Мариза Сеймур – Истинные. Заберу тебя себе (страница 11)

И Полина наверняка уже знает, что птичка эта принадлежит мне без всяких компромиссов. Знает и то, что ни на какой обмен я не соглашусь, пусть это и выглядит так, будто я от брата отказываюсь.

Она не знает, о чем я говорил с Кантемировыми.

А как Саша удивится… понимаю, что подобный спектакль она не оценит, но это лучше, чем возвращаться в золотую клетку к фениксам.

– Я хочу праздновать, – дрожащим голосом щебечет Саша. – Можно?

– Можно, – улыбаюсь ей, заглядывая в ее яркие голубые глаза.

Да… ей можно все. Я подарю ей весь мир. Сотру в порошок любого, кто попытается причинить ей боль.

Понимаю, что со мной происходит. Но внутренне, пока что, бунтую против своей природы, хоть и глупо это.

Приказываю себе не трогать ее губы и не рвать на ней одежду. Вместо этого касаюсь в поцелуе ее макушки. Если бы Саша знала, если бы знала…

Монстр внутри превращается в милого пушистика рядом с ней. И я правда, физически ни за что не смогу причинить ей боль.

Но морально… морально нам еще предстоят испытания.

Сражения…

Мы спускаемся обратно в гостиную. Полина тоже там.

– Не спишь? – интересуюсь у нее. Конечно, я веду себя как скотина, но рядом с Сашей не могу соображать.

Птичка в приоритете. Все остальное – неважно.

– Я знала, что вы вернетесь. Поэтому ужин вам не принесли. Я немного отдохнула и вернулась. Ненадолго. Мешать не буду, – она подмигивает, улыбаясь.

Держится молодцом, несмотря на всю неопределенность с Сергеем. Она еще и беременна. И мне бы беречь ее…

– Как тебе мой наряд? – крутится перед Полиной Саша, приседая в реверансе и оттягивая, словно юбку, спортивные штаны.

– Выглядишь богемно! Как никогда! – смеется Полина. – Прости меня за то, что наговорила.

– Все в порядке. Я понимаю тебя.

Я не знаю, разве можно быть такой великодушной и щедрой на эмоции, как Саша? Она же не жалеет себя, спалит всю себя, не оставив себе… себя…

– Что ж, хотя и поводов для радости немного, но давайте отпразднуем? Куранты пробили и желание не успели загадать, но я предусмотрительно сохранила видео, – Полина берет пульт от телевизора, занимающего одну из стен гостиной, и включает запись новогодних пожеланий от верхушки власти.

– Ты запись курантов включишь сейчас, что ли? – смеюсь я над Полинкой. Наивная, как дитя. И это добавляет мягкость и доброту в нашу с Сергеем жизнь.

Очень надеюсь, что смогу вытащить брата. Если Сандра Огнецвет – наш ключ к разрушению власти фениксов, то вскоре мы воссоединимся всей семьей.

– Не, ну а что? Почему мы должны зависеть от времени? Пусть время зависит от нас, – хихикает Полина.

Я поворачиваюсь к Саше, беря ее ладонь в свою.

– Шампанское налей, Дим. А мне сок, только водой разбавь, – распоряжается Полина.

Но в этот момент происходит нечто странное.

Время будто замедляется. Полина еле шевелится. Я различаю мерцание гирлянды на елке. Волосы Саши скользят ей на лицо. Я могу сосчитать по секундам момент, как она моргает.

Но сам взгляд ее осмысленный. Быстрый. Быстрее этого времени. Также как и я в ее коконе. В клетке вместе с ней.

Не выдерживаю и моргаю.

Время вновь движется с прежней скоростью.

Что это сейчас было?

В недоумении иду к праздничному столу в столовой. Саша не отходит от меня ни на шаг.

– Саш, помоги мне, пожалуйста, – прошу ее, вручая два бокала для шампанского ей в руки. – У тебя не было сейчас такого странного ощущения времени, будто…

– Все замедляется? – тихонько спрашивает меня. – У меня часто такое бывает, когда я захочу запомнить счастливые мгновения. У меня их не так много. Извини, я бывает, зависаю. Не хотела тебя пугать.

