Марк Биллингем – Не те руки (страница 5)
– Если ты говоришь о каких-то предыдущих договоренностях, – сказал Катлер, – я не уверен, что они все еще в силе.
Дрейпер придвинул стул ближе.
– Но я ведь грохнул его, мистер Катлер. Сами знаете, что грохнул.
Катлер потянулся взбить подушку, насколько эту жалкую пародию на подушку вообще можно было взбить.
– Ой ли, Деннис? Я знаю, что Джордж Панаидес мертв, но откуда мне знать, что это твоих рук дело? Может, его автобус сбил.
– Но я же снес ему полбашки, мистер Катлер. Об этом даже в “Газетт” писали.
– У нас была сделка, Деннис. Я честно пришел с деньгами, а вышло видишь как. – Он осторожно приподнял руку на перевязи. – Видишь? В настольный теннис теперь еще нескоро поиграю.
– Не знал, что вы играете в настольный теннис.
– Да это выражение такое. – Катлер застонал и уложил руку обратно на грудь.
– Нет, мне, конечно, очень жаль и все такое. – Дрейпер снова приуныл. – Но это ведь не то чтобы моя вина…
Катлер резко подался вперед, потом сделал несколько глубоких вдохов, убеждаясь, что его не вырвет снова.
– “Не то чтобы твоя вина”? Да меня бы вообще в больнице не было, если б ты свой прибор в штанах держал.
Дрейпер поморщился, его рука машинально потянулась прикрыть пах.
Катлер улыбнулся.
– Кстати, как он там?
– Швы снимут на следующей неделе.
Катлер поморщился.
– Слушай, это все очень прискорбно, Деннис, но без оговоренного доказательства я бабок не дам. Верни портфель – тогда и поговорим. Справедливо?
Выражение лица Дрейпера говорило о том, что тот совершенно не согласен.
– Сам виноват, Деннис. Нужно держать свои… наклонности в узде, когда работаешь.
– Мои наклонности – это мое дело.
– При обычных обстоятельствах – безусловно. При обычных обстоятельствах мне плевать, чем ты занимаешься, где и с кем, но учитывая нашу текущую ситуацию, я считаю, что ты сделал это все моим делом. Разве нет?
Дрейпер явно устал от разговора. Он встал, отдернул штору и зашагал прочь, бормоча что-то себе под нос. Шагать, очевидно, было не слишком просто, учитывая деликатное состояние его гениталий, но он старался как мог.
Катлер крикнул ему вслед:
– Я с самого начала сомневался, что ты подходишь для этого, но мне тебя порекомендовал приятель. Когда он сказал, что ты мастерски управляешься с инструментом, я не думал, что имелся в виду твой собственный!
Старик на соседней койке снова заскулил.
– Да заткнись ты…
Дрейпер хлопнул дверью машины, положил обе руки на руль и глубоко вздохнул. Дела у Катлеров шли паршиво – все это говорили. Вот он разберется с портфелем и придет за ними. По крайней мере за главным из них. Он выкатил машину к шлагбауму парковки, а затем на главную дорогу. Какой-то придурок на “кавалере” подрезал его, но Дрейпер решил не связываться.
Нужно было как следует все обдумать.
Он вспомнил парня, который стоял рядом с ним у писсуара несколько часов назад. Того, в гавайской рубашке. Он явно был в деле. Дрейпер слегка поправил брюки и улыбнулся, потому что, кажется, знал, где начать поиски. Тогда в туалете он, конечно, невольно разглядел хозяйство парня, но еще он хорошо рассмотрел его руки.
Дрейпер разбирался в руках и сразу просек, что под ногтями у того парня машинное масло.
Глава 4
Покормив Фреда и Джинджер, Миллер сидел на кухне, ел тост с яйцом пашот и слушал радиопередачу со звонками в эфир. Слушал… пока не почувствовал непреодолимое желание присоединиться. Включился в дискуссию способом, который для самого Миллера был одновременно катарсическим и взбадривающим.
Миллер заворчал с набитым ртом:
– Значит, по поводу эволюции…
– На-ка, выкуси, болван!
– Да, подумай о двоюродных родственниках, Джейсон. Подумай, что бывает, когда они женятся. Как твои мама с папой…
Миллер загрузил посудомойку и побрел в гостиную. Он увидел себя в зеркале и вспомнил слова Эйкерс о том, что он выглядит уставшим. Постоял минуту, вглядываясь в свое отражение, и был вынужден признать, что она права. Его взгляд опустился на фотографию Алекс рядом с телевизором – та выглядела потрясающе в одном из конкурсных платьев, сшитых ее сестрой.
– А по-моему, ты вовсе не выглядишь уставшим.
Миллер обернулся и увидел Алекс, сидящую на краешке дивана.
– Конечно, нет, потому что ты меня обожаешь и считаешь сногсшибательно красивым.
– Ты и есть сногсшибательно красивый.
– Кто я такой, чтобы спорить?
– Но еще и потому, что меня здесь на самом деле нет, и ты просто воображаешь, как я говорю тебе всякое приятное.
Миллер подошел и плюхнулся на диван рядом с ней. Потянулся за пультом от телевизора.
– Да… утешение, конечно, так себе, но твоя смерть прямо чудеса творит с моим эго. – Он пощелкал каналы и остановился на эпизоде “Гоглбокс”3, потому что, если и есть что-то приятнее, чем орать на телевизор, так это орать на людей в телевизоре, которые сами орут на телевизор.
– Я тебе и при жизни комплименты делала, – заметила Алекс.
– Да, – сказал Миллер. – Делала.
Миллер немного посмотрел шоу. Пожилая пара из верхнего класса с дурацкими прозвищами друг для друга была логичным образом шокирована эпизодом “Голых тел”.
– Интересно, как твой бывший начальник справляется с сегодняшним провалом.
Алекс пожала плечами.
– Боб Перкс достаточно взрослый и страшный, чтобы справиться, да и не то чтобы проколов не случалось раньше. То есть не в мою смену, конечно.
– Конечно нет, – сказал Миллер. – Как можно.
– К тому же, это ведь правда смешно. – Алекс рассмеялась. – Инцидент в туалетах…
Поначалу это действительно забавляло, по крайней мере детали. Как плохой скетч Бенни Хилла (хотя трудно сказать, есть ли среди них хорошие). Однако спустя несколько часов Миллер уже тщился видеть что-либо хорошее в проваленной операции, в результате которой Уэйн Катлер избежал, казалось бы, железобетонного обвинения в “сговоре с целью убийства”, отделавшись всего лишь шишкой на голове.
– Боб Перкс знал, с кем ты встречалась в тот вечер?
Миллер повернулся к жене. С человеком, который позвонил ей с неотслеживаемого номера за несколько минут до того, как она убежала с танцевального конкурса. С человеком, который почти наверняка застрелил ее вскоре после этого.