Мария – Иллюзия эволюции (страница 2)
За окном начало светать, когда он поднялся с кровати. Осмотрев свою комнату, Айзек отметил, что вокруг так же пусто, как и вчера. Или эта пустота была не связана с комнатой? Кровать, стол, шкаф с зеркальными дверцами, пара рюкзаков, валяющихся в углу у двери. Записи, разбросанные на столе, планшет, грязная кружка, которую Айзек забыл очистить. Не так уж и пусто. Когда Айзек отнес документы в больницу, врач лишь кивнул и пожелал ему доброй ночи. «Доброй ночи… Не самая добрая ночь из возможных», Айзек не знал куда себя деть.
***
Шея затекла. Поясница ныла от неудобной позы. Айзек в очередной раз уснул в кресле с книгой в руках. Люциан лежал на кровати напротив него, окруженный аппаратами жизнеобеспечения и датчиками.
– Снова заснул. Надеюсь, успел дочитать до логического завершения. Как тебе книга? – Айзек обращался к Люциану, но не ждал от него ответа. – Я пойду умоюсь, время уже семь утра. Через час придет врач, потом мы позавтракаем и займемся пассивной гимнастикой.
Айзек подошел к окну, располагавшемуся на другом конце комнаты. Его карие глаза скользнули по поверхности. Он не видел стекла – он видел его структуру. В его восприятии проступила невидимая сетка – карта энергетических связей между молекулами аморфного диоксида кремния. Привычным потоком мыслей выделил слой толщиной в несколько нанометров – пленку легированных ионов серебра и индия, вкрапленных в стеклянную матрицу. «Деполяризация. Выровнять спины электронов в заданном сегменте». Мгновение – и темная, матовая, непрозрачная поверхность окна просветлела, не становясь прозрачной. Она была похожа на молочное стекло, сквозь которое лился размытый свет уличных неоновых огней. «Этого достаточно».
– Подожди меня немного.
Парень вернулся в свою комнату. Подойдя к зеркалу, он увидел какого—то человека, устало смотрящего на него. Под глазами темные круги, да и сами глаза, раньше горевшие жизнью, поблекли, стали еще темнее. Волосы растрепаны, хотя какая разница? Айзек провел рукой по смявшейся футболке, на мгновение он ощутил энергетические связи между молекулами ткани и заставил их занять позицию с минимальной энергией, футболка стала идеально гладкой. Он подошел к столу, осмотрел расписание дня, такое же, как было вчера, такое же, как будет завтра. Такое же, каким оно было весь прошедший год.
***
Лия проснулась от противного писка. Сигнал симулятора, доносящийся из соседней комнаты, назойливо режет тишину. «ОШИБКА. ОТТОРЖЕНИЕ. ПОКАЗАТЕЛЬ НЕЙРО—СОПРОТИВЛЕНИЯ: 3.8». Девушка вскочила с дивана, на котором проспала всю ночь, так и не дождавшись результатов анализа. Но вот и результат, такой же, как все предыдущие. Что ж, по крайней мере она испробовала еще одну частоту излучения, которая снова не подошла. «В теории то все подходит, но почему такое высокое значение сопротивления…»
Девушка отключает систему симуляции и разочарованно бьет кулаком по столу, но тут же втягивает воздух, расправляет плечи. «Спокойно. Гнев не поможет».
По ощущениям уже утро. Девушка достает из кармана лабораторного халата голограф, время 6:30, с изображения на голографе на нее смотрит сестра, а рядом стоит маленькая Лия. Они в чем—то похожи, у обеих длинные каштановые волосы и голубые глаза, но на этом сходства заканчиваются. Илэйн всегда была красивее…
Лия потягивается, чуть не задев руками анализатор, стоящий позади нее.
Благодаря тому, что у кабинета лаборатории располагается комната отдыха, у Лии есть возможность посвящать больше времени своим исследованиям. В рабочее время она должна заниматься превентивной адаптивной иммуномодификацией. Каждый день вводить модифицированные вирусы маленьким крысам и в реальном времени «учить» их иммунную систему реагировать, вырабатывать «антитела» против широкого класса патогенов.
В комнате для отдыха уютно, несмотря на такие же белые стены, как и в соседних комнатах. В дальнем углу комнаты стоит холодильник, откуда Лия берет дой—пак с готовым завтраком – нутри—гель «Утренний заряд» – и выпивает его одним глотком, морщась.
