Марк Грегсон – Край неба (страница 71)

Он ждет в шлюпке, поодаль, укрывшись за островом. Мне его почти не видно, но впечатление, будто он там прохлаждается. Развалился в лодке, подложив руки под голову, и глядит в облака.

– Себастьян!

Нет ответа.

Я закипаю от гнева. Клянусь, этот мелкий змееныш меня в могилу сведет.

– СЕБАСТЬЯН!

Горгантавн задевает нас. Корабль вздрагивает, и я, упав, ударяюсь головой о палубу. Мир идет кругом перед глазами, однако Громила тянет мне руку и помогает подняться.

– Вставай, капитан, – говорит он.

– Себастьян не…

– По твоей команде, капитан, – отзывается в коммуникаторе Себастьян; прямо вижу, как он лыбится. – Мой долг – служить.

Меня начинает трясти от ярости. Я сражаюсь с горгантавном восьмого класса, но прямо сейчас охота сломать шею этому подонку.

Себастьян поднимает паруса шлюпки. Миг – и сильным ветром его уже несет в сторону зверя. Самец моментально его замечает. Он верещит и отворачивается, клюнув на приманку.

– Следуй за ним, – кричу я Элдону. – За самцом.

Теперь, когда зверь отвлекся, мы устремляемся к его оголенной плоти. И, поравнявшись с ней, четко видим нежную опаленную кожу.

– Огонь! – кричу я.

Гремит наплечная пушка, кучно летят гарпуны. Снаряды входят в тело зверя, точно иглы в молоко. Взрывом в воздух выбрасывает сочные шматы мяса. Мы создаем огромные кратеры в боку зверя, и он корчится от боли. Не сбавляя натиска, продолжаем палить, даже когда он собирается кольцами, стремясь прикрыть уязвимые места.

– Давайте! – кричу. – Еще немного!

Однако мы поддались азарту, решив, будто еще один выстрел – и попадем в сердце. Пока мы палим, зверь заходит к нам за спину и подкидывает ударом головы. Палубу дьявольски встряхивает. Корабль дрожит всем корпусом, и ботинки Громилы теряют сцепление. Впрочем, он успевает схватиться за перила – как раз когда «Гладиан» начинает вращать.

Родерик тоже цепляется за ограду. Мои ботинки держатся еще пару секунд, а потом я качусь прямо в сетку.

Элдон останавливает вращение, но стоит кораблю замереть, и зверь тут как тут. Готов проглотить нас в один присест.

– Жми! – кричит Родерик.

Слишком поздно. Самец вот-вот затянет нас в свою отвратительную утробу. Однако в самый последний миг над нами проплывает черная тень. Спасательная шлюпка! К ее носу приторочен обломок доски.

Себастьян спрыгивает, и только он с грохотом приземляется на палубу, как шлюпка входит горгантавну в глаз. Гейзером стреляет белая кровь.

Самец издает ужасающий рык, и мы падаем на колени, зажав уши ладонями.

Элдон, получив второй шанс, уносится прочь. В лица нам снова бьет ветер… а всего через пару секунд «Гладиан» глохнет. Его начинает трясти, потом он и вовсе перестает слушаться команд. Корабль со стоном останавливается, пройдя по инерции еще метров пятьдесят.

– Капитан! – кричит Китон. – Двигатель… его разорвало.

– Что?

Воздух наполняется ревом горгантавна. Змей трясет головой, раскидывая разбитую в щепки лодку.

– Починить можешь? – спрашиваю.

Мгновение Китон молчит, а потом скорбно сообщает мне:

– Ремонту не подлежит, Конрад.

Закрываю глаза, а по спине от ужаса бегут мурашки. Я словно парализован, тогда как команда ждет. У меня ведь всегда наготове есть какой-нибудь план… но только не сейчас.

– В струнах еще теплится немного энергии, – говорит Китон.

– Сколько это? – спрашивает Громила.

