Марк Дуал – 23 дня (страница 7)

Впереди, за последней преградой из сплетения свисающих ветвей ивы, чернота понемногу расступалась, раскрыв перед нами обширное пространство детской площадки. Я замер и выставил руку назад, в гущу ветвей, останавливая Сашу и Ольгу, крадущихся следом.

– Сидите здесь, – скомандовал.

Дождавшись кивков, тихо шмыгнул вперёд и затаился за ближайшей скамейкой, стоявшей неподалёку. Вслушался в ночь.

На открытой местности город снова оживал, распространяя вокруг массу звуков и запахов. Правда, сейчас нос тревожил только запах гари, а слух – многочисленные человеческие крики где-то вдали. Было похоже, что на центральные улицы выплеснулся весь ужас и хаос, до сих пор царивший во тьме молчания. Люди переметнулись с тихих улочек на шумные проспекты в надежде на спасение. Мы были более чем уверены, что именно там нас и поджидала опасность. Скрываемые зелёной шапкой леса, мы медленно, но верно продвигались вперёд, правда и сами не знали, куда приведёт выбранная дорога.

Макушки деревьев возвышались над нами в розовеющих отблесках пожарищ. Мы не знали точно, не гнался ли за нами по пятам огонь. Если на расстоянии метров ста и царил ад, то впереди нас поджидала такая же лесная тёмная гуща, как и до этого…

В голове мелькнули воспоминания.

Центральная часть города. Тихий и уютный парк. Прекрасная игровая детская площадка, располагающаяся в десяти минутах ходьбы от нашего дома.

Мы с Викой строили планы на будущее. Представляли, как именно здесь будем прогуливаться с нашими будущими детьми. Возможно, именно здесь наш сын или дочь сделает свои первые шаги.

Теперь все мечты были навсегда вычеркнуты из нашего будущего. Всё самое дорогое и близкое в этот вечер было перечёркнуто по велению чьей-то прихоти. На противоположную чашу весов опустилось самое страшное слово – вымирание. Сколько ещё в этом городе осталось выживших из двух миллионов? Детей, женщин, мужчин? И самое странное – где тела погибших? За весь свой путь мы так и не заметили ни единого трупа. Словно тьма была чем-то живым и укрывала своей массой всё то, что могло хоть в какой-то мере помешать нам, сломить нашу волю. Маршрут вёл нас неизведанными тропами, продвигаясь по которым мы чувствовали себя первопроходцами.

Я одёрнул себя, возвращаясь в реальность.

Безжизненный лес пугающе сжимал в своих объятьях, препятствуя нашему желанию скрыться в самой его непроглядной части. Он буквально вытеснял нас на тропки, которые хоть и были неширокими, но на несколько десятков метров спереди и сзади выдавали наше присутствие. Только крепкое сжатие рукояти ножа вселяло в меня надежду и немного смелости, пока я шёл вперёд, ощущая, как сзади в мою спину вглядываются две пары глаз, доверившие мне свои судьбы. И в тот момент это была огромная ответственность, возложенная на мои плечи.

Удостоверившись, что впереди, до Дворца спорта, путь был открыт, я немного прибавил шаг. Это приободрило моих спутниц, которые немного расслабились и, впервые за весь наш переход через парк, о чём-то перешёптывались за моей спиной.

В стороне раздался протяжный вой. В миг разорвав путы тишины и ударив по барабанным перепонкам, он прозвучал, словно гром среди ясного неба. Мы бросились в ближайшие заросли кустарника и замерли, стараясь не дышать. Впереди, сравнительно недалеко, промелькнуло несколько чёрных теней.

– Собаки или волки? – спросила Саша шёпотом.

– А хрен его разберёт… – как можно тише отозвался.

Ушей коснулся приближающийся лай и скулёж. Звуки приближались. И только я захотел привстать, чтобы понять, не нужно ли нам делать ноги, как мимо, прямо по тропинке, совершенно ничего не замечая, устремилась стая собак. Мы сидели и провожали взглядом реку мохнатых тел, испуганно скулящих и подвывающих, убегающих от грозящей им опасности, которая, судя по всему, в скором времени могла добраться и до нас. Я обернулся к девушкам и буквально заорал, перекрикивая подвывания:

– Оставаться тут опасно! Если не поспешим, думаю, очень сильно пожалеем! Бежим до Большакова! Не отставайте! За мной!!

Стоило броситься вперёд, как в меня всем телом врезалась какая-то шавка, не заметив на своём пути. Испугавшись не меньше меня, она отскочила в сторону и хорошенько облаяла меня с головы до ног. Надолго задерживаться собака не стала, почти сразу устремившись вслед за товарками.

Как это обычно бывает, от собачьего лая по моей спине побежали мурашки. Стало немного не по себе. Мотнув головой, я бросился вслед за стаей, стремясь убраться как можно дальше. Река собак – их было действительно много – мешалась под ногами. Кроме них под ноги лезли иные обитатели лесной чащи, образуя живой ковёр под сланцами.

