Марк Грегсон – Среди змеев (страница 29)

– Арика, – говорю, – мне жаль, что так вышло с Декланом. Знаю, вы с ним… были близки.

Она молчит. Наверное, сейчас скажет что-нибудь осторожное. Многие на ее месте поступили бы так, а всё из-за меритократии. Люди боятся показать слабость. Боятся, что любое их слово может обернуться против них же, отрезав им путь к вершине.

Вместо этого она решает открыться.

– Я вроде влилась в команду, – тихо произносит Арика, пока мы клацаем подошвами ботинок по ступеням трапа, – но мы с Декланом все равно оставались… посторонними. У вас, – нерешительно поясняет она, – все как родные. В команде, с которой я участвовала в Состязании, дела обстояли иначе. Ты не поверишь, если скажу, что у нас творилось.

– А ты попробуй.

Она бросает на меня взгляд искоса.

– Ну, в самом начале кок отравил капитана. Спустя пару дней мы нашли кока запертым в морозильнике. Хладошар был включен на максимум, так что бедняга превратился в глыбу льда.

– Черт, – меня передергивает. – И так коком стала ты?

Арика качает головой:

– Я была квартирмейстером, хотя втайне мечтала стать коком, пусть даже в нашем цехе это низинная должность. – Помолчав, она признается: – Меня вообще должны были отобрать в цех Сельского хозяйства. Я готовилась стать одним из прославленных шеф-поваров. Как мои родители.

Мы переходим на палубу второго уровня.

– Когда мастер Коко назвала мое имя, семья перестала общаться со мной, – продолжает Арика. – Их всех отобрали в Сельское хозяйство. Братья, сестры и родители – они ведают пашнями, мясными фермами и большими ресторанами на острове Гринрай. – Она печально улыбается. – Родные даже не в курсе, что я до сих пор кухарю.

Я молчу, потому что разделяю ее боль. Мне хорошо известно, каково это – когда приходится иметь дело с непомерными ожиданиями семьи и ужасами, которые готовит подросткам меритократия.

– Связаться с ними не пыталась? – спрашиваю.

На лице Арики появляется горькое выражение.

– Им не угодишь. Пару месяцев назад я написала, что служу коком у самого принца. Думала впечатлить их. Они так и не ответили.

– Сочувствую тебе.

Она пожимает плечами.

Подходим к камбузу, и я открываю дверь. В широкие иллюминаторы видно, как восходящее солнце золотит облака. Арика проскальзывает внутрь, и я следую за ней к зоне готовки.

Решаю сменить тему:

– Значит, ты была на «Ламинане» во время Состязания?

Кивнув, Арика разрезает крышку коробки. Внутри лежат восемь банок, каждая – сантиметров десять в высоту. Арика выстраивает их на стойке, а упаковку выбрасывает.

– Мы потеряли несколько членов команды, – говорит она, – но не убили ни единого горгантавна. На борту друзей у меня не было, да и в Академии я ни с кем не сошлась. Была, правда, одна… – Арика ненадолго умолкает. – В общем, она потом стала штурманом на «Каламусе».

– «Каламус»? Они чуть не побили нас.

– Мы с ней вроде как сблизились в Академии. Правда, ее забрали на другой корабль, и наши пути-дорожки разошлись.

– Тоскуешь по ней?

Арика снова ненадолго замолкает.

– Прости, – говорю, – лезу не в свое дело.

– Нет, – возражает она, покачав головой. – Все нормально. Просто мы с ней… В общем, бывает так, что узнаёшь человека и видишь, какие вы с ним разные. Но уважать не перестаешь. Понимаешь?

– Прекрасно понимаю.

Арика улыбается.

– Итак, теперь ты наш кок, – говорю я.

– И горжусь этим. Обожаю готовить. – Она выставляет тортики на противень. – Пойми правильно, капитан, я желаю возвыситься. Но и коком хочу быть.

