Марк Дуал – Междулистье. Том второй. Истинные силы (страница 15)
Девочка взяла в пальцы самый маленький камешек и положила на траву. Остальные вернула в мешочек.
Взяв с травы, и ещё несколько раз покрутив в пальцах пламерарный камень, она закрыла глаза. После этого, представила дерево, растущее на другом краю поляны – она заприметила его несколько минут назад. Открыв глаза, всмотрелась в него, удостоверившись, что оно именно там, где она себе и представила.
Из другого мешочка она достала странноватый металлический предмет. Это было переплетение тонких цепочек и металлических пластин. На солнце они отливали серебром, распуская сеть зеленоватых солнечных бликов вокруг. Мастона просунула в этот клубок руку и сдвинула его ближе к запястью. Цепочки принялись двигаться и растягиваться в разные стороны, образуя круги и орнаменты на тыльной стороне кисти. На указательный и большой пальцы переместилось несколько тонких пластин, после чего они веером сложились вокруг них. Девочка одобрительно посмотрела на свою кисть и взяла из левой руки камень.
Ещё раз кинув взгляд на дерево, она закрыла глаза и сжала пальцы. Камень, оказавшийся зажатым между пластин, хрустнул, по нему побежали золотистые трещинки. Яркая золотая вспышка на миг осветила небольшую часть поляны и почти сразу исчезла. Исчезла и сама Мастона.
В следующее мгновение она радостно кричала уже на другой стороне, обнимая дерево. И снова вспышка. Теперь она оказалась на своём прежнем месте.
– Чудесненько! – Асти едва не запрыгала на месте. – Значит пламерары рабочие!
Пигалица села было на траву, как внезапно подскочила, будто ужаленная. Мешочки с камнями исчезли! За несколько секунд, что она отсутствовала, какой-то воришка проник сюда и похитил сокровище! – такова была её первая мысль. Порыскав в невысокой траве несколько минут, она осмотрелась и усмехнулась своей глупости. В нескольких метрах поодаль всё так же лежали её вещи.
– Чуть промахнулась, – она подбежала к месту и уселась.
Отпив несколько глотков воды, бросила взгляд на погасший камень в своей руке. С пальца стекала капля воды. Она подкатилась к камню, отчего то вспыхнул, но тут же погас.
– Это интересно, – облизнув губы, пробормотала едва слышно.
Мастона взяла сосуд и капнула ещё несколько капель на поверхность пламерара. Зарево внутри него разгорелось пуще прежнего и продержалось на несколько секунд дольше, чем до этого.
Взявшись за концы своего кожаного фартука, она обвязала их веревкой, соорудив ёмкость. Потом положила внутрь камень и плеснула на него добрую порцию воды. Юное личико озарилось золотистым свечением. Камень пульсировал и начал распадаться на маленькие кусочки, которые, в свою очередь, тоже распались на ещё более мелкие кусочки, а те и вовсе в пыль.
Мастона смотрела на это чуть прищурившись, будто сомневалась в реальности происходящего. Ведь ранее пламерарные камни никогда не проявляли никаких других свойств, кроме перемещения и безжизненного состояния после разлома. А тут такое! Она склонилась над импровизированным мешком и с интересом вгляделась в оседающую на дне пыль, чуть мерцавшую в лучах солнца.
Как оказалось, это был ещё не конец трансформации. Дальнейшее не просто удивило Мастону, а привело в неописуемый восторг. Пыль принялась подрагивать, будто вторила такту сердца. Вместе с тем, вода была спокойна и ничего не нарушало целостность поверхности, будто ничего не происходило.
Частицы начали с кружиться в вихревом танце и медленно всплывать, подниматься на поверхность. Каждая из них, как только соприкасалась с воздухом, лопалась и выстреливала в разные стороны струйки золотистой дымки, а после сразу сливалась с прозрачной водой, окончательно растворяясь. Перехватив фартук одной рукой, Мастона попыталась было отогнать скопившуюся в воздухе золотистую взвесь, но та налипла на кожу и быстро исчезла, впиталась в неё. И без того бездонные синие глаза девочки распахнулись ещё шире. Она тщательно осматривала руку, но не могла обнаружить ни одного намёка на золото.
Она перевела взгляд на фартук и охнула. Вместо воды, в импровизированном сосуде теперь скользил прозрачный и на вид будто желеобразный сгусток, который переливался множеством цветов. Мастона протянула к нему указательный палец, дабы потрогать, но взгляд неожиданно упал на среднюю фалангу этого же самого пальца. Палец будто светился изнутри золотым светом, став полупрозрачным! Более того, там, внутри, кость была будто обогнута чем-то тонким. Впрочем, даже поднеся палец почти вплотную к правому глазу, она не смогла определить, что это. Только всмотревшись в самый кончик кости, где располагался ноготь, она увидела две зелёные искорки. Это её испугало.
