Мариза Сеймур – Истинные. Заберу тебя себе (страница 4)

– Это выбор без выбора! – пищу.

– Заткнись и успокойся, а то будет хуже!

Его обещание остужает мой пыл.

Безвольно болтаюсь, пока он тащит меня вниз головой.

– Отпусти! Я поняла все. Отпусти. Я пойду нормально. Ногами, – молю, потому что уже красные круги плывут перед глазами.

К моему счастью, Волков останавливается и осторожно спускает меня со своего плеча. Я всем телом соскальзываю по нему, пока ноги не находят твердую почву. Пышная юбка цепляется за пряжку его ремня. Из-за волос ничего не вижу, но чувствую жар, исходящий от Волкова. Мы слишком близко… тесно… жарко… душно… И почему он не убирает свои проклятые руки с моих бедер? Напротив, прижимает меня, держа за них, еще теснее к себе.

Я пытаюсь вырваться из его непристойных объятий, но он удерживает меня, будто в силках.

– Еще раз выкинешь нечто подобное – пожалеешь, – угрожающе шепчет мне на ухо. Проверять не хочу. Но и он… такой… я будто под электрическим напряжением рядом с ним.

Киваю, поправив волосы, потому что отвечать сил нет.

До меня только сейчас начинает доходить безвыходная ситуация в моем положении, в котором оказываюсь не по своей воле!

Волков отпускает мои бедра, отходит и поправляет на мне юбку, и даже корсет подтягивает.

– Зря мой пиджак сбросила, – упрекает ворчливо и даже как-то заботливо. Я теряюсь от перемены в его настроении.

Помощник в маске приносит ему пальто. Растерянно осматриваюсь. Мы стоим в слабо освещенном холле современного здания со стеклянными дверями и панорамными окнами. Вокруг – люди Волкова, человек пятнадцать, и он сам. Больше никого.

Прокурор накидывает на меня свое пальто и обнимает меня за плечи, притянув к своему боку.

– Сейчас будет холодно, но нужно потерпеть до машины.

Он открывает мне дверь и пропускает вперед.

Нас ждет представительская черная машина с затемненными стеклами недалеко от каскада широких мраморных ступеней. Но Москва сегодня «балует» жителей сильной метелью. Я в туфлях. Ноги тут же застывают. Да и скользко очень на каблуках. Ожидаемо, что я, едва сделав шаг, падаю, но Волков тут же подхватывает меня и берет на руки.

– Я смотрю тебе это нравится? Быть у меня на ручках? – смеется он, пока я судорожно обхватываю его шею. В розоватом от снега ночном небе столицы продолжают взрываться фейерверки.

И, кажется, в моей душе тоже происходит нечто подобное.

Потому что мне и правда нравится, когда Дмитрий носит меня на руках.

5. Сандра

– Куда ты меня везешь? – спрашиваю у Волкова, устроившегося рядом со мной на заднем сиденье.

– Новый год праздновать! – усмехается он и утыкается в свой телефон. Краем глаза замечаю, что какая-то женщина отправляет ему свое полуобнаженное фото.

– Полагаю, что тебе есть с кем отмечать Новый год, – ехидничаю

– М-м, уже ревнуешь? – он улыбается еще шире, а я мысленно ругаю себя. Зачем сама напрашиваюсь? Сама же разжигаю его интерес…

Но и, признаться честно, Дмитрий меня тоже беспокоит.

Много мужчин ухаживали за мной и пытались добиться расположения в моменты, когда у меня бывали спокойные дни – выходные для восстановления, как называли их Кантемировы. Без отдыха, по их мнению, мой голос портится. Да и внешность звезды тоже нужно содержать.

В такие моменты ухажеры не давали мне прохода. От звезд до крутых бизнесменов. Но никто совершенно не вызывал у меня такого тягучего теплого отклика.

И вот вроде я должна ненавидеть Волкова, ругаться с ним, ожидая, что с ним моя участь может быть хуже, чем у Кантемировых.

Но не хочется. От него исходит опасность и властная аура силы. Это потому что он прокурор. Понимаю.

