Марк Грегсон – Среди змеев (страница 71)

Раздается крик Мага.

– Брайс! – зову я, пытаясь вырваться из хватки двух крепких солдат. – БРАЙС!

Китон с Родериком тоже оборачиваются, но тут на них кидается мэштавн. Родерик палит в обвисшую морду – и чудовищу начисто сносит голову. Ударной волной Родерика опрокидывает на спину, но Китон помогает ему встать.

– Идем! – кричит она.

Мэштавны все прибывают. Сопя и вспахивая землю огромными кулаками, несутся на четвереньках. Их глаза полны голодного блеска и ненависти.

Солдаты Стражи тащат меня все дальше. Один из них дает очередь из автомушкета в мэштавна, обогнавшего нас в прыжке. Пули врезаются монстру в лоб, и одна входит прямиком в глаз. Мертвый, монстр ничком падает в подлесок.

Маг кричит что-то о входе в пещеру – тоннеле, ведущем к месту погребения:

– Успеем! Осталось совсем немного.

– Брайс! – зову я.

Не могу ее бросить. Не оставлю здесь погибать. Вырвавшись, заставляю себя развернуться и бегу туда, где последний раз слышал ее крик.

Стражи кидаются следом. Родерик тоже. Все трое орут на ходу, обзывая меня спятившим, идиотом. Внезапно слева из зарослей вылетает мэштавн. Гонится за кем-то, радостно сверкая глазищами. У меня перехватывает дыхание, потому что в мою сторону, спасаясь от зверя, ковыляет Брайс. Свою зенитку она потеряла. По руке у нее течет кровь.

Уродливая морда мэштавна расплывается в довольном оскале. Один глаз у него больше другого. Этот пятиметровый великан заносит серебристый кулак. Вот-вот вколотит Брайс в землю.

Сделав резкий вдох, я прицеливаюсь и жму на спуск. Вылетев из ствола, гарпун входит прямо под грудину чудовищу, уже собравшемуся переломать Брайс все кости. Я попал в сердце. Мэштавн замирает, сделав удивленную морду, а потом замертво падает навзничь.

Стражи наконец-то догнали меня и, подхватив под руки, уносят в тоннель. Вскоре я уже вваливаюсь с ними внутрь, кашляя в туманной темноте. Брайс, прихрамывая на одну ногу, входит следом и падает.

Она морщится от боли, хватаясь за окровавленную руку.

– Брайс, – со стоном зову я. – Ты цела?

Ответить она не успевает, потому что у входа в тоннель раздается рев мэштавнов. Звери тянут внутрь длинные лапы, хватают воздух своими кривыми пальцами, когтями высекая искры из камня. Задыхаясь, мы ползем дальше во тьму; звери за нами втиснуться уже не могут.

Получилось. Мы ушли от них.

Хочется облегченно рассмеяться, но тут я вижу потрясение на лице Брайс. Крепко прижимаю ее к себе, осознав, как близок был к тому, чтобы потерять ее.

Глава 33

Пятнадцать.

Вот сколько людей убили мэштавны. Пятнадцать человек, специально отобранных для этого похода по спасению мира. Их больше нет. Прямо сейчас нам никак не возместить потери.

Это я во всем виноват. Я один.

Я мучительно растираю лоб, пока остальные, светя подствольными кристаллами, осматривают неровные стены тоннеля. Здесь влажно и душно, мы словно окунулись в теплое озеро. Пахнет застарелой грязью, но, к счастью, не чувствуется кислого запаха мэштавнов.

Из трещин в стенках течет вода. В углах растут светящиеся грибы, а из-под ног у нас разбегаются редкие жуки и прочие странные животные. То и дело кто-нибудь давит очередного арахнона.

– Мэштавнов оказалось слишком много, – шепотом произносит Кирси.

Она особенно молчалива, потому что больше всего погибло именно охотников. Членов ее экипажа. У меня внутри все скручивает от чувства вины: как же много людей умерло под моим началом.

Я выдыхаю. Их жертва будет напрасной, если мы ее обесценим. Мы тихо поем в память об ушедших, однако скорбные ноты песни служат мне лишним напоминанием о провале. Слова воздают почести тем, кого с нами больше нет, но самое лучшее, что мы можем сделать для них, – это отыскать могилу мастера Оружейников и завершить треклятую экспедицию.

Наши шаги отдаются эхом от каменных сводов. Спереди то и дело доносятся звуки, похожие на пыхтение, однако Маг заверяет нас, что мэштавнам здесь взяться неоткуда. Если только тоннели не изменились с тех пор, как мастер Брон зарисовал их схему.

