Марк Дуал – Междулистье. Том второй. Истинные силы (страница 13)
Торговцам и не удалось собрать весь нужный товар сегодня, они собирались на скорую руку, однако каждый из них взял с собой несколько ценных вещей, можно сказать реликвий, которые можно было продать по хорошей цене. Так, например, отец Мастоны увёз с собой несколько украшений их покойной матери. Сейчас было не то время, чтобы беречь их, а потом голодать.
Отец не взял девчушку с собой, потому что ей было ещё мало лет, а путешествовать по Вайертлу дозволено было только взрослым. В следующем году, когда ей исполнится восемь затмений Фермана, она сможет поехать с ним. И сможет продемонстрировать жителям столицы свои умения. В общем-то, на сегодняшний день, все её таланты сводились только к одному – обработка пламерарных камней. Такие незатейливые безделицы, которые могли перемещать предметы в разные места.
Правда, после того как Мастона работала с ними, они могли не только переправлять предметы на небольшие расстояния. Поначалу вещи просто бесследно исчезали неведомо куда – таким образом множество из них переместилось по разным местам Вайертла. Затем девочка научилась прокладывать для каждого камня свой маршрут и теперь перемещала на несколько километров с точностью до длины стопы. Только это был секрет. Отец не разрешал делиться этими знаниями ни с кем – ни в городе, ни за его пределами.
Фиолетовые лучи Фермана исчезли за горизонтом, оставив в одиночестве одну из двенадцати лун, зеленоглазого Лаэми. Караван исчез за холмом. Одинокая слеза скатилась по щеке Мастоны. Ожидание возвращения родного человека началось.
Стража вышла за ворота и опустила все решётки. До утра они разошлись по окружности крепостной стены, по своим постам. Удостоверившись, что поблизости никого нет, девочка спрыгнула вниз, прямо со стены. Замерев в нескольких сантиметрах над побегами травы, она отпрыгнула в сторону, оттолкнувшись от воздуха, как от чего-то твёрдого. Перемещаясь таким образом, паря в воздухе, она добралась до ближайшего перекрёстка. Ноги её скользили и искрились приглушённым розовым светом, возникающим от соприкосновения с воздухом. В эти моменты Мастона испытывала великое счастье.
Такие способности было запрещено проявлять. Особенно в Наэфти, где боятся чаровниц и людожабов, а не то, что «Повелителей пространства» или, не дай бог, Пророков. Последних, хоть они и не были под запретом, не особо жаловали в этих местах.
Мастону сдавливали все эти запреты и она, хоть и тайно от всех и вся, даже от родных, позволяла себе такие дурости. Она специально оттягивала возвращение домой. Теперь отца там не было. Только Вактиуа, её надсмотрщик, а также старшая сестра. Ну ещё тётка. Вдобавок ко всем её провинностям, добавится вечерний побег – за это она получит по заслугам. Не менее десяти ударов палкой. Ещё и без вечерней трапезы оставят. Поэтому ей хотелось задержаться ещё хоть на минуту. Раз уж всё равно наказание неминуемо.
***
Утренняя прохлада осыпалась на землю туманом, который вливался в уязвимые щели домов Наэфти. Он проникал, вытесняя тепло очагов, оповещая о приходе нового дня. Несмотря на позднее утро, на улицах не было ни души.
Мастона открыла глаза и сладко потянулась, вместе с тем ёжась от холода. Её взгляд метнулся на дверь. Над той висел сухой цветок вермизиомы. Девочка положила голову на подушку и взглянула на кровать сестры и тётки, вовсю ещё спавших и пускавших ртами пузыри.
Мастона принялась по очереди загибать пальцы на руках, будто что-то отсчитывая. Казалось, этому странному действию не будет конца, поскольку руки она успела поменять не менее десяти раз. Губы беззвучно шевелились, будто читали заклинание.
Наконец, она угрожающе затрясла кулаком в пустоту, будто что-то, чего не произошло, очень сильно раздосадовало её.
– Уже в который раз! Сегодня опять позже утро наступило?! Поломатые цветы! – пробормотала она возмущённо.
Она приподнялась и опустила ноги на деревянный пол, но тут же подтянула их назад. Поверхность оказалась настолько холодной, что девочка невольно ойкнула. Зажав рот рукой, дабы не разбудить женщин на другой стороне комнаты, Мастона потрогала стопы пальцами. Те были тёплыми и не хранили на себе холода от недавнего касания. Посмотрев вниз, она увидела несколько льдинок.
Девчушка хмыкнула, вспомнив, как она вчера делала примочки на синяк, возникший из-за сильного соприкосновения её лба и двери в момент, когда она старательно пробиралась в дом, а дверь неожиданно открыла сестра. Тут её думы прервали.
Цветок вермизиомы принялся испускать чуть заметный зеленоватый свет.
