Марк Беленский – Магазинчик грехов (страница 11)

Начался галдёж, в котором приняли участие и зрители, что всё время сидели вдоль зала, и те, кто перекусывал за столом, и даже музыканты, пусть очень сдержанно, но тоже вставили своё словцо. Казалось, что у этого обсуждения не будет конца. Более того, казалось, что это обсуждение и есть конец мероприятия и все вот-вот разойдутся. Но не тут-то было! Господин Люцифер отошёл от подоконника, встал возле центра зала и посмотрел на Госпожу Смерть.

Та стояла с ровной спинкой и собранными на уровне живота руками, строго смотря на Люцифера и давая понять, что с ним случится то же самое, если он хоть немного оступится:

– Маэстро! – остановила гомон Смерть.

– Да, Госпожа? – вжавшись со всей мочи в себя, промямлил музыкант.

– Сыграйте для меня и этого незваного гостя произведеньице!

– Какое произведение вы предпочитаете услышать, – ещё более вжался музыкант, – Госпожа?

Смерть посмотрела вверх, перебирая в своей голове произведения, которые казались ей сложнее и интереснее, и, вспомнив, тут же ответила:

– Сыграйте «Либертанго»!

Публика начала перешёптываться, да так, что даже Люцифер, стоя около центра зала, услышал женские голоски: «Никогда не было такого!», «Ах, мы же этого не знаем!», «Бедный джентльмен!». Казалось, все девушки, которым довелось с ним потанцевать, были огорчены и уже, как бы, прощались с ещё не проигравшим гостем. Но Люцифер не волновался, а лишь показал свою обаятельную улыбку и, посмотрев на Смерть, добавил:

– У вас очень хороший вкус, мадемуазель.

– Меньше слов, больше действий, Господин Люцифер! – наказала ему Госпожа.

Оркестр молчал, но все зрители уселись на свои места и начали одновременно выхлопывать ритм: Пам… пам-пам… пам… пам-пам. Пианист подхватил этот ритм и стал аккомпанировать зрителям. Люцифер быстро подошёл к центру зала, но не успел там оказаться, как Смерть уже тут как тут была посередине. Они схватились за руки, словно пытаясь пересилить друг друга, но в следующую же секунду Люцифер обхватил своими пальцами её ладошку и взялся второй рукой за талию:

– Танцевать с вами – дар для любого гостя, – смотрел в её зелёные глаза Люцифер.

– Да, вот только для меня это одно проклятие! – На этих словах Люцифер резко повернулся к ней лицом, и она дёрнула головой, говоря тем самым: «Не хочу вас больше слышать». И тем не менее продолжала держаться за его плечо.

Фортепиано отстукивало ритм в нижнем регистре, но в среднем уже проступали звуки сопрано. На появлении этих звуков Госпожа Смерть прокрутилась вокруг своей оси, держась за поднятую руку Люцифера, и тут же вырвалась из его объятий так неожиданно, как только было в её силах. Он подбежал к ней вновь и потянул за руку, чтобы опять взять её в свои объятия, но Смерть не сдавалась и лишь крутилась, чтобы вырваться снова. Но всё-таки у Люцифера получилось удержать её, и это была самая подходящая секунда, чтобы нанести удар:

– Ваши зелёные глаза подобны весенней листве в райском саду. – Она схватила его обеими руками за лицо и повернула к себе:

– Вы были в Раю?

Они сблизились, как никогда до этого, и Люцифер ответил:

– Неважно, где я был раньше, главное – где я сейчас.

– Почему? – Госпожу Смерть не покидала любознательность.

Тут Люцифер решил нанести ещё удар и прошептал ей на ушко:

– Потому что там не было Вас!

Продолжая играть простенькую тему, фортепиано скрашивали аккомпанирующие аккорды и хлопки других музыкантов и зрителей. Только скрипач с длинными волосами и бакенбардами приготовил свой инструмент и игриво улыбнулся. Никто не мог понять – кто это?

А пара из Господина Люцифера и Госпожи Смерти слилась в объятии и, одновременно посмотрев в центр зала, снова направилась к скрипачу, не разнимая рук. Они крутились, как в вальсе, но с такой энергией, которой бы позавидовала любая пара гостей. Они были такие разные, но и такие одинаковые, такие далёкие друг для друга, но и такие же друг другу притягательные. Как красное и чёрное, как скрипка и рояль. Своими движениями они заполняли весь зал, а энергия проходила по коже мертвецов в виде мурашек.

В какой-то момент их вращение остановилось, и Смерть облокотилась на спину, полностью доверившись силе рук Люцифера. Он же её не подвёл, а лишь слегка наклонился в её сторону, чтобы дать возможность согнуться, как белый лебедь.

– Вы хорошо танцуете, – прокомментировала Смерть.

– У меня были хорошие учителя, – приподнял Люцифер партнёршу.