Но и не только в этом дело.

Да, он похитил меня. А если иначе сказать – спас. Я ожидала серьезной кары и мучений после концерта. Я – особенная гордость для Кантемировых. Меня бы не отпустили до утра, или пока не потеряла сознание.

Вместо золотой клетки, меня везут на заднем сиденье роскошной машины. А мужчина рядом слишком красив, умен, хитер и… если он будет чуточку хорошим, мне не спастись.

– Вот еще, – фыркаю на Дмитрия.

Он убирает телефон в карман брюк и достает что-то из отсека в подлокотнике. Шампанское!

– Мой водитель вежливо позаботился, узнав, что Новый год придется отмечать в машине, – положив бутылку себе на колени, достает еще откуда-то два бокала. – На, держи, пока я открываю.

Его сильные пальцы ловко справляются с пробкой. Я не могу отвести взгляд от этого зрелища и прихожу в себя лишь когда он разливает шампанское по бокалам.

– Саша, ты держишь? – уточняет, но наливает осторожно. – Прохладненькое. Прелесть!

– Я не буду пить, – отрезаю. Мне не нравится находиться так близко рядом с Дмитрием. И запах его тоже мне не нравится. Эти цитрусовые нотки, смешанные с ванилью, перцем и чем-то там еще, лучше не вдыхать.

Не нравится!

Взгляд его очень сложный.

Я в капкане собственного безвыходного положения. Иначе бы меня не тянуло так к нему. Совершенно верно!

– Саш, ты слишком напряжена. Смотри в окно, любуйся фейерверком и попивай шампанское. Наверное, ты привыкла к роскоши и захватывающему празднику, но пока придется отмечать именно так.

– Никакая я тебе не Саша, – продолжаю на него фыркать, хотя…

Я ведь вредничаю просто так. Просто потому что могу.

И прокурор не знает, что это лучшая встреча Нового года, наверное, за всю мою жизнь.

Хотя нет, было пару раз, но так давно, словно и не со мной…

– А как же тебя называть?

– Сандра. Все меня так зовут.

– Я – не все, – Волков забирает из моей руки бокал с шампанским. Наши пальцы соприкасаются друг с другом и это… мы будто наэлектризованы. Это невозможно!

Наверняка все дело в моем воздержании, и вот, когда появился очень привлекательный мужчина – этого я отрицать не могу, меня начинает штормить.

– Сандра – это совсем другой типаж девушек. А ты… несколько от них отличаешься, – самодовольно проговаривает Дмитрий, чокаясь со мной. – С Новым годом, Александра!

– И чем же? – игнорирую его поздравления.

– Потом расскажу, – он подмигивает. – Или покажу.

Нахал!

– Не бойся. Шампанское первоклассное. Зная Геннадия, он низкопробное пойло мне не купит, – он указывает подбородком на мой бокал и отпивает из своего. – Или тебе было бы удобнее на брудершафт?

– Мне нельзя пить. Кантемиров мне голову оторвет, если узнает.

У меня и правда спазмом схватывает горло, будто душить кто-то начинает.

– Здесь его нет, – веселость с лица Дмитрия тут же сходит. – Почему он запрещал?

– Потому что голос портится. Даже от грамма алкоголя. Ему нужно, чтобы я пела чисто, – я набираюсь смелости. В конце концов, я уже «совершила побег», худшего проступка и не придумать. Так что шампанское – это мелочи жизни.

Принюхиваюсь к напитку в бокале. Пузырьки весело искрятся. Когда я в последний раз могла спокойно отметить Новый год? Или беззаботно общалась, попивая шампанское?

Ощущение, что весь мой разум и личность стерли за годы пыток и боли.

У меня не осталось радости, мелких мелочей, моментов счастья…

Лишь страх, что очередной день принесет мне еще больше страданий и наказания за какую-нибудь необдуманную ошибку.

Зажмурившись, делаю глоток кисло-сладкого напитка. Пузырьки щекочат язык, я их вдыхаю и закашливаюсь, ощущая покалывание в носу.