Марк Дуал – Междулистье. Том второй. Истинные силы (страница 12)
Наездница тройгера наконец нашла все недостающие части своего костюма и выскочила за порог, прокричав на прощание всем родным вечные слова, которые воины говорили своим близким, когда отправлялись на войну. Мать что-то громко сказала ей в ответ, но смысл этих слов остался тайной благодаря захлопнувшимся дверным ставням.
В нескольких метрах от порога, танцуя под падающими снежинками, поджидал верный тройгер. Завидев подругу, зверь подпрыгнул на месте и обрушился на снег, выставив лапу. Пейтэ взбежала по ней на спину кота и пристегнулась ремнями в седле.
Теперь только она, Сакмия и белоснежный плен будут властвовать прериями вплоть до самой границы родного края. Только холод и колючий ветер будут им спутниками. Маленькая девочка и тройгер.
И большая тайна. Тайна, которую она должна передать из уст в уста Великой Фесте из Пахтомика, которая должна была появиться в нужный день, в нужное время и в нужном месте за Восточными Далями.
Тайна, которая нависла над Пейтэ угрозой смерти от тех, кто уже следовал по пятам. Тайна, важность которой ей не обозначили. Тайна, из-за которой весь её род может быть истреблён.
У наездницы было всего несколько часов форы, прежде чем Хранители окажутся в Этрии и последуют дальше. Медлить было нельзя. Чем дальше она – тем в большей безопасности будет народ Этрии. Пейтэ сверилась с маршрутом по карте, на которой были расставлены ориентиры для ночных остановок. Ещё один такой же листок она поместила во внутреннюю складку-мешок на шее Сакмии – на всякий случай. Путешествие долгое и пусть будет.
– Теперь, дорогая, в путь! – наездница потрепала свою животину за толстый белоснежный мех и легонько пришпорила.
Падающий снег быстро скрыл их за белоснежной пеленой, не оставив даже следа их существования в этом краю.
***
Бейрик открыл глаза и пощурился, яркие солнечные лучи слепили его. Не успел он прийти в себя, как резко дёрнулся в сторону, словно избегая удара. Всплыли воспоминания о том, как Хранитель нанёс удар, но комната в родительском доме, где всё произошло, исчезла. Она сменилась на солнечный берег. Мужчина лежал по пояс в воде, окружённый паутиной из водорослей.
«Крылья!» – спохватился он.
Те тут же встрепенулись за его спиной. Стало немного спокойнее от того, что они в целостности и сохранности. Их била крупная дрожь, из-за чего они опрокинули подмастерье лицом вниз.
Сплюнув солёную воду, Бейрик бросил взгляд в сторону, намереваясь оглядеться. И сразу вздохнул с облегчением, когда увидел рядом с собой Фесту и Элию. И ещё что-то – наполовину прозрачное, наполовину голубое существо. Его массивное красное сердце виднелось сквозь плотные прозрачные чешуйки и говорило о весьма внушительных размерах своего обладателя.
Выбравшись на берег, Всадник быстро вскарабкался на возвышение из скал, преследуя цель увидеть всю картину целиком. Когда же он достиг вершины, лицо погрустнело. Он не увидел ни Неоллу, ни Амари, ни Акбару. Зато тело Элии было таким, будто с ним ничего ужасного и не происходило. Теперь она была похожа на воительницу и была облачена в кожаный костюм наездницы дракона.
Вот только, в отличие от последних воспоминаний, за её спиной красовались крылья. Рядом с ней, с чёрным раздвоенным языком наперевес, в воде лежал дракон. И тогда он вспомнил историю, рассказанную кем-то на поляне Амистилиса, о том, что у принцессы должен быть её верный друг и соратник – дракон. По всей видимости, это он и был. Хотя его внешний вид отличался от всех виденных им ранее. Драконы королей выглядели вполне обычными и не могли похвастаться такими особенностями и размерами. Был ещё Дух Серебряного леса. Он был во много раз больше и переливался чуть ли не всеми красками радуги, но всё-таки такой красочностью не изобиловал.
Пока Бейрик сидел и вспоминал былое, к нему присоединилась Феста. Она тряслась от пронизывающего ветра. Бриз здесь не отличался домашней теплотой несмотря на такой солнечный и тёплый день. Они переглянулись. Феста никак не верила глазам, что рядом с ней находятся Всадники Междулистья. Только глаза Золотой Всадницы были сегодня не столь насыщенного цвета, как это обычно бывало – сейчас они были наполнены слезами. Губы беззвучно шевелились, повторяя имена отсутствующих Амари, Неоллы и волчицы Акбары.
Немного окрепнув, Бейрик и Феста выволокли тело принцессы из воды. Из-за намокшей амуниции она оказалась тяжелее, чем казалось со стороны при взгляде на её хрупкую фигурку. Элия пребывала в глубоком летаргическом сне, словно синхронизировавшись со своим драконом – их грудные клетки вздымались в такт друг другу. И даже их сердца стучали в унисон.
