Мариза Сеймур – Останься со мной до рассвета (страница 3)

Я не контролирую слезы. Они не хуже дождя потоком заливают мою одежду.

Пламя камина согревает, но меня все равно бьет дрожь. Я никогда не выберусь из этого ада.

– Соня, – зовет меня Ян, но я не могу обернуться. Пока не могу. Сейчас, только успокоюсь.

Он мягко кладет свои руки мне на плечи и разворачивает лицом к себе.

– Соня, – повторяет он. Цепкими пальцами хватает меня за подбородок и заставляет посмотреть ему в глаза. – После того, как я ушел, он бил тебя?

Что я могу ему ответить? И вообще, могу ли я ответить? Я продолжаю реветь, как последняя дура, а сказать не дает ком в горле. Кажется, если открою рот, то затоплю здесь все похлеще ливня.

И мне так жаль себя!

Ян проницательный. Умный. Чуткий. Необыкновенный. Потрясающий.

Смотрю на него мокрыми от слез влюбленными глазами и мысленно кричу от несправедливости. Почему мой муж Вадим, а не Ян? Мы были бы счастливы! Я бы сделала все, чтобы Яну было хорошо. Просто ради его внимания, улыбки и теплых взглядов. Просто за его отношение. Выстелилась бы ковриком у его ног. Я не Ирина, которая не способна ценить доброту.

Яну не нужны мои ответы. Он крутит мое лицо и видит небольшой синяк на скуле, хоть я и прячу его за волосами. Оттягивает ворот у свитера, сдвигает мокрую шерсть на плечо и смотрит на алый след от ремня.

– Снимай свитер, – требует он. А меня колотит. И уже не от стыда и страха. Раздеваться? Перед Яном? – Дурочка, заболеешь. Нику хочешь заразить?

Его мягкая и добрая интонация внушает доверие, хотя я понимаю, что он меня обманывает. Не желание согреть меня руководит им, а кое-что еще.

Слушаюсь его и снимаю свитер через голову, оставшись в одном простом бюстгальтере с поролоновыми чашечками. Промокший. Его бы тоже по-хорошему снять надо, чтобы не заболеть.

Ян откидывает мои длинные волосы мне за спину и молча изучает мое тело в полумраке. Мне хочется закрыться от него, потому что понимаю, на что он смотрит. Красные следы от удара ремнем испещряют мою грудь и плечи. Особым фиолетовым пятном красуется место на руке, куда Вадим попал пряжкой.

– Болит? – спрашивает, а я нервно веду головой. И не поймешь ведь меня – да говорю, или нет. – Соня, ответь мне!

– У меня душа болит. Тело уже давно привыкло, – выдавливаю из себя.

Ян выдает крепко отборное ругательство, продолжая изучать “художества” Вадима на моем теле.

– И ты решила мне пожаловаться сразу после того, как уличила мою жену в измене, – я не могу определить его настроение. Да, он злой, как черт. И ему есть из-за чего злиться. Я зажмуриваюсь, в ожидании худшего. – Раньше не могла? Думаешь, я бы не открутил его поганую голову?

– Ты не должен был узнать ни об измене Ирины, ни о том, как Вадим издевается надо мной. Я не имею права втягивать тебя во все это, – с горечью произношу.

– То есть тебе жаль Ирину и Вадима, верно?

Как он умудряется перевернуть мои слова?

– Ну, да, можно ей посочувствовать, что она спит с таким подонком, как Вадим Макарский, – ром придает мне немного смелости, о чем я уже жалею, поскольку Ян кидается ко мне, но сдерживает порыв и хватает за тонкие плечи.

– Этот подонок трахал мою жену четыре года! Избивал тебя сколько? Можешь не говорить, и так понимаю. И ты говоришь о том, что я не должен был этого знать? Я что, блять похож на оленя, который все стерпит?!

Это несправедливо. Почему он срывает злость на мне?

– Я не виновата в том, что сделала Ирина, – слезы жгут мои глаза и щеки. Злость, отчаяние, боль – все вырывается наружу. – Ты даже представления не имеешь, через какой я прошла ад.

– Чего же мы ждем, Соня? – Ян вдруг проводит тыльной стороной ладони по моему лицу. – Мы просто обязаны взять реванш. Отомстить, так сказать. Вот он я, и рядом никого нет. Ну же, решайся.

– Ты не в себе, Ян! – хочу вырваться, но он удерживает меня. Его бархатный голос обволакивает меня с ног до головы, соблазняя. В серых глазах отражается пламя камина, заставляя мое сердце биться чаще. – Мы оба будем жалеть об этом.

– Это вряд ли! Все время я обращал внимание на то, как ты смотришь на меня. Это желание, Соня. С момента нашего знакомства ты хочешь меня. И я очень долго ждал, когда ты это поймешь.

Он уже далеко за пределами ожидания. Сейчас он нападает. Мне нужно срочно уходить. Ничем хорошим это все не закончится.

– Нет, Ян. Нет! Я не хочу тебя впутывать в разборки с Вадимом. У меня и так все слишком сложно, – я всхлипываю. Ян касается пальцами моей шеи и ключицы, спускаясь ниже к груди и медленно расстегивает бюстгальтер спереди.

– Нет, милая Сонечка. Все очень просто.