Привычным движением, она проводит по области под глазами, концентрирует внимание на биополе этой зоны – вялые капилляры, замедленный лимфоток. Девушка мысленно отдает команду клеткам гладкой мускулатуры стенок капилляров: «Сократиться. Протолкнуть кровь». Одновременно она «подстегивает» лимфатические сосуды, ускоряя вывод продуктов распада. На клеточном уровне Лия дает сигнал фибробластам на ускоренный синтез коллагена на несколько минут, чтобы кожа слегка «напряглась» и стала светлее. Синева и отечность под глазами буквально рассасываются на глазах в течение 15 секунд. Взгляд становится свежим, но кожа слегка «покалывает» – побочный эффект ускоренного метаболизма, но Лия привыкла.
Прежде чем уйти, девушка заходит в помещение напротив ее импровизированного ночлега. Здесь располагаются камеры хранения органов. Их не используют для людей, лишь для экспериментов по взаимодействию тех или иных веществ с клетками органа. Лия подходит к био—реактору, где в питательном растворе плавает бледно—розовый, недоразвитый искусственный орган. Она на секунду задерживает взгляд, ее пальцы сжимаются. «Я найду способ. Обещаю».
Сегодня был выходной, поэтому девушка отправилась домой. Как минимум, ей необходимо переодеться, привести себя в порядок, поесть нормальной пищи, а не нутри—геля и физио—чая. Дорога займет около часа, частный дом, где вся семья живет вместе, находится за чертой города, вблизи хвойного леса.
«
***
Лия наблюдала, как за окном пейзажи города постепенно сменяются лесом. В городе всегда кипит жизнь, несмотря на развитие науки и работу Ордалиев и Виридианов, люди продолжили пользоваться техникой. Дома строят при помощи усовершенствованных кранов, но из материала улучшенного состава. Поля вспахивают «гребнями», огромными машинами, оснащенными металлическими зубьями. Ордалий мог бы вспахать поле, но только зная минеральный состав почвы и потратив слишком много сил на это, а время и силы умелых Ордалиев— ценный ресурс. Поэтому труд, который может быть механическим, отдавали тем, кто не достиг высот в управлении своим даром. Они могли применять его в повседневности, но не в больших масштабах. Те же, кто достиг значительных высот в применении своих сил, уходили в науку. Уверенные «среднячки» могли работать на кухнях ресторанов или в садах, кто—то занимался архитектурой, дизайном, музыкой, во всех сферах хватало рабочих рук и умов. Казалось, мир пришел в равновесие, хоть и оставались значительные проблемы в медицине. Закон гуманности был главным правилом страны, Совет следил за нарушениями и наказывал тех, кто переступил черту. Кроме того, все безоговорочно соблюдали закон, запрещающий браки между Виридианами и Ордалиями.
В своих размышлениях Лия не заметила, как провалилась в сон, а ее капсула продолжила двигаться на автопилоте.
Почувствовав толчок, девушка открыла глаза и увидела, что капсула остановилась перед силовым полем, ограждающим жилой комплекс из частных домов. Закинув рюкзак на плечо, она вышла из капсулы и направилась по ивовой аллее в сторону дома.
Синтезаторы постарались сделать аллею зеленым коридором, словно порталом из мира технологий в мир единения с природой. От леса веяло прохладой и сыростью, здесь слышно даже пение птиц и шелест листвы.
Когда аллея закончилась, девушка свернула направо. «Вот я и дома», Лия с облегчением выдохнула и ускорила шаг по тропинке, ведущей к деревянной калитке.
Дом находился среди леса, но на заднем дворе деревьев не было, только небольшой огород, которым занимался отец Лии, и раскидистый клен, под которым Илэйн предложила установить небольшую качель. Несмотря на то, что здесь жило уже третье поколение их семьи, дом отлично сохранился. Древесина была улучшена, благодаря чему бревна только потемнели со временем, но любые признаки гнили или нарастания мха сразу купировались Вивариями, кем и были обитатели дома.
Поднявшись по ступенькам, Лия открыла дверь, уже видя через стекло, что мама спускается со второго этажа, чтобы встретить любимую дочь.
–Вот и я, – улыбнулась Лия и раскрыла руки для объятий.
–Какая редкость! Наконец то увиделись вне рабочей обстановки, – Мирра обняла дочь и забрала ее рюкзак, – Проходи, мы как раз садимся за стол.
Лия пошла по стопам матери и успешно начала свою карьеру в лаборатории. Несмотря на высокую должность мамы, юная ученая добивалась всего сама, хоть и часто ошибалась. Мирра умело разделяла семейную жизнь и работу. В будни ее муж занимался домом и приглядывал за старшей дочерью, а в выходные Мирра брала на себя часть обязанностей и Александр мог заниматься в саду, выращивая диковинные растения.