Едва не разрыдавшись, девочка в сердцах пролепетала:
– Да почему же я всегда умудряюсь во что-нибудь вляпаться?!
На глаза навернулись слёзы. Девочка обхватила ладонями лицо, тем самым выпустив из рук фартук.
Подол мигом упал к коленям, а сгусток, доселе спокойно бултыхавшийся внутри, выкатился на траву. Даже прикрывая глаза, сквозь слёзы, Мастона видела, как во время перекатывания сгустка по траве за ним остаётся голая земля. Вся трава, которой он касался, с еле слышным хлопком исчезала. Асти машинально, без единой мысли в голове, будто рефлекторно, наклонилась и схватила прозрачный комок пальцами.
По поляне разнёсся раскат грома. В следующий миг девочка исчезла. Только несколько мешочков и стеклянный сосуд свидетельствовали о присутствии здесь кого-то ещё несколько секунд назад. Междулистье поглотило её, унеся в один из своих миров.
Глава пятая. Отголоски прошлого
На ветке высокого дерева сидела небольшая птица. Она нервно вращала головой и широко раскрывала клюв, разнося по округе красоту переливов своего голоса. Глаза пичуги вращались вокруг орбит, она явно была взволнована каким-то предчувствием. Наконец не выдержав, она распушила оперение и вспорхнула в воздух, устремляясь куда-то ввысь.
Скользя на воздушных потоках, птичка устремилась вдаль, пытаясь попасть куда-то так быстро, что рассмотреть её в небе было невозможно. Солнечные лучи скользили по перьям и превращали тельце в часть ослепительных ярких бликов. Она вспышкой мерцала то в одном месте, то уже на расстоянии нескольких километров. Влекомая силой, понятной ей одной, пичуга неслась вперёд. Горизонт манил создание.
Раскинувшиеся внизу земли были поистине прекрасны. Такое можно было бы мало где увидеть в мирах Междулистья. Зелёные просторы буйствовали везде, от горизонта до горизонта. Местами деревья достигали столь гигантских размеров, что своими верхушками подпирали небесный свод! Вершины гор уходили далеко за облака, сияя на солнце снежными шапками.
Больше всего поражали воображение реки. Серо-голубая масса, больше похожая на слипшиеся друг с другом миллиарды и миллиарды грибов, образовывала собой огромные желоба, пролегающие над кронами деревьев. По какой-то неведомой причине вода нежно-голубого цвета текла по ним, по их ветвистой сетке, сохраняя течение на абсолютно плоской поверхности. Часть воды просачивалась между грибами и дарила силу жизни всему, что росло в низинах, добавляя сюрреализма всей этой картине волшебства. И маленькая птичка порхала между струями воды, утоляя жажду за длительное время полёта. И конец сего действа был ещё неблизок, как можно было судить по жадности поглощения воды. Птичка летела много и далеко. Летела до тех пор, покуда не достигла морского берега.
Русла рек уходили вглубь морских просторов, и только там, почти у линии горизонта, они обрушивали свои воды в лазурные солёные волны. Некоторые из них уходили столь далеко, что мест, где они заканчиваются, не знал никто из живущих в этом мире. Впрочем, пока птица летела над просторами, ни одного места, где кто-нибудь мог жить, и не было. Так было оттого, что именно в этой местности материка обитали опасные звери, напоминающие огромных слизней со множеством острых как клинки зубов. Да и мало что могло выжить в такой влажности, где земля больше похожа на грязевое болото.
Однако, птица летела всё дальше и дальше. Уже берег остался далеко позади, а впереди пролегла бескрайняя водная гладь. В ней резвились животные морского мира, чья кожа и чешуя переливались на солнце всеми цветами радуги. Вот где-то внизу проплыла лодка. Только она не была предметом исканий существа. Пичуга даже не присела на её мачту для передышки, нет! Напротив, теперь она летела ещё быстрее! Пропарывая облака, маленькое создание растворилось в небесной выси.
На горизонте появилась полоса земли – небольшая группа островов, располагающаяся в самом сердце моря. Птица зависла в воздухе, будто не решаясь лететь дальше. Она несколько раз кувыркнулась и вскрикнула, так и оставшись в неподвижном состоянии, которое нарушал только трепет крыльев.
Внизу с островами начало твориться что-то немыслимое. Ударная волна, распространяющаяся откуда-то из глубин, всколыхнула поверхность моря и земли. Острова задрожали и начали смещаться. Сперва в хаотичном порядке, но постепенно выстроились в спиралевидный узор, расширив область своих владений на многие километры вокруг. И всё это завершилось с появлением яркой фиолетовой вспышки в самом центре, на поверхности одного из островов. Завидев это, пичуга молниеносно ринулась в том направлении.