Марк Грегсон – Край неба (страница 45)

– Внимание, команда «Гладиана», – раздается из коммуникаторов тихий голос Себастьяна. – Элдон докладывает, что заметил стаю горгантавнов. И самое главное: они спят.

У меня опускается сердце.

– Всем подняться на палубу, – приказывает капитан. – Пришло время охотиться.

Миг – и мы вскакиваем с лавок, несемся по коридору. Вот оно. Еще два дня, и я мог бы поднять бунт, но вместо этого Себастьян утвердится, а я проиграю.

Глава 24

Элдон несет нас к серым тучам. В лицо, заливая стекла очков, хлещут струи холодного дождя. Мы вырываемся из дымки, и перед нами возникает высоченный остров. Прямо над его зелеными гребнями парят два горгантавна: глаза их остекленели, а животы выпирают. Оба зверя лениво всасывают жирных блобонов.

Себастьян стоит посреди палубы и с победным видом смотрит на них в подзорную трубу.

Словно одурманенные, чуть прикрыв глаза, горгантавны выписывают медленные спирали. В воздухе висит целая туча безмозглых блобонов. Эти металлические создания, чьи коренастые туловища усеяны электрическими стрекалами, бесцельно парят, увлекаемые воздушным потоком следом за крупными хищниками.

От скопившейся в воздухе статики у меня волосы встают дыбом. Последнее место, куда хочется заплыть на корабле, так это облако блобонов. Не просто потому, что эти твари прицепятся к обшивке и прогрызут ее насквозь, а потому что за ними следуют создания куда крупней и опасней.

Элдон резко спускается, отчего мой желудок подпрыгивает к горлу.

– Пригните головы, – предупреждает Брайс. – Если блобон заденет, ничем уже не поможешь.

Я невольно сглатываю, опускаясь на четвереньки. Сперва тебя поджарят током, а потом утянут вверх, заключат в кокон и медленно обглодают до косточек.

У меня дрожат пальцы. Никогда еще не был вблизи блобонов. Как и большая часть нашей команды. Мадлен учила избегать их, а не лезть в самую их гущу.

– Штурман, держись ниже облака, – произносит в коммуникатор Себастьян. – Ближе к острову.

Мы медленно проплываем сквозь верхушки деревьев, срезая ветви, как топором. Корабль подрагивает.

Оба горгантавна продолжают пиршество, забыв обо всем на свете. Один из них, самец пятого класса, извивается в облаке живого корма. Его череп венчает массивный гребень. На теле – разнообразные отметины, вероятно, от челюстей других самцов, полученные во время сражений за самку. И, судя по боевым шрамам, он агрессивный.

Правда, сейчас он спит.

Я постукиваю пальцем рядом со спусковым крючком наплечной пушки. Один выстрел – и я разбужу его. Вот только никто не поверит, будто это была случайность, и меня отправят на губу.

Элдон опускает руки к бедрам, скользя и плавно останавливая нас прямо под глазом живой воронки из монстров.

– Штурман, – произносит Себастьян в запонку, – вверх.

Мы хватаемся за ограждение. Элдон задирает нос корабля, направляя его на затуманенное солнце. В глаза бьет резкий свет. Магнитные боты помогают сохранить равновесие, однако лодыжки при этом чуть не разрываются.

– Держитесь! – кричит Родерик.

Элдон выбрасывает руки вперед, и мы выстреливаем вверх. Встречным ветром оттягивает кожу на лице. Штурман аккуратно проводит нас через око бури. На ходу Брайс и Родерик из гарпунов сбивают блобонов, которые подлетели слишком близко. Те взрываются, словно сполохи, разбрасывая светящиеся внутренности.

Наконец мы поравнялись с горгантавнами. Они кружат вокруг нас, молча наслаждаясь пиршеством.

– Жди, пока откроется прореха, штурман, – шепчет Себастьян.

Я задерживаю дыхание. У меня дрожат руки.

– Давай!

Мы влетаем в воронку чудовищ, взрывая на ходу блобонов, и оказываемся прямо за спиной у самца.

Родерик вскидывает руки в молчаливом триумфе. Громила улыбается. Даже я ощущаю небольшой восторг… пока не замечаю выражение лица Себастьяна.

– Отличная работа, – хвалит он, в то время как Элдон сдает назад, подстраиваясь под сонные движения самца.

Мы окружены блобонами и находимся в нескольких метрах от хвоста зверя. Этот громадный горгантавн больше ста пятидесяти метров в длину. Позади нас, за кормой, следует самка. Она плывет и одновременно ест. Глаза у нее закрыты.

Себастьян вскидывает руку:

– По моей команде, мастер-канонир.

Как только наша корма оказывается вровень с пастью самки, Себастьян опускает руку.

