Марк Беленский – Магазинчик грехов (страница 12)

Гости не стали расходиться, ибо предчувствовали, что на одном исчезновении Господина Люцифера и Госпожи Смерти история не закончится. И были правы.

Но сжалься надо мной, читатель. Пусть я не очень стар, но всё же пенсионер. Глава, как мне кажется, вышла неприлично большой, да и спать охота. Поэтому о том, что произошло после, я расскажу немного позже. А пока – спокойной ночи.

6

Через несколько минут в главном зале показался Люцифер и, к своему удивлению, выяснил, что никто так и не ушёл, явно чего-то от него ожидая. Стояли там и те, кто пришёл вместе с ним, включая Зёську, и те, кто был из избранного Смертью круга лиц. Когда же Люцифер поймал на себе взгляды всех собравшихся, то не отказался от возможности во всём всех просветить:

– Дамы и господа-товарищи! – начал свою речь Люцифер. – Мы живём в сложное время! Смерть избирает вас на свой лад и вкус! Вас обязывают хорошо танцевать, когда вы можете не уметь танцевать вовсе! – Все зрители деловито посмотрели друг на друга и покивали. – И что? Неужели из-за этого вас должны выбрасывать на улицу? Возить в костной пыли? Унижать?

– Нет! – крикнул Зёська, и все, пусть и более спокойно, но закивали.

– Вот именно! – Люцифер ткнул пальцем в сторону, где спала Смерть. – Мадам Смерть не ценит вас, а лишь использует для своих утех! Разве вы не хотите пойти наперекор её идеологии? Стать самостоятельными гражданами Нижнего Мира!

– Да! Хотим! – вдохновились уже несколько мертвецов из Дворца.

– Так давайте построим свой мир! Мир, где каждый будет нужным! Где каждый будет важным! Где все будут равны!

– Свобода, равенство, братство! – закричал какой-то француз, ещё до того, как это выражение вошло в моду.

– Но как же Госпожа Смерть? – спросил кто-то.

– Мы должны заточить её! Убить! Уничтожить! – закричал кто-то из мертвецов.

– Увы, товарищи, – Люцифер развёл руками, – мадам Смерть нельзя убить! – По залу разлетелся гул разочарования. – Но я готов взять на себя ответственность за её дальнейшее будущее! За наше будущее! За дивный новый мир! – закончил свою речь Люцифер и тут же услышал радостные возгласы.

Все, кто жил во Дворце до прихода Люцифера, поддержали его, потому что боялись, что Смерть кого-нибудь из них вышвырнет на улицу. Те, кто уже были изгнаны, поддержали Люцифера, потому что имели на Смерть личные обиды.

– Мы должны построить новый мир! Мир, в котором каждому найдётся своё место! – возвёл руки Люцифер.

– Но что за мир мы будем строить, Господин? – спросил Зёська.

Люцифер вновь показал свою чарующую улыбку и сказал:

– Мы будем строить Ад! И он нам станет домом!

Не все тогда понимали, что собой представляет Ад. Но в те времена и представления о Рае были крайне смутными и во многом ложными. Ад и Рай были тогда, своего рода, модной философией, поэтому никто из собравшихся не возражал, а лишь хором поддержали Люцифера. Музыканты же от радости заиграли вальс.

Среди толпы стоял тот самый испачканный в яичницу молодой человек, полностью погружённый в свои мысли и не разделявший всеобщего воодушевления. Когда все стали расходиться, Люцифер подошёл к горбатому юноше и, многозначительно улыбнувшись, наклонился:

– Мне кажется, у вас осталось одно недоконченное дело, сэр… – Люцифер огляделся, убедившись, что их никто не слышит, и прикрыл рукой рот и ухо молодого человека. – …Думаю, – прошептал он, – у вас ещё будет время его завершить…

С этими словами Люцифер откланялся и удалился, оставив молодого человека наедине с собой.

В последующие дни всё прошло очень гладко. Люцифер уже на формальном основании вступил в брак со Смертью, пусть эта информация и до последнего не распространялась в широких кругах, чтобы не портить репутацию товарища-Господина Люцифера. Кстати, Зёська был на ней свидетелем со стороны жениха, а со стороны невесты стояли её ближайшие подружки и коллеги по работе – Чума и Война. Впрочем, Смерть в их окружении была той самой красивой подружкой, ибо видок у этих двух оставлял желать лучшего. Чума была дамочкой в белом платье, тощей до костей и вечно теряющей где-то по пути свой глаз, из которого, время от времени, вылетали мухи. Война была в чёрном платье и тоже была красотка в относительных понятиях, ибо, имея изначально красивое личико и вид в целом, она со временем приобрела множество шрамов, которые портили её гармоничные черты, а один вообще проходил по всей щеке полосой и блестел при малейшем свете. Более того, когда шла церемония и пёсик-Цербер с радужными полозами на шее разбрасывал по сторонам лепестки чёрных и красных роз, эти две подружки встали по сторону Смерти и начали смотреть на Зёську как-то особенно. Сначала Зёська не мог понять, на что они так смотрят, но когда Чума и Смерть начали шептаться и, улыбнувшись, посмотрели на него, а Чума так вообще согнула свой тонкий локоток и кокетливо начала сгибать пальчики, то тогда Зёська всё понял.