Оркестр уже почти весь подключился к игре, как вдруг неожиданно и очень бойко заиграл скрипач. В его игре так и звучала страсть, укутанная в одеяло капризности и спонтанности. Каприз! Вот что было тем, что так виртуозно исполнял скрипач. И стоило ему начать играть свою партию, как все уже окончательно поняли, кто стоит перед ними – это же Паганини! Девушки захлопали, а Паганини продолжал играть на своей скрипке. Люцифер стоял как трость, пока Смерть крутилась вокруг него, не отрывая взгляда. Только плечо поворачивалось за движением её прекрасного тельца. Облачённая в красное платье, она словно матадор мелькала перед Люцифером. В момент же, когда заиграл Паганини, Смерть схватилась за плечо Люцифера, и её ножка в шпагате метнулась вверх, создав идеальную прямую линию.

– А такому вас учили, Господин Люцифер? – улыбнулась Смерть.

– Прошу, для вас я просто «Люцифер», – он улыбнулся и, пару раз прокрутившись вокруг своей оси, вздёрнул ногу кверху в такой же прямой линии.

Впервые Смерть сама подбежала к нему, и Люцифер снова схватил её в свои объятия, проведя руками сначала по талии, а затем обняв за маленькую хрупкую шейку. Смерть отошла на полшага и, продолжая танцевать под скрипку Паганини, взяла Люцифера за руку. Он же снова поднял руку вверх, и Смерть уже было прокрутилась, как вдруг… споткнулась о собственную ножку и чуть не упала.

Люцифер тут же поддержал её, и они продолжили танцевать. Хотя после этого события Смерть покраснела, ведь было бы у Люцифера желание, и он бы уже объявил ей мат. Но Госпожа Смерть не знала, что у Господина Люцифера совершенно другие на неё планы…

Уже весь оркестр играл «Либертанго», а ритм в виде хлопков зрителей переняли на себя трубачи и барабанщики. Смерть отошла от Люцифера на несколько шагов и снова вернулась к нему. Её метало из стороны в сторону, как волчонка. Даже музыканты с удивлением заглядывались на её виртуозность, но продолжали играть. «Что же мне сделать, чтобы ты сбился?», – уже вспотела от активного движения Смерть, но всё ещё не могла представить своего поражения. Люцифер экономил энергию, только смотря по сторонам и иногда встречая её в своих объятиях. Но потом Смерть вновь отрывалась и опять вращалась вокруг, иногда пытаясь цеплять своими сгибающимися ножками его колено, чтобы подкосить. Но у неё ничего не получалось. В какой-то момент она отошла достаточно далеко для разбега: «Ну, была не была», – подумала она перед прыжком.

Люцифер собрался с силами и, увидев как Смерть бежит на него, в мгновение ока принял такое же положение, которое принимал Банкир. Смерть подбежала к нему на своих носочках и прыгнула на этот раз всем своим весом, чтобы дизориентировать Люцифера. Но он не только не был дизориентирован а, более того, поднял Смерть над собой, встал на две ноги и начал крутиться вокруг своей оси, вращая и её над своей головой. Смерть итак вовремя не сумевшая понять что к чему, совсем онемела после вращения. И поэтому, когда они остановились, еле держась на весу, тут же оказалась в его руках уже не будучи в силах сопротивляться.

Музыка подходила к концу но, вопреки активному ритму, Люцифер медленно опустил Смерть и, увидев что она не может держаться на ногах, наклонился, чтобы не позорить даму и принял положение, словно она специально склонилась под ним. В этот кульминационный момент оркестр перестал играть и зрители в восхищении заоплодировали.

Тогда-то Люцифер решил нанести последний, решающий удар:

– Если бы меня спросили, какая у меня мечта всей моей жизни, – смотря на Смерть влюблёнными глазами, сказал Люцифер, – я бы ответил: "Хоть разок получить ваш поцелуй".

Он откинул красную вуаль и увидел как её зелёные глазки смотрят страстным на него взглядом. Когда его губы приблизись к её, глазки закрылись так спокойно, словно Смерть уже совершенно не сомневалась в своём кавалере.

Их губы сомкнулись в тёплом, нежном поцелуе, в котором на секунду почувствовался вкус любви и доверия, так сильно переполнявших их после танца. Люцифер вывел Смерть из поцелуя, который казался для неё целой вечностью, а Смерть же, одновременно и удивившись и улыбнувшись, прошептала:

– Ах…всё ещё…живой… – Она продолжала смотреть на кавалера зелёными глазками, а Люцифер лишь вздохнул с облегчением, поняв что окончательно её завоевал и произнёс:

– Ради вас, я готов жить вечность.

После этих слов Смерть в конец обмякла в руках Люцифера и сумела произнести только:

– Ой… что-то тут как-то жарко.

Люцифер приложил руку к её лбу:

– Мадемуазель, да у вас жар! – Он взял Смерть на руки и повернулся к зрителям, которые уже вдоль и поперёк рассыпались по всему танцевальному залу: – Дорогие гости! Подскажите, куда можно отнести мадемуазель, чтобы дать ей передохнуть?

Костлявый мужчина с пенсне и бокалом вина указал на дверь, и Люцифер, не выжидая и секунды, пошёл со Смертью в её покои.