Родерик распахивает люк на корме, а Громила плечом выталкивает в него бочку горючего пороха. Емкость повисает в воздухе, заправленная газом горгантавна, покачивается, словно пришвартованная лодка. Родерик с Громилой выбрасывают наружу еще две такие же.

– Отлично, – говорит Себастьян. – Уводи нас, штурман.

Несколько секунд – и мы палим из гарпунов, спускаясь назад сквозь воронку, через облако блобонов над островом.

Лишь отойдя на безопасное расстояние, Элдон разворачивает нас носом к горгантавнам. Я снимаю с пояса подзорную трубу и подношу ее к глазу. Самка плывет за строем блобонов, лениво всасывая их в пасть. Приближается к первой бочке.

Себастьяна аж потряхивает от возбуждения.

Горгантавниха проглатывает бочку. Затем вторую и третью. Мы ждем, пока они окажутся в ее желудке, в плещущейся там кислоте, и наконец…

БАХАЕТ!

Красно-золотой взрыв сотрясает небо. Бока горгантавна разрывает изнутри, в стороны летят шматки горящей плоти. Ударная волна нарушает мерное кружение змеев, а от вопля самки лопаются ближайшие к ней блобоны.

Изувеченная горгантавниха падает с пробитым газовым мешком.

Себастьян хохочет, Элдон ликует. Зато прочие молча следят за падением монстра. Себастьян преуспел, да только добычу еще надо унести. Чешую горгантавнов переплавляют на обшивку судов, газ используют для полетов, мясо отправляют на острова.

Тем не менее наш корабль-разведчик засчитает нам половину очка. Возможно, этого хватит Себастьяну, чтобы утвердиться в роли лучшего кандидата в капитаны.

Осталось только скомандовать отступление, и «Гладиан» – его.

Самец щурится на падающую подругу и издает рев, сотрясающий наш корабль.

– Ваши приказания, капитан, – обеспокоенно спрашивает Элдон.

Себастьян сердито подходит ко мне и встает на носу, хватается за сетку. Пристально смотрит на взбешенного зверя. А потом в его глазах проскальзывает знакомый мне блеск. Жадность. Как же часто я видел ее в глазах у других. У дяди, у Громилы. Себастьян не остановится, пока не достигнет вершины успеха.

Я же пячусь под взглядом золотых глаз горгантавна. Зверь подбирает и скручивает хвост, готовится к броску смерти, а потом устремляется к нам, взрывая облако блобонов.

– Магниты на полную, – кричит Себастьян. – Сбить его.

Мы с Брайс обмениваемся тревожными взглядами, выкручивая реле на поясах до предела. К столкновению с пятым классом мы не готовы.

Глазами змея на нас словно глядит сама преисподняя. Его пасть раскрывается. Мы палим из гарпунов ему в морду, но копья отскакивают от век. И уже когда кажется, что самец вот-вот нас проглотит, Элдон взмывает ввысь. От рывка у меня резко задирается голова. Перемахиваем через морду, но высоты все равно не хватает.

Врезаемся в гребень.

БАМ!

Подскакивая, скатываемся по спине чудовища. Огромные шипы пробивают дыры в нашей обшивке. Я падаю на палубу, ударяясь плечом. В голове все переворачивается. Родерик орет. Брайс кричит, зажимая сломанную руку. Я роняю наплечную пушку, и она скользит прочь по палубе.

Перед очередным ударом ныряю к страховочной сетке. И хотя мои ботинки включены на полную мощность, я обеими руками обхватываю поручень.

– Уводи нас отсюда! – ору я. – Элдон, улетай!

Но, обернувшись, вижу, что Элдон марионеткой повис, запутавшись в струнах. Самец снова идет на нас – властелин воздуха, великий кошмар островов. На этот раз в глазах Себастьяна читается ужас.

– Брайс! – ору я.

Самец врезается в «Гладиан», опрокидывая его набок. Корабль стонет раненым зверем. Мои стопы отрывает от палубы, и я с криком повисаю на перилах, болтая ногами в воздухе. Подо мной открытое небо. Если сорвусь, то полечу прямиком в черные тучи.

– Штурман! – вопит Громила. – Элдон! Очнись.

Рядом со мной на перилах повис Себастьян. Однако его руки соскальзывают, и он, падая, отчаянно хватается за мои ноги. Его пальцы впиваются мне в икры чуть ли не до костей. Я морщусь. Столько лишнего веса, плечи еле выдерживают. Хватаю ртом воздух. Пальцы вот-вот разожмутся.

Наконец Элдон приходит в себя. Встрепенувшись, непонимающе моргает, пялится на спутанные струны. Через секунду корабль отзывается стоном на его попытки выровняться. Но самец снова атакует. Оттирает нас боком, запуская волчком. Я держусь из последних сил. Голова кружится.

Себастьян с визгом сползает и держится уже за ботинки. Лихорадочно царапает их.