4. Соня

Это ужасная затея. Он слишком сильно злится. Да, мечтает о том, чтобы залечить свою раненую гордость, но останавливает свой выбор для этого на совсем неподходящей ему женщине.

Ведь я давно люблю его всем сердцем. Ему нужна холодная расчетливая любовница, а не пылкая и малоопытная Соня Макарская. Однако, во мне что-то надламывается. Я устала от одиночества, устала от презрения и ненависти. И если Ян предлагает мне подобный, хоть и сомнительный, способ уйти от проблем, то я не могу ему отказать.

Наши губы встречаются в неистовом поцелуе.

Я запутываюсь пальцами в его густых волосах. Мой рот открывается и уступает натиску опытного воина. Его язык не исследует, не ласкает, нет… Он уничтожает, врываясь и требуя капитуляции. Вихрь чувств кружит мне голову, заставляя позабыть обо всем. Я задыхаюсь.

Я снимаю с петель пуговицы его рубашки, в то же время он сжимает мою грудь, оттягивая соски. С моих губ срывается стон. Я верчусь, ощущая, как тает кожа под его грубыми ладонями, гладящими мои спину и живот. Нервные окончания обнажаются, требуя продолжения его ласк. Ловкие пальцы снимают с меня бюстгальтер, а я никак не могу сорвать с него проклятую рубашку. Наконец, рукава поддались, и его обнаженный торс предстает во всем своем мужественном великолепии. Широкую грудь покрывает поросль темных волос, сужающаяся книзу к его паху, пока что закрытым брюками.

Ян не дает мне осмотреть себя, подхватывает меня на руки и бросает на кожаный диван. Его губы перемещаются на мою высокую полную грудь, ставшую после второй беременности еще больше. Жаждущий язык заигрывает с моими сосками в то время, как руки, устремившись по животу вниз, расстегивают ширинку моих джинсов. Я вонзаюсь ногтями в его плечи, но это не помогает сдерживать стоны.

Я хочу его. И то, что было когда-то у нас с Вадимом, невозможно сравнить по силе страсти с тем, что дарит мне Ян.

С трудом, но он все же избавляется от моих ботинок и мокрых джинсов, опаляя при этом взглядом каждый сантиметр моего тела. Его глаза доставляют удовольствие не хуже изощренных ласк, однако вскоре я ни о чем не могу думать, потому что его руки снимают с меня последний бастион.

Отступление невозможно, ведь мои белые трусики теперь лежат в кармане его брюк. Нечестно, что он еще наполовину одет, но у Яна свои планы. Губы и язык снова приникают к моей груди, пока сильные пальцы совершают надо мной волшебство, погрузившись в мое влажное лоно.

– Ян, – зову его и извиваюсь. Одними пальцами он касается всех чувствительных мест, спрятанных от меня самой. Как он их находит? Снова и снова. От безумного удовольствия у меня темнеет в глазах, а живот сводит судорогой в ожидании развязки. Я забываю обо всем в его опытных руках. Но он прекращает свою пытку. Я теряюсь в агонии и жажду продолжения. Открываю глаза и вижу, как он стаскивает с себя брюки и трусы.

Мое возбуждение растет до небес. Задыхаюсь не только от желания, но и от восторга. Это спустившийся с небес нереальный мужчина. Не могу себе поверить, что в данный момент он принадлежит только мне. Мускулы бугрятся на античном теле, явно находясь в напряжении. На загорелой коже моего полубога отражается свет пламени камина. Его лицо наполнено нетерпеливым ожиданием. Глаза по-прежнему излучают ярость и гнев, но в них же таится острота и пряность.

Когда я захватываю ладонью его напряженный член, он стонет, но отвергает мою ласку лишь затем, чтобы придавить меня своим разгоряченным телом к холодной коже дивана и войти в мое лоно во всю свою немаленькую длину.

– Ян… я… – хочу, точно хочу сказать, что не защищена от беременности, но тут же кричу, ощущая, как пустота, терзающая меня, внезапно заполняется им. До упора.

– Поздно, Соня, – стонет Ян. Ему так же хорошо, как и мне. Мы движемся в древнем, как мир, танце любовников, даря друг другу наслаждение. Он ни на секунду не устает целовать меня и ласкать мое размякшее от его нежности тело. Я обхватываю его бедра ногами, стараясь быть с ним еще ближе. И он вонзается в меня еще глубже.

Я кричу в неистовстве. Потому что не может быть так хорошо. Слишком хорошо…

О, да! Пусть это не заканчивается. Никогда-никогда.

Внезапно мир рушится на мелкие осколки, вознося меня куда-то высоко. Я дрожу от нахлынувшего чувства и впиваюсь ногтями в спину мужчины, дарящему мне этот необыкновенный полет.

– Ян! – кричу, широко распахнув глаза. Он ласково улыбается мне, крепко держа в объятиях. – Ян, господи, что со мной?

Он проникает еще на сантиметр, и океан экстаза снова подхватывает меня, затапливая не затихающими волнами пока, наконец, не выкидывает меня обратно на берег.

– Смотри на меня, Соня, – хрипло приказывает Ян. Я слушаюсь, вглядываясь в его искрящиеся серые глаза. Ярость на его лице уступает место нежности. Надеюсь, это мне не кажется. – Похоже, это твой первый оргазм, милая.