Марк Грегсон – Среди змеев (страница 28)

Читлеон нагоняет. Быстро шуршит по камню. Обернувшись, кричу, а он снова издает свой отвратительный визг. Щелкает жвалами, чуть не хватая за пятки. Дэймон тянет меня за собой, но я уже не могу. Просто не могу. Я не такая сильная, как он.

Тогда во взгляде Дэймона проскальзывает что-то непонятное, и через миг брат вешает мне на шею цепочку со своим шахтерским ключом. Потом срывает с пояса кайло и разворачивается к читлеону. С криком кидается на это создание.

– Дэймон, – говорю я, резко останавливаясь. – Нет!

– Беги, Брайс.

Я подбираю камень, чтобы драться рядом с ним. Читлеон, подобно кошмарной сколопендре, встает на дыбы и атакует моего брата.

Дэймон наотмашь бьет кайлом по заржавленным металлическим конечностям.

– Я задержу его. Брайс, иди. Все хорошо… – Он снова взмахивает кайлом, но тут тварь подсекает ему ноги. Глазом моргнуть не успеваю, как Дэймон заходится воплем. Тварь потрошит его, разрывает на части острыми, как мечи, лапками.

Я плачу. Швыряю в нее камни.

– Беги! – захлебываясь кровью, кричит Дэймон. – Брайс, БЕГИ!

Я не могу бросить брата, но его крики становятся тише, удары замедляются, и постепенно инстинкт берет свое. Ноги сами несут меня к выходу, а мой гибнущий брат остается позади.

Читлеон тащит Дэймона во тьму, и до меня долетает эхо затихающего голоса:

– Не останавливайся! Не останавливайся, Брайс.

Глаза застилают слезы, но я все равно бегу. Бегу, пока снова не нахожу люмилонов, пока не достигаю запертых ворот. Лихорадочно чиркаю по замку карточкой, и вот я уже покидаю Глубины, возвращаюсь на Центральную площадь Двадцатой зоны. Люди спешат по своим будничным делам, даже не зная о том, чему я стала свидетелем. Какой-то старик оборачивается и замечает слезы на моем грязном лице. Подходит – видимо, хочет помочь, – но я убегаю от него, как убегала от читлеона.

Я плачу, из носа течет, а во рту стоит соленый вкус слез. Прохожу мимо дома. Мимо всего, что я знаю. Просто иду, ступая окровавленными ногами и обхватив себя за талию. Живот скрутило от чувства вины, печали и гнева. Невольно зову свою маму, как будто она оживет и отыщет меня. Уложит рядом с собой, позволив свернуться калачиком под теплым одеялом. Я носом уткнусь ей в шею так, словно я все еще малютка-дочурка, которую она целовала на ночь.

Вот только нет ее больше. И Дэймона тоже. Нет у меня никакой семьи.

Я лишилась всего.

Меня вдруг дергают за руку. Только это уже не рука Брайс, а моя собственная. Резко возвращаюсь в лазарет на борту «Гладиана». Брайс смотрит на меня красными от слез глазами и сильно дрожит.

Я крепко обнимаю ее. У меня нет слов, я никак не могу ее утешить, но она наконец отстраняется и смотрит на меня.

– Ты должен рассказать дяде, – говорит Брайс. – Так Скайленд может где угодно распознать любого лазутчика. У засланных на шее отметка, шрам от симбиона. Эти сведения изменят ход войны. И повлекут… смерть тысяч лантиан. – Она обхватывает руками колени. – Только лантиане не остановятся. Они отчаянны. Слишком много таких, как я, кого бросили в тоннелях. И они не отступят, потому что думают, будто убийство скайлендцев, даже невинных, послужит всеобщему благу.

– Ты… ты что…

– Иди, – перебивает она. – Доложи ему.

Я хочу взять ее за руку, но она с силой толкает меня в грудь. Тогда я сознаю, насколько для нее все ужасно. Отец, собственный народ ее бросили, брат погиб, и она больше никогда не увидит остальных родственников.

Однако теперь, когда война набирает обороты, грозя унести еще больше жизней невинных, Брайс предпочла раскрыть один из самых больших секретов Нижнего мира. Выбрала то, что, как она надеется, остановит эту войну. И похоже… она решила довериться мне.

Душа болит за нее. Заглянув еще раз в глаза Брайс, я отворачиваюсь и быстро ухожу в капитанскую каюту, чтобы передать судьбоносные сведения тому, кого больше всех ненавижу.

Впрочем, вернувшись к себе, взяв в руку особый коммуникатор, я думаю не о том, как это поможет Скайленду или как это поможет нам победить.

Я думаю о Брайс, о той маленькой девочке, которой она когда-то была.

И тут понимаю, что по щекам у меня бегут слезы.

Глава 15

– Эти сведения о симбионах, – говорит мне по коммуникатору дядя, – могут спасти Скайленд.

