Мария – Иллюзия эволюции (страница 4)
Из комнаты сестры был слышен кашель. Лия подошла к двери и постучалась. Илэйн тихо сказала «входи».
–Как ты? – Лия тихо зашла в комнату и прикрыла дверь.
Илэйн полу—лежала на кровати. В руках она держала книгу с заложенным между страниц пальцем, чтобы не потерять место, на котором остановилась. Комната освещалась только плазменной лампой, находящейся над кроватью. Стеллаж с книгами, занимавший всю стену по правую руку от Лии, был уставлен различными произведениями, от научных журналов, до книг старых классиков. Лия подошла к кровати и присела на самый край, чтобы не беспокоить сестру. Ковер, похожий на песок, был любимой деталью интерьера Илэйн, очень мягкий, и такой привычный.
– Не лучше, но и не хуже. Думаю, ингаляции помогают. После аэрозоля мне становится немного легче, жаль его нельзя часто использовать.
– Скажи, как ты думаешь, мне стоит продолжать пытаться?
«Если Илэйн скажет остановиться, я остановлюсь. На этот раз точно».
– Тебе нравится заниматься наукой? Не той рутиной, которую ты выполняешь по должностным обязанностям, а настоящей наукой, исследованиями.
– Да…– Лия задумалась. Что же ей нравится в этом больше всего? – Знаешь, это как азартные игры. Я попробовала, не получилось. Я попробовала еще раз и появилось продвижение. И с каждым разом хочется достичь все больших результатов…
– Значит продолжай. – Илэйн улыбнулась. Такой просто вопрос и простой ответ. Все просто.
– Когда мне что—то не удается на смене, если я ошибаюсь и начальник тыкает меня в это носом, то руки опускаются сами… Но в моих опытах, в моих исследованиях, там никто не может упрекнуть меня в ошибке, может быть поэтому я не перестаю пытаться.
– Или не перестаешь пытаться из—за меня?
– Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя жертвой. Я не иду на риск ради тебя, я иду на риск ради многих. Если смогу синтезировать ткань, которая будет подстраиваться под любой орган и любой организм, то очереди на получение органов исчезнут, а тяжелые операции будут и вовсе не нужны. Маленький надрез, инъекция, и все.
– Это звучит одень здорово. – Илэйн задумалась. – Продолжай, но не вреди себе. Я дождусь, но если ты не сможешь продолжать исследования, то ждать будет нечего.
– Обещаю тебе, все получится.
Лия улыбнулась, увидев название книги. «Задача трех тел». Илэйн всегда любила физику, но ей пришлось оставить работу из—за здоровья.
– Ты знала, что маму отстраняли от работы? Мы тогда ездили на море
– Откуда ты знаешь? – Илэйн изрядно удивилась. Мирра всегда была уважаемым руководителем, к ней никогда не относились предвзято или с негативом.
– Сама рассказала. Мы поболтали немного, но мама пошла спасать наш задний двор от отца. Там скоро будут джунгли из роз, дельфиниума и лозы.
– Цветочный маньяк…
Сестры стали обсуждать как лучше организовать пространство в «саду» отца, чем бы они занимались в свободное время, какие книги стоит прочитать и куда сходить, когда Илэйн поправится.
Время пролетело незаметно, за окном уже стемнело. Илэйн сказала, что устала, и пообещала выбрать книгу для Лии.
Родители уже спали, свет горел только в столовой, мама оставила его специально, чтобы Лия не бродила по темноте. «Кошка в темной комнате…». «Данные стерты…Вторичные данные стерты…». «Вторичные данные!»
Лия поднялась в свою комнату и открыла голограф. Добавила в заметки «Первичные данные. Приборы: квантово—силовой спектрометр, многопараметрический симулятор материи, эмулятор биологических полей, нейро—сканирующий томограф. ГЛАВНОЕ: атомно—силовой микроскоп, спектрометр ЯМР». Где—то точно должны были остаться измерения, девушка уверена в этом.
Положив голограф на полку над кроватью, Лия разделась и попыталась уснуть. Из—за эмоционального возбуждения это было сложно. Девушка сконцентрировалась на области гипоталамуса и гипофиза, дала себе установку «Снизить выработку кортизола. Увеличить синтез ГАМК. Запустить выброс мелатонина». Через несколько минут дыхание стало глубже, а непрерывный поток мыслей потерял свою остроту и начал утихать. Постепенно Лия провалилась в сон.
Большая стеклянная оранжерея залита теплым светом. В воздухе пахнет цветами и сырой землей. Старшие дети балуются, то заставляя цветок завянуть, то вновь оживляя его. Лия просит их перестать это делать, не издеваться над растением, но ее никто не слушает. Тогда Лия пытается привлечь внимание группы детей, бросив в них комок земли из ближайшей клумбы. Когда она попадает им в плечо самой активной девочки, та обращает внимание на Лию и ее уговоры. «Попробуй, оживи цветок!». Лия сомневается, но решает попробовать. Она не чувствует биополя клеток растения, не чувствует его энергии, ничего. Это пугает ее. «Я не могу…». Дети вокруг начинают смеяться над ней и советовать не лезть в то, в чем она не разбирается. Они смеются громче, еще громче, а купол над головой маленькой Лии начинает сужаться. Когда он доходит до удушающих размеров, Лия просыпается.
