного хлеба и жаркого, но потом решила надеть сапоги и шапку – на всякий случай. Между тем мир за окном изменился. И он отнюдь не превратился в сверкающую снежную открытку, как можно было бы надеяться. Это была сплошная белая мгла, сквозь которую я не могла разглядеть ничего дальше края нашего крыльца. Я содрогнулась, представив себе Дэвида на пустыре с собакой, не желающей быть на поводке, не говоря уже о том, чтобы выполнять команды.
В таких обстоятельствах Моисей мог привести его куда угодно. Они могли ходить кругами, замерзнуть или пораниться. Возможно, они выбрались на дорогу, но и тут их подстерегала опасность в виде автомобилиста, который либо не заметил их, либо, что еще хуже, увидел, но не смог вовремя свернуть. Мысли, проносившиеся в моей голове, были ужасающими. Я изо всех сил старалась не паниковать.
Наконец я не выдержала. Накинула куртку и схватила ключи от внедорожника, полная решимости найти своих заблудившихся мальчиков. Выезжая в переулок, я изо всех сил старалась удержать машину на обледенелой дороге.
Приблизившись к тому месту, где Дэвид обычно выгуливал Моисея, я напряглась, пытаясь разглядеть их сквозь мокрый снег. Я съехала на обочину, чтобы проверить проходившую вдоль дороги дренажную канаву. К моему невероятному облегчению, она оказалась пуста. Я крикнула. Ответа не было. Снег приглушал звуки, которые не успел унести ветер. Небо становилось все темнее. Я не знала, что делать дальше.
Внезапно впереди произошло какое-то движение: на сером фоне появился размытый силуэт. Потом из темноты вышел мой муж, которого вел Моисей. Я заплакала от облегчения.
Мы сели в машину и поехали домой. Дэвид наклонился, чтобы быстро поцеловать меня.
– Я бы ни за что не нашел дорогу, если бы не Моисей, – сказал он. – Представляешь, он продолжал тащить меня в этом направлении.
Я глянула в зеркало. Моисей сидел сзади и улыбался весьма самоуверенно.
Уже на подъездной дорожке я призналась:
– Я так волновалась. Даже подумала, что ты, возможно… – И услышала дрожь в собственном голосе.
– Я тоже, – откликнулся Дэвид и откашлялся. – Что у нас на ужин?
Между тем ветер почти стих. Буря превратила двор в нежную приглушенную акварель. Наш уютный домик мягко светился в сумерках. Мы втроем сидели в машине, и мне вдруг показалось, что я снаружи заглядываю в чужую жизнь. Очень милую жизнь. Безопасную, надежную, теплую.
Дом – это все для меня. Это руки человека, которого я любила столько лет. Это грубая шерсть собаки, которая обожает меня, несмотря на мое несовершенство. И осознание драгоценности и хрупкости жизни. Пусть даже иногда мне требуется буря, чтобы напомнить обо всем этом.
С того дня прошло уже много лет. У нас с мужем появилась новая собака, которая не сопротивляется нашим попыткам ее учить. Но я никогда не забуду Моисея, метель и ту ночь, когда я думала, что потеряла все.
Глава 10. Мой лучший друг
Собачий полицейский
Но бедный пес, при жизни верный друг,
И храбрый страж, и лучше сотни слуг…
Я проснулась от того, что кто-то стучал во входную дверь. Стояла глубокая ночь… кто бы это мог быть? Хайди, наш крошечный шестимесячный щенок терьера, подпрыгивала на кровати и яростно лаяла – я никогда раньше не слышала в ее исполнении такого лая. Обычно она пронзительно визжала, будто младенец. А тот глубокий, хриплый звук вполне мог исходить от взрослого немецкого дога.
Мой муж работал по ночам, и Хайди, несмотря на то что она лишь два месяца назад присоединилась к нашей семье, уже взяла на себя роль защитницы. Когда мы с ней оставались вдвоем, она спала в изножье кровати, словно охраняя меня, прислушиваясь и шевеля ушами при малейшем звуке.