Кое-как удерживаясь на этом склизком живом ковре, я балансировал между жизнью и смертью. Живая река несла нас вперёд, увлекая за собой в сторону от нашего первоначального маршрута. Нужно было во что бы то ни стало выбираться из этого водоворота тел, дабы не быть унесёнными в нежелательные для нас тёмные закоулки, где бы мы могли окончательно потеряться.

– Сдавай вправо! – прокричал я бегущей за мной Ольге. – Шурке передай!

Мы начали понемногу расталкивать ошалелых животных, силясь выбраться из живой реки наружу. Только вот далеко не так легко протискиваться между животными во время бега.

Под ногами проскользнуло несколько небольших тел. Некоторые так навсегда и затихли. Это была борьба за выживание, здесь все приёмы были разрешены. Со злости я начал раскидывать животин по сторонам, расчищая себе путь к правому берегу. Визжа и скуля от боли, они пытались отскочить, но успевали далеко не все. Опоздавшие либо летели прочь от моих ног, либо до конца сопротивлялись, крепко вцепляясь в ноги когтями и зубами. Я просто расшвыривал их, хватая за загривки, отбрасывая прочь.

У Ольги с Сашей дела обстояли куда лучше. Их путь уже пролегал по левой стороне дороги. Впрочем, перебраться через высокую живую ограду им было не по силам. Наконец достигнув небольшого скопления крепких деревьев, я подпрыгнул, сразу ухватившись за ветви ближайшего из них.

Саша и Ольга, увидев, что я ухватился за дерево, последовали моему примеру. А поток животных нескончаемой рекой проносился под нашими ногами. Вроде бы избавившись от одной проблемы, мы вновь столкнулись со старой – медлить нельзя. Я подтянулся на ветвях и перебросил свои ноги через кусты, перебираясь на другую сторону. Раздвинув крепкие ветви кустарника, я помог перебраться к себе сначала Ольге, а потом и Саше. Мы стояли в темноте и старались отдышаться. Все мысли сводились к одному – невозможно нормально себя чувствовать, а уж тем более здраво соображать, когда под твоими ногами тысячи непонятных живых существ. И, слава Богу, что мы не имели удовольствия разглядеть оных.

– Господи! Это уже ползает по мне! – истерично завизжала Саша. Она топала ногами и втаптывала беспомощные тела насекомых в землю, вместе с тем лихорадочно пытаясь отряхнуться.

Девушка сорвалась с места и побежала прочь, удаляясь от нас. Ольга также не выразила удовольствия оставаться здесь и поспешила догнать компаньонку.

Последовав за ними, я вскоре почувствовал облегчение, когда под ногами оказалась твёрдая земля. Выбравшись на другую тропинку, которая также вела к Дворцу спорта, мы дали себе десяток секунд на то, чтобы отдышаться. Затем продолжили путь.

В полном молчании осматриваясь по сторонам, мы двинулись через чащу лесного массива. Крепко сжимая рукоятку ножа, я уговорил Сашу остаться позади и занял место на передовой. Впрочем, нашему продвижению никто больше не препятствовал. Зато со всех сторон до нас начали доноситься звуки громких взрывов, людских криков и нечеловеческих завываний, прерываемые каждые несколько минут уже знакомым металлическим гулом. Вся эта какофония доносилась со стороны центра.

Укрытые в темноте и тишине леса, передвигаясь небольшими перебежками, мы добрались до улицы Большакова и остановились, затаившись у стен Дворца спорта. Выходить на эту достаточно большую и открытую улицу, внимательно не оглядевшись, было опасно. Мы сосредоточенно уставились в темноту, которую нарушали лишь редкие пожары в домах, отдалённо стоящих друг от друга. Где-то далеко слева виднелась группа силуэтов, блекло светящихся синим. К счастью, они удалялись от нас. За время, проведённое на улице, нас уже мало что могло напугать и небольшое расстояние в тридцать шагов, которое требовалось преодолеть до ближайших кустов, мы банально пробежали.

Как оказалось – вовремя. Только мы успели укрыться, как по дороге промчалась стая существ, по виду которых мы с Сашей сразу поняли, что это были те самые «мозгококоны». Они пронеслись так стремительно, что нас обдало прохладной волной. Моё тело покрылось гусиной кожей, в который раз напоминая о прохладной летней ночи.

Устремившись вдаль, существа даже не притормозили. Это дало нам понять, что мы остались незамеченными. Переведя дыхание и убедившись в безопасности, мы перебежали дорогу, сразу укрывшись в арке дома. Сидя спинами ко двору, мы не подозревали, что за нами тоже велось наблюдение.

Всем отрядом мы подскочили вверх, когда за нашими спинами раздалось рычание заведённого двигателя.

– Да ты ж мать твою! – выругалась Саша, выбрасывая перед собой нож.