«Нейро—сопротивление 3,8. Ошибка. Отторжение. Я снова ничего не могу?»
«Кошка прячется…»
Лия смотрит на часы, время десять утра. Она больше не может бездействовать. Неудачи давят на нее. Нужны результаты, нужен прорыв, нужны данные… Лия быстро собирает в рюкзак самые необходимые вещи, щетку, пару блокнотов с записями, футболку, брюки. Одевается в практичные коричневые брюки и белую майку, сверху накидывает черную рубашку и выходит из комнаты. Все уже проснулись и сидят за столом.
– Лия, пойдем кушать! Папа приготовил какую—то шакшуку, шакштуку, как правильно? – Илэйн сегодня бодрее, чем вчера.
– Шакшуку, ты права, – отец улыбнулся и взглянул на Лию.– Мы оставили тебе кусочек на плите.
– Спасибо большое! Я возьму с собой и съем в дороге, – девушка вытащила контейнер и быстро переложила в него еду. – Мне срочно нужно ехать! Увидимся в следующие выходные, не скучайте, на связи!
Лия выбежала из дома и поспешила обратно к ивовой аллее, к капсуле, которую оставила вчера у заграждения. «Выходной день, там почти никого не будет, и никто не станет мне мешать». Девушка забросила вещи на задний ряд сидений, залезла в капсулу, настроила автопилот и выдвинулась обратно на работу. «Или в мой второй дом».
Шакшука и правда оказалась очень вкусной.
***
Первым делом Лия отправилась в крыло микроскопии, расположенное на четвертом этаже. Каждый кабинет был отведен под определенный тип исследований. Она шла по знакомому коридору и свернула в комнату с атомно—силовым микроскопом. В комнате было прохладно, температуру и влажность здесь поддерживали специально. Комната была небольшая, микроскоп занимал треть длинного стола, расположенного вдоль стены справа от входа. Схемолит был выключен. Лия села на стул на колесиках и придвинулась ближе к монитору. Экран загорелся синим, затем автоматически схемолит авторизовал Лию под ее учетной записью.
«Пять лет назад, июнь…». Лия начала свои поиски. Она открывала архив за архивом, все всплывающие графики были похожи между собой, если не знать, где искать различия. Через два часа поисков она наткнулась на измерения, схожие с данными, которые она получала при своих исследованиях. Перед ее глазами было трехмерное плато, которое она вывела на пространственный проектор. Сначала рельеф преимущественно окрашен в красные и оранжевые цвета, он похож на горы и высокие пики, но смещаясь по оси X, горы переходят в равнину, окрашенную в зеленый. Ровное плато. Лия открыла дополнительное вложение, в нем описывался модуль упругости и коэффициент адгезии. Для области с холмами коэффициент был достаточно высоким, а модуль упругости колебался от семи до десяти килопаскалей, но для равнины все показатели уходили из значений нормы. Коэффициет адгезии был пренебрежимо мал, а модуль упругости начинался от девяноста гектопаскалей. «Что же такое здесь измеряли? Это похоже на живую ткань, перетекающую в… сталь? Алмаз? Поверхность не просто гладкая, она отталкивающая на молекулярном уровне». Лия начала думать, чем мог быть материал, результаты исследования которого дали подобные результаты. Один из материалов точно был живой тканью, она много раз видела подобные диаграммы, второй же… Чем—то искусственным.
Лия перенесла информацию на свой планшет, стерла историю просмотра данных и выключила схемолит. «Посмотрим, что у нас осталось на спектрометре ядерного магнитного резонанса». Девушка вышла в коридор и пошла обратно, перейдя в правое крыло. Коридоры были как один, все одинаковые, отличались лишь названия на дверях и расположение синтезаторов воды в коридорах. Подойдя к кабинету, она отсканировала свой пропуск и зашла в просторную комнату, посреди которой стоял большой аппарат, чем—то похожий на ракету с урезанным носом. Лия вновь начала просматривать огромные объемы данных, искать зацепки, отличия. «Водород… Нужно смотреть на спектр протонов». Снова графики, числа, данные. «Стоп. Что за пик? В этой области его не должно быть…». Материал вступил в реакцию, это было новое соединение, девушка уже не могла спокойно усидеть, казалось, что разгадка близко. «Вот оно… время релаксации почти нулевое, молекулы обездвижены. Это химия? Нет… Это похоже на фазовый переход. Ткань и… кристаллическая структура? Агрегатное состояние ткани изменилось».