Я сжимаю в руках гарпуномет. Сотни лет – срок немалый.

Мы подходим к развилке. Маг велит всем остановиться и светит кристаллом на страницы дневника. Сосредоточенно щурится. Я подхожу сзади, заглядываю ему через плечо… и выгибаю брови, потому что в дневнике Брона из Атланов нет никакой карты. Вместо нее – набор случайных чисел.

Маг смотрит на меня с прищуром через толстые стекла своих золотых очков:

– Ты ведь не думал, что он просто взял и оставил нам карту?

– Ну…

– Ее надо расшифровать, – говорит Маг. – Здесь есть список направлений, совпадающих с рисунками ближе к концу дневника. Я долго, очень долго бился над этой задачкой.

– А если ты неверно понял шифр?

Он снова щурит свои глазищи:

– Принц, я – исследователь. Мы делаем открытия, и не только в небесах, но и во всех сферах жизни.

– Ладно, – говорю, отступая. – Тогда в какую нам сторону?

– Позволь сначала определить, где мы сейчас.

Я оставляю его наедине с задачей.

Чуть дальше по тоннелю в стороне от прочих стоит Кирси, привалившись к стенке и закрыв глаза. Сделав вдох, подхожу к ней. Некоторое время мы оба молчим.

– К этому просто невозможно привыкнуть, – произносит она наконец, так и не открывая глаз. – Помнить мертвых, свои ошибки… Нельзя превращать мертвых в числа. Люди – не цифры.

Обнажив предплечье, она показывает десятки отметок на коже и пятнадцать свежих, еще кровоточащих порезов.

– Чтобы никогда не забывать.

Я пристально смотрю на нее. Невзирая на весь опыт, Кирси по-прежнему скорбит о потерях. Ее чувства не притупились.

– Ты… – оглядываюсь, убеждаясь, что нас никто не подслушивает, – ты когда-нибудь ощущаешь такую вину, что не можешь уснуть?

Посмотрев на меня, Кирси опускает рукав.

– Когда была молодым капитаном, да, такое случалось. Потом поняла, что угрызения совести не помогут стать лучше. Они только все портили: я дважды обдумывала каждый шаг, не могла спать… За прошедшие годы моя команда несколько раз поднимала бунт, понижая меня то до одного чина, то до другого. Но потом, лет десять назад, я снова возвысилась до капитана и с тех пор не теряла этого звания.

– Как?

– Люди гибнут у всех. Так уж устроена жизнь охотников. Просто мне стало ясно: если главная не я, то обязательно кто-то хуже, и тогда умирает еще больше народу.

Я обдумываю ее слова и задаюсь вопросами: есть ли польза от меня как от принца? Имею ли я право считать, что кто-то иной справился бы хуже? Ведь число погибших под моим началом растет и растет.

– Мы должны добыть ключ, – говорит Кирси. – В эскадрилье есть те, кто будет сильно недоволен, узнав о потерях. Если вернемся с пустыми руками, экспедиция просто развалится.

Это откровение заставляет меня напрячься.

– Кто это будет недоволен?

– Какая разница, – пожав плечами, говорит Кирси. – Ведь мы преуспеем? Если ворота перед нами откроются, мы войдем в них.

Я выдыхаю. Без веского повода никто рисковать не станет. Мы должны раздобыть ключ.

– Ты спасла нас, Кирси.

– Нет, – качает она головой. – Мертвые спасли.

Эти ее слова снова заставляют меня задуматься. Я мысленно возвращаюсь в тот момент, когда пришлось оставить «Отважный» на растерзание октолону. Смерть его экипажа и правда позволила нам продолжить поход.

В другом мире я, возможно, так и возглавлял бы команду «Гладиана». Мы бы охотились, очищая небеса, а я бы дальше копил деньги на выкуп судна. Не думал бы ни о какой войне. Не взваливал на плечи бремя, которое давит на меня сейчас.

Я не хотел становиться принцем. Не заслужил титула. Однако я наследник, и мне, возможно, стоит признать, что это – часть моей сути.

И сделать все для того, чтобы оправдать доверие.

Оттолкнувшись от стены, Кирси кивает мне, делает глубокий, ровный вдох и направляется к своим людям – поговорить. Возможно, утешить их.

Я же иду к своим. Маг по-прежнему ломает голову над картой. Родерик калибрует свою наплечную пушку. Китон в это время сидит, привалившись к нему. Брайс устроилась чуть поодаль, и один из стражей бинтует ей руку. Она шипит и морщится от боли.