Каждый из Всадников пытался что-то сказать, но слов особо не находилось. Все эти минуты были наполнены простым облегчением. Они выжили. Кольцо безмолвия, или какое другое заклятие, сковало их, но всё же они улыбались друг другу и радовались, что очутились здесь все вместе.
Феста смотрела на волны, как они плескались у полосы берега и, с каждой наплывающей волной, по её лицу катилась слезинка. Грудь нервно вздымалась, но она старалась подавить в себе порыв разрыдаться. Ей не хотелось показывать свои переживания остальным. В конце концов, она воительница, пускай это утверждение и взращено внутри неё, возможно даже для неё одной. Ей вообще было не свойственно показывать слабость. Феста предпочитала переваривать все эмоции глубоко внутри, сохраняя образ непоколебимости. Тем временем, в душе у неё бесновалась буря.
Бейрик понимал это и не тревожил разговором. Никто не мог сказать таких слов, которые помогли бы. Так они и просидели ещё немало времени, постепенно приходя в себя, пока память медленно возвращалась, подобно набегающим волнам.
Даже спустя время, когда каждый из Всадников пытался произнести хоть слово, кроме хрипов и нечленораздельных звуков ничего не выходило. Словно кольцо безмолвия, или какое другое заклятие действительно сковало их. Несмотря на это, они начали улыбаться друг другу и радоваться мелочам.
***
Спустя несколько часов, они уже полностью обосновались на берегу. Обустроили какое-никакое подобие шалаша, который спасал от палящих лучей. Из близлежащего валежника натаскали хвороста и развели костёр. Вот только ни Элия, ни её дракон, похоже, не собирались высвобождаться из оков сновидений. Их накрыли широкими листьями кустарника и старались не тревожить до поры до времени.
Феста хоть и запомнила, как они с Элией и её драконом сидели на берегу Лидеруса в ожидании возвращения Амари, но не могла во всех красках рассказать Бейрику об их испытании. Всё что оставалось, так это отчаянно жестикулировать, что, наоборот, вводило в ступор. Парень никак не мог понять, о чём ему так отчаянно хотела поведать девушка. Даже слова на песке, которые она с упорством выводила веточкой, были больше похожи на непонятные письмена, которые ещё больше запутывали её намерения рассказать о своих мыслях. Феста несколько раз бросала это занятие и тогда начинала водить руками по воздуху. Казалось, что если она ещё немного ускорится, то воздух вспыхнет пламенем от таких яростных движений.
Всё же некоторые вещи понять мужчине удалось – Феста написала несколько понятных слов: «смерть», «Акбара», «Хранители», «Неолла», «погибла».
Бейрик тяжело вздохнул. Он указал на имя девушки и пожал плечами, как бы сомневаясь в сказанном Фестой. От разговора их отвлекло рычание. Дракон встрепенулся, дёрнулся и распахнул крылья, забрызгав троицу с головы до ног, чему те не очень обрадовались – они почти обсохли, между прочим!
Элия открыла глаза и протяжно взвыла. Только не от боли. Это были отголоски воспоминаний и сновидений, из которых она выскочила, словно пробка.
Даже солнце в этот миг вспыхнуло немного ярче, одарив всех мимолётным теплом. Руки всех четверых заискрились фиолетовым светом, после чего в небо устремилось три ярко-фиолетовых луча.
Глава четвёртая. Синяки и тумаки
Песок пришёл раньше обычного. Только наступили первые тёплые дни, а он уже тут как тут. Пусть ещё и небольшие песчаные барханчики, но они уже усеивали всю округу Наэфти. Жители не успели защитить сады от нашествия песков из Западных Далей и теперь плодородную землю иссушили мелкие проказники-песчинки. Теперь не стоило ждать от этого года хорошего урожая.
Именно поэтому сегодня днём у дома флакеля, держателя ключей, – главы городских торговцев – собралась толпа негодующих горожан. Всеобщей боязнью оказались мысли о предстоящем зимнем голоде. Мало кого занимали мысли поважнее, как, например, причины, по которым западный ветер принёс с собой беду. Или же, например, почему на пятьдесят лунных затмений Лаэми в этом году тёплый цикл начался раньше. В конце концов, почему Мать не принесла с собой продление жизни, а только лишь пустоту и песок.
***
Обоз последнего торговца покинул ворота Наэфти. Мастона стояла на крепостной стене и провожала взглядом длинную цепь из повозок каравана. Их крепко соединили между собой, дабы шквальные ветры не разбросали по пустоши ценный товар.
Теперь девочка не увидит отца ещё несколько месяцев, пока торговцы не достигнут столицы Аполика и не вернутся домой. Им пришлось немедля выдвигаться в путь, поскольку каждый день промедления грозил опозданием на всемирную ярмарку – каждый день нахождения там мог принести много денег, вырученных от продаж.