– Возможно, хватит пройти на всех парах несколько сотен метров, но дальше поплывем по инерции.

Горгантавн избавляется от помехи. Глаз у него запал и обильно кровоточит, но зверь оборачивается и не спеша плывет в нашу сторону. Видимо, чует, что мы застряли.

– Надо добраться до земли, – говорит Громила, указывая в сторону ближайшего острова. – Скроемся в деревьях.

– Слишком далеко, – возражает Элдон. – Ни за что не успеем.

– Даже если и успеем, эти леса кишат провлонами, – напоминает Родерик.

Самец с рычанием подбирает тело, готовится к броску смерти. Раздается ужасающий металлический скрежет. Это скрипит старая сталь на хвосте, который скручивается все туже и туже.

Разум лихорадочно работает. В сказаниях тот, кто возвышался над остальными, часто предпочитал бегству славную гибель. Но, глядя в лица команды, дорогих мне людей, я сознаю, что не желаю им такой вот героической участи.

– Веди к острову, Элдон.

– Нет! – внезапно возражает Родерик. – Пусть зверь проглотит нас.

Я устремляю на него ошеломленный взгляд. Никто не произносит ни слова. Даже для Громилы это слишком безумно.

– Элдон, развернись носом к зверю, – продолжает Родерик. – Доверьтесь мне.

Издав громоподобный рык, самец совершает бросок. В его разинутой пасти виднеется темный тоннель, ведущий в утробу. На то, чтобы принять решение, остаются секунды.

– Конрад! – прикрикивает Родерик.

Я скрежещу зубами. Обдумывать последствия времени нет. Остается довериться людям, на которых я полагаюсь.

– Носом к чертову самцу! Всем закрепиться. Держаться за поручни.

Экипаж потрясенно застыл. Наш штурман тоже поначалу еще сомневается, но вот наконец разворачивается, и мы скользим прямиком в глотку зверя.

Все припадают к поручням. Кровь стынет у меня в жилах. Надеюсь, Родерик знает, что делает. И когда над нами проносятся зубы горгантавна, у меня перехватывает дыхание. Мы плывем в чистую тьму. Челюсти позади нас смыкаются с лязгом, возвещающим конец.

Я кашляю. От вони гнилой плоти и заржавленного металла слезятся глаза. Сколько ни утыкайся в сгиб локтя, это не помогает.

Стенки глотки сжимаются, проталкивая нас дальше, в пищевод. Вдоль по исходящему слизью живому тоннелю.

– Что теперь? – со стоном спрашивает Громила.

Кожа нестерпимо зудит, легкие горят, а ведь мы еще даже не достигли полного кислоты желудка.

– Почти на месте, – заверяет нас Родерик.

Не в силах сдержаться, я расчесываю руки. Кожа, не выдержав едкой среды, начинает постепенно сползать. Вот о каком кошмаре предупреждала нас Мадлен де Бомон – это когда тебя съедают заживо.

Внезапно, с трудом веря своим глазам, я замечаю свет в глубине. Он проходит сквозь бок чудовища, в том самом месте, в которое мы вгрызались огнем из пушек и турели, и пронизывает розовые складки пищевода.

– Закат, – произносит Родерик.

Сообразив, в чем же состоит его план, я изумляюсь. Ах ты наш волосатый красавец! Мы уже слышим биение сердца горгантавна. И чем ближе к нему продвигаемся, тем сильнее дрожит от этого пульса корабль.

– Ждите, – велит нам Родерик.

Достигнув же того места, где брезжит тускнеющий свет солнца, видим набор исполинских органов: ребра, а за ними – губчатые легкие и…

– Элдон, пора! – выкрикивает Родерик. – Прямо в сердце!

Элдон нахмуривается, а мы откатываемся к страховочным сеткам. Повинуясь движению пальцев нашего штурмана, «Гладиан» просыпается. И он будто бы охвачен гневом.

– Выполняй! – ору я.

Элдон напрягается всем телом и с криком подается вперед.