Я барабаню пальцами по крышке стола, а он в это время передает новости советникам. Те разошлют их по цехам, по всем пределам.

– Конрад, – произносит дядя, возвращаясь к беседе, – сколько пленников осталось у тебя на борту?

– Четверо, считая Алону.

– Ты допросил тех, что пошли на сотрудничество?

– Планирую.

У меня внутри затягивается узел при мысли о том, что сейчас он спросит, как я поступил с остальными узниками. А ведь ему врать опасно.

– Смотрю, ты избавился от балласта, – говорит дядя. – Завтра встречаемся в условленном месте. Ты и твоя команда заслужили отдых и пополнение припасов. – Сделав паузу, он добавляет: – Впрочем, Эллу я все равно заберу.

Мне бы сейчас ощутить боль, воспылать гневом, но я лишь устало вздыхаю. Говорю:

– Понял тебя.

– Славно. После небольшого отдыха, дорогой племянник, я отправлю тебя на задание, и ты добудешь нам победу в этой войне. – Я молчу, вспоминая, как раньше он уже говорил о чем-то подобном. – А пока мне нужно обсудить эти сведения о симбионах с мастерами цехов, эрцгерцогами и эрцгерцогинями.

Камешек гаснет, а я остаюсь сидеть, барабаня пальцами по коленям. После этого разговора мне не заснуть. Подумываю отправиться к Брайс, но ей нужен отдых, поэтому я просто иду на верхнюю палубу, под открытое звездное небо. Дует кусачий морозный ветер, и я застегиваю куртку, поднимаю воротник и облокачиваюсь о перила на носу корабля. Ночи в Северных пределах студеные. Я и забыл, как холодны их объятия.

Машинально потянувшись к золотому кулону Эллы, нащупываю на груди лишь пустоту. В сердце у меня так же пусто. Этот кулон был моим обещанием Элле, что мы с ней никогда не расстанемся, вместе возвысимся в этом беспощадном мире как брат и сестра. Я вернул его ей, когда мы воссоединились. Сохранила ли она сувенир?

Я с головой ныряю в омут уныния.

Мы с Эллой не должны были повторить судьбу наших отца и дяди. Не должны были бороться друг с другом за право на титул.

Закрываю глаза. Мне нужно больше времени с сестрой.

Отцовская часть меня велит ослушаться дядю, улететь подальше вместе с Эллой и заставить ее образумиться.

Но что сказала бы мать?

Мое дыхание вырывается паром, а я словно вижу ее рядом: ее белые волосы развеваются на холодном ветру и она велит мне быть выше всего этого. Не забирать Эллу против ее воли.

После смерти матери я почти забыл ее голос, но сейчас он звучит в моей голове отчетливо и ясно.

«Ты подарил Элле возможность найти лучший путь, но нельзя загонять ее на эту тропу силой. Она должна следовать собственным ветрам.

Элла не ты, Конрад. Она – это она.

Она хочет вернуться к дяде.

Отпусти ее».

Это нелегкое осознание. На глаза наворачиваются слезы, и я опускаю голову. Дядя все разрушил, отнял у меня семью. Забрал мать, сестренку. Все, что у меня было. И теперь я не могу вернуть прежнюю Эллу, как не могу вернуть отца. И мать.

Утерев слезы и вздохнув, оправляю куртку и иду к люку, чтобы спуститься в каюту и наконец поспать. Сейчас мое тело отчаянно нуждается в отдыхе, а завтра… Завтра я попрощаюсь с сестрой.

Ранним утром, когда я иду холодными коридорами третьего уровня «Гладиана», меня по коммуникатору вызывает Арика:

– Я нашла припасы в кладовой, но нужна помощь, чтобы поднять их на камбуз.

– Ты сказала «припасы»? – откликается Родерик. – Полминуты, и я с тобой.

Щелкаю по камушку:

– Опоздал, Род, я уже на полпути вниз.

– Ух-х, брань, только, смотри, все не съедай!

Перепрыгнув последние ступеньки трапа, я оказываюсь в сумраке самого нижнего уровня. Арика ждет в проходе между штабелями контейнеров, в стороне от спящих пленников.

– Чем тебе помочь? – спрашиваю, подходя к ней.

– Похоже, – говорит она, подбоченившись, – к запасным гарпунам как-то попала коробка с тортиками. Только я не могу добраться до нее, в одиночку мне эти гарпуны не сдвинуть.

Вместе мы убираем боеприпасы в сторону, и вот уже Арика с победным смехом вскидывает над головой коробку с консервированными десертами. Я тихо улыбаюсь, но больше всего доволен мой пустой желудок.

Оставив позади сумрак, идем по трапу на третий уровень. Там я сперва думаю навестить Китон в машинном отделении, но потом, взглянув на Арику, понимаю, что после событий на Венаторе мы с ней почти не общались.