Что за, нахрен, такое – «зависаю»? Я отчетливо находился в замедленной съемке. И держа за руку Сашу, во всей мере испытал на себе эту «заморозку».

Но до меня доходит еще и то, что этот момент – здесь и сейчас – счастливый для нее.

Тем большим ублюдком я себя чувствую.

13. Сандра

Это первый Новый год за долгое время, который я отмечаю. Не просто отмечаю, а нахожусь в психологической и физической безопасности.

И это так странно.

Мои похитители шутят и веселятся. А я, вместе с шампанским, пытаюсь впитать в себя новые воспоминания, которые обязательно буду бережно хранить.

Я почти не сомневаюсь – Кантемировы найдут меня и не посмотрят даже на должность и власть Дмитрия. Он – маленькая песчинка, решившая сражаться с океаном.

Мой муж не особо любил Новый год. Считал это проявление слабостью человеческого бытия. Он – известный ученый. Потому очередной оборот вокруг солнца не считал праздником. А елки и радость для него были чем-то вроде отголосками язычества и проявлением недалекого ума.

Я втайне от него, работая в школе, создавала праздник для детей, радовалась елке у себя в кабинете и со слезами на глазах принимала от учеников мандарины.

Как же давно это было…

– Тебе почистить мандарин? – весело интересуется Дмитрий, заметив, что я таращусь на украшенную еловыми ветками корзинку с оранжевыми фруктами.

– А они сладкие? – с надеждой спрашиваю у прокурора.

– Давай попробуем, – тихо предлагает, опустив взгляд на мои губы. Мы сидим рядом. И эта близость то нервирует, то возбуждает. У меня все внутри покалывает и искрится от ауры этого мужчины.

– Пожалуй, мне пора спать. Очень сильно устала, – отвлекает нас Полина.

Я смущенно улыбаюсь ей.

И невольно напрягаюсь.

Одно дело заигрывать с мужчиной в присутствии других людей.

Другое – когда мы останемся с ним наедине. В его спальне мы ходили по тонкой грани. Но сейчас я отдохнувшая и расслабленная. И слегка пьяная. Несложно предположить, куда это все меня заведет.

– Спасибо, Полина, тебе за все, – искренне благодарит ее Дмитрий. – Тебя проводить наверх?

– Перестань. Я беременная, а не больная. Развлекайтесь. Спокойной ночи вам, – она подмигивает, уходя.

– Спокойной ночи, Полина, – бубню в ответ. От ее намеков мне совсем волнительно.

Когда Полина покидает нас, мы несколько мгновений сидим молча.

– Может, переместимся на диван? Я камин разожгу, хочешь? – предложение Дмитрия звучит очень заманчиво. И, конечно, я соглашаюсь.

Пока он разжигает камин, я переношу на маленький журнальный столик мандарины, десерты, легкие закуски и шампанское с бокалами.

Почуяв запах горящего дерева, я прикрываю глаза от удовольствия. Вместе с шампанским и запахом живой ели, занимающей центр гостиной в доме Волкова, камин и теплое пламя создают особую новогоднюю атмосферу.

– Ты – прелесть, – улыбается искренне и по-настоящему Дмитрий. Мне кажется, он редко это делает, а потому кажется, будто он сияет. Он устраивается рядом со мной и разливает шампанское по бокалам.

– Никогда не бывала в деревне, но часто воображала, какого это – домик в лесу, пламя в камине и уютная компания, – я тоже улыбаюсь, потому что – мне хорошо! По-настоящему. Даже если эта картинка продлится недолго.

– Днем здесь сногсшибательный вид. Сосновый лес, и речка позади, – он указывает рукой на темное из-за непроглядной тьмы панорамное окно во всю стену.

– Но сейчас от него жутко, – с детства боюсь темноты. Боюсь тех, кто в ней прячется, хоть и не верю в это.