Мурашки от страха пробежали по его телу. Но чтобы не оскорблять дам, а тем более подружек невесты, он выдавил из себя улыбку и тоже помелтешил пальчиками в ответ. Когда дамы засмеялись, Зёська вздохнул с облегчением: они ему поверили.

Сам Люцифер прекрасно понимал Зёську и не питал особой симпатии к подружкам своей невесты. Но тут, дорогой читатель, жениху никуда не деться, так как каждому известно: хочешь дружить с невестой, подружись с подругой невесты, ибо иначе – развод и девичья фамилия.

Впрочем, спустя какое-то время Зёська уже настолько загулялся, что и забыл вовсе об этой неприязни и сидел, окружённый их компанией, и что-то активно им рассказывал. Они же кормили его, смеялись над всем, что он рассказывал, и предлагали покататься на своих лошадках.

Был на свадьбе и их коллега – Голод. Но, как понятно по его имени, ел он мало, пусть Смерть и пыталась несколько раз предложить ему разные блюда со стола. Говорил Голод тоже мало, да и вообще держался как-то в стороне от всего этого шума. По одну сторону стола сидели Демоны в парадных костюмах и молча ели. Напротив, по сторону невесты, сидели подружки Чума и Война, между ними всё также сидел Зёська, дальше ковырял что-то вилкой Голод, а за ним о чём-то активно дискутировали кузены подружек Завоеватель и Раздор. Первый был облечён во всё красное и, по правде говоря, втайне симпатизировал Войне, хотя никто об этом и не знал, а сама Война даже не догадывалась. Раздор же был кузеном Войны, но безумно был влюблён в Чуму, что тоже активно пытался скрыть.

– А я ему говорю, – Зёська поднял бокал в виде черепа, – ну так прыгай! Чего ждёшь? – дамы тут же рассмеялись и ещё подлили Зёське вина.

Праздновали так целый день и, кажется, даже всю ночь. И был пир на весь Нижний мир. Лишь ближе к полуночи, когда Цербер уже два часа как спал в своей лежанке из собранных костей, все стали расходиться. Чума же и Война позвали Зёську к себе в гости, как только у него появится свободное время, чему тот был несказанно рад.

Затем пошла череда больших перемен в Дворце Смерти. Сам «Дворец Смерти» переименовали в «Ад», что стало его официальным названием. Все кости, которые были разбросаны по Нижнему Миру, собрали в кучу и оградили забором, который был, к слову, не нужен, так как кроме Цербера, кости никого не интересовали. Ад был вычищен до блеска и полностью изменён на красные, оранжевые и чёрные цвета. Вместо пустоши, которая естественным путём возникла после очищения Ада, всё украсили потоками лавы, чёрными сталактитами и сталагмитами, кто-то даже надоумился высушить костное болото и сказал, что здесь должна быть Вторая Столица Ада. Идею многие поддержали, но так как Люциферу само выражение «вторая столица» не нравилось, то они решили сделать высушенное болото культурным центром. Там собирались все те, кто раньше жили во Дворце Смерти, а также Демоны и сам Люцифер. Правда, к его приезду всегда готовились заранее, ибо не comme il faut встречать Господина, когда апартаменты загажены. А убирались в них крайне редко. Но это всё мелочи.

Все бывшие жильцы Дворца и те, кого Смерть изгоняла, были коронованы и превращены в Чертей. Сама же Смерть отошла от политики и, лишь иногда, по просьбе Люцифера, прибегала в наш мир и раздавала поцелуи тем, кто на её взгляд больше походил на грешника и мог быть хорошим клиентом Преисподней. Поэтому тот, кто грешит, живёт куда меньше, чем человек, который к чистой душе стремится. Но этот стратегический ход Люцифера был сугубо предпринимательским, потому как он боялся, что Наверху конкуренция сильная, да и пропаганда добрых дел тоже давала о себе знать.

Кстати, Чертыхтынг уже с начала истории жил во Дворце Смерти и, более того, был одним из лучших её кавалеров до прихода Люцифера. Сам он, конечно, симпатии никакой к Смерти не питал, но ведь выживать как-то надо было – вот он и вёл тихий образ жизни в роли скромного кавалера Госпожи. Стервелла же была в рядах тех, кого Смерть выкинула. Более того, Стервелла – единственная, кого Смерть выкинула из дворца сугубо по личной инициативе, без какого-либо танца. А всё дело в том, что когда Стервелла увидела Смерть в обличии принца, который зовёт её на танец, то начала домогаться вопросами, типа: «А ты вообще кто? Я что? Должна тебя по условию задачи выбрать? Совсем обнаглел, каналья! Может мы с тобой ещё обручимся сразу? Нарядился тут и стоишь как вкопанный! Думаешь тебя за выпученные глаза любить будут! Женщину добиваться надо, щенок!». Смерть сначала опешила, настолько ей было непривычно такое обращение, но потом собралась с силами и вышвырнула Стервеллу с такой силой и так далеко, что той понадобилось ещё три дня и три ночи, чтобы добраться до костного болота, куда упал Люцифер.