Я с сомнением приподнимаю бровь.

Арика смеется и отправляет тортики в печь, работающую от кристалла.

– Коки из цеха Охоты на Венаторе, главный шеф-повар. Они кормят сотни людей. Обычно это люди постарше, но есть и одаренная молодежь. Вот куда я ме́чу.

Даже не думал о таком варианте. С другой стороны, на Венаторе тысячи разных специальностей. Те же мастера-канониры, которые изобретают оружие для всего цеха, и механики, которые, работая вплотную с членами цеха Архитектуры, создают новые движки и корабли.

– Арика, но ведь, если ты получишь работу мечты, тебе придется нас покинуть.

– Такова меритократия, – говорит она. – Мы просто должны идти своим путем. Но при этом можем оставаться друзьями, верно?

– Да, – широко улыбаюсь я, – можем.

Она глазирует тортики и выставляет их под свет тепловых ламп, а я, постучав по камушку коммуникатора, вызываю команду:

– Арика приготовила десерты на завтрак.

Проходит минута, и на камбуз врываются Громила с Родериком, хватают тарелки.

– Обоим по одной порции, – строго предупреждает Арика.

Громила недоволен, а Родерик, успевший запихнуть тортик в рот, поднимает руку, будто ничего не ел.

Я смеюсь.

– Давненько я этого не слышала, – говорит Китон, входя на камбуз; в ее глазах – веселый блеск. – У тебя красивый смех, Конрад.

– Красивый? Он ржет как пьяный конь, – бурчит Громила.

Родерик прыскает.

Вскоре собираются все, кроме Брайс – она еще отдыхает, – и Эллы, которая, скорее всего, заспалась. Каждый берет себе порцию, и Арика наконец сама присаживается рядом с нами за стол.

Китон обнимает ее одной рукой:

– Апельсиновые тортики! Прямо не верится, что ты их нашла!

Облизываю вилку, наслаждаясь сладким послевкусием, и смотрю, как друзья громко смеются. Я не то чтобы сладкоежка, но вот таких мгновений мне не хватало. Хотелось бы чаще собираться с командой, чтобы каждый мог не думать ни о чем, радоваться хорошей еде и веселиться.

Я поднимаю кружку с водой, и становится тихо.

– Спасибо, Арика, – говорю, – за эту еду.

Родерик колотит кулаком по столу, бурно выражая согласие. Громила неуклюже тянет руку, видимо, желая похлопать Арику по плечу, но та не понимает, чего ему нужно, и в кои-то веки Громила краснеет не от злости.

Смущенно садится.

Мы с Родериком переглядываемся, и у нас обоих отвисает челюсть. Вот же черт! Я спешу взглядом предупредить Родерика: мол, не раскрывай рта, ты, лохматый, а не то отправлю гальюн драить.

Неожиданно на камбузе появляется Элла. Она берет тортик и тут же, не говоря ни слова, уходит. Мне словно ножом по сердцу полоснули, однако настроение вновь улучшается, когда Громила припоминает, как Родерик на губе посылал лантианам воздушные поцелуи.

Арика с Китон смеются.

«Гладиан» ничто без моей команды, без моих друзей. Их голоса наполняют корабль жизнью. И все же сейчас, когда мы собрались, мне нужно им кое-что сказать. Кое-что очень важное.

Я откашливаюсь, прочищая горло.

Все оборачиваются. Пока Брайс восстанавливается, я обязан раскрыть им тайну существования симбионов. И вот я рассказываю все, что выяснил. Комната погружается в глубокое молчание. Команда смотрит на меня потрясенно, с недоумением.

– Так ведь это значит… что нас снова могут обнаружить, – говорит Китон. – Прямо сейчас. Все наши пленники – это живые маяки.

– Мы же столько лантиан отпустили на острова с медведями, – выпучив глаза, бормочет Родерик. – Наш враг спасет их! А если король узнает? Что с нами будет?