– Вот и славненько! – улыбнулась, выбираясь из кровати.
Впрыгнув в свои стоптанные кожаные башмачки, она мелкой поступью прокралась к окну. Выставив перед собой руку, она широко распахнула глаза и, беззвучно шевеля губами, произнесла всего одно слово, которое даже эльфу было бы сложно расслышать.
Девочка дотронулась рукой до глухих створок на окне. Лёгкая зелёная рябь скользнула по деревянной поверхности, а там, где пальцы коснулись створок, образовались небольшие пятнышки. В следующий миг внутрь комнаты хлынул солнечный свет.
Мастона удовлетворённо кивнула, в то же время округлив глаза, и отдёрнула руку. Момент был подпорчен резким желанием чихнуть и, зажимая рот и нос рукой, она быстро выскочила на улицу, от души хлопнув дверью. Только оказавшись снаружи, она смогла освободиться от распирающего её изнутри хотюна. Стоя в позе пьющего таурлинга, она протирала нос и от души чихала, снова и снова, получая от этого процесса удовольствие. Наконец, прекратив чихать, она с блаженной истомой в конечностях потянулась.
Вот только истома была нарушена недовольным криком Вактиуы. Мастона кожей почувствовала весь гнев обращённых к ней нескольких слов. Поморщившись, она смиренно поплелась в дом.
Уже когда она стояла в дверях, в неё прилетела грязная тряпка.
– Асти! Принимайся за работу! Протри окна и сходи в лес, собери травы на отвар для своего синяка!
Сестрица с прищуром осмотрела Мастону с головы до ног и недовольно покачала головой, когда рот девочки растянулся до ушей.
– Мы с тётушкой уходим на совет старейшин. Если хочешь, то приходи туда к середине пути Фейерви.
Вактиуа понимала, что последние слова отскочили от Мастоны, будто горох от стены. Потому что все мысли пигалицы были поглощены предстоящей прогулкой по Выветрени.
Девчушка была в предвкушении от перспективы походить по запретным местам. Только травницам Наэфти было разрешено посещать лес и луга восточных склонов. Никто из жителей города, а уж тем более пришлых из других земель, не мог ступить туда.
Мастону это не остановило. Правда и не стремилась она попасть туда. Вышло это случайно. В один из вечеров, трудясь с отцом в мастерской над пламерарными камнями, она по неосторожности надломила краешек одного из них и перенеслась в Выветрень. И всё бы ничего, да оказалась она там в момент посвящения одной из травниц в чаровницы. На поляне были не только жительницы Наэфти, но и несколько верий, которые приплыли в эти края для церемонии таинства посвящения. Мастона стала свидетелем сего и ей было дозволено посещать эти места, в обмен на обещание молчать об увиденном.
Верии попытались заключить все воспоминания девочки глубоко в чертогах памяти, но безуспешно. Магическая сущность девочки оказалась намного могущественнее эльфийской. Настолько, что отбрасывала все заклинания с невероятной лёгкостью.
Магия, без того будучи под запретом во всех пределах Вайертла, таилась в самых дальних закоулках мира, дабы никто не проведал о её существовании. Наэфти была одним из последних поселений, где волшебство, хоть и не приветствовалось, но чтилось. И верии, с берегов Тлинтского моря, возрадовались, узрев проявление столь могущественной силы, струившейся по телу Мастоны.
В то же время, она их пугала. Юное дитя не могло в полную силу контролировать свой дар. Из-за этого, оно могло навести на них гнев всех и вся, кто увидел бы в этом не волшебство поразительное, а угрозу колдовскую. Не сумев никак воздействовать на девочку, чаровницы согласились на то, чтобы Мастона осталась жить в Наэфти, но только в уединении от всех остальных. Именно благодаря этому, она прослыла чудачкой и заимела звание местной городской сумасшедшей. На улице она практически не появлялась, а редкие прогулки приходились на поздний вечер, когда любой из жителей города мечтал оказаться дома под семью замками и с опущенными ставнями. Поэтому сегодня Мастона была рада своей прогулке до Выветрени.
Когда сестрица и тётка скрылись за соседним домом, Мастона вышла во двор, удерживая в руках большое деревянное ведро. Солнце слепило лучами, но она с улыбкой посмотрела на него. Ей нравилось любоваться дневным светилом. Быстро опомнившись, девочка поспешила приступить к работе. Она потянула за свисающую верёвку. В ответ на это действие, в её сторону наклонился один из желобов возле окна, расположенного рядом с её постелью. Девчушка направила его к ведру. Тонкая струйка воды стремительным ручейком полилась из причудливого механизма, коим его считали все соседи в округе.
Вообще, семья Мастоны не была встречена однозначно народом Наэфти, когда несколько лет назад они появились в воротах города. Четверых пришельцев сразу остановили на входе – стража поинтересовалась, куда они направляются.