Мария – ЧЕРНОЕ ОБЛАКО (страница 19)

— Конечно, — сказала Тильда. — Они будут только рады помочь обладательнице силы Белого Камня.

— Да…, - заметила Эмма. — В мире отца я верховная правительница, у вас — непонятно кто, но с великой миссией не дать проникнуть черному облаку в ваш сад. Кстати, мама ждет ребенка. В замке не родившееся дитя уже провозгласили отцовским наследником. Все уверены, что будет мальчик. А сын всегда имеет преимущество перед дочкой.

— Мама твоя предаст вас, — Тильда усадила Эмму на скамейку. — Не по своей воле.

— Как ты узнала об этом? Расскажи. Я должна предупредить папу…

Тильда задумалась.

— Как узнала, вопрос этот не должен беспокоить тебя отныне. Магия, моя дорогая, все делает волшебство, а я только вижу и говорю, что знаю. Что будет дальше и зачем Ее милости лгать, воля судьбы. Если твой отец захочет, он справится со всеми заговорами и неприятностями. Но ты не посмеешь вмешаться!

Глаза Тильды поникли, губы сложились прямой трубочкой. Она смотрела на небо, к обеду ставшее пасмурным и грязным. На забитые людом улицы, на дорогие носилки богатых господ, и на милое личико воспитанницы, с которой ее свела тайна белого камня.

— Опять обман! — пожаловалась Эмма.

— Не обман, а недомолвка, замечу.

— Хорошо, я выжду время. Но если я вдруг пойму, что папа в опасности, я вмешаюсь. Для меня он всегда будет самым-самым, Тильда. Он вырастил меня, он дарил мне все, что пожелаю, он ночами сидел у моей постели, если я болела, а ты приходила пугать меня во сне.

— Я знаю его получше твоего, — Эмме показалось, что интонации в голосе Тильды изменились. — И не нужно расхваливать своего любимого папулечку.

— Тебе больно осознавать, что он родной мне, а ты приходящая? Но тебе не понять моего папу, у тебя же нет детей…

— Замолкни! — вдруг заорала Тильда. — У меня был когда-то ребенок. И гвардейцы, благодаря отлаженной системе, похитили его.

— Какой еще ребенок?

— Младенец показался глазастым жителям деревни слишком странным. Светился в темноте. Все поголовно боялись ходить в лес за хворостом. Только почему их тянуло к моей избушке? Не мне судить… Но вышло так, что об этом донесли самому аббату. Однажды вернулась домой, я трудилась тогда с отцом в школе, а моего ребенка нет! И гвардейцы сидят у печки в пыльном углу. Выжидают!

— Ты не искала его?

— Нет… Все. Оставим пустую тему. Ребенка моего убили. Таких странных по закону положено убивать.

Тильда поднялась со скамейки. Над головой пролетела, хлопая огромными крыльями, птица. Казалось, что острый клюв и глаза у нее как у седого старика в конусообразной шляпе. Ее отца. Он всегда был добр к людишкам, даже к Эмме или проходящей мимо богачке с капризным ребенком, а если вдруг глядел на родную дочь, то зрачки его всегда были налиты кровью. А ведь она всего один раз просто ошиблась…

— И не смей, Эмма, говорить отцу обо мне и чем мы занимаемся.

— Он убьет меня тоже?

— Убьют по его приказу! Он и знать не будет, кого погубил. Аббат такие интриги закрутит…

— Нет, — Эмма закрыла глаза.

В неясной темноте, где тысячи звездочек мерцают, она увидела лицо папы. Оно приближалось, удалялось, Эмма тянула ручки, но улыбка папы на губах стала прямой линией, глаза безучастными и холодными, а потом он растаял, как будто его и не было.

— Все, кто меня знал в земной жизни думают, что я погибла. Они видят мой призрак, нет, я не навязываюсь, просто они сами хотят видеть меня и видят. Дождись получения наследства и тогда… Тогда…

— Да при чем тут наследство! — возмутилась Эмма. — Папа так решил. Не я!

— Я решила, девочка.

— Тильда, прекрати!

Эмма услышала голос седого старика и повернулась. Тильда попыталась уйти.

— Стой! — приказал ей старик. — Может, поведаешь воспитаннице о супер-плане? А, дочь?

— Исчезни! — рявкнула Тильда. — Ты не посмеешь, ясно?

Седой усмехнулся.

— Конечно, не посмею. Правила запрещают вещать лишнее, Тильдочка. Только, девочка, дочь моя, как уже говорил, умеет плести интриги и сочиняет похлеще твоего автора пьес.

Тильда показала кулак. Старик поднял руки и поспешил исчезнуть. Эмма затряслась на своей скамейке. Недомолвки между Тильдой и «седым» порядком начинали ее напрягать. Что за план и интриги? Она спросила у Тильды.

— Не бери в голову. Просто завидует, что силу белого камня получила я, а не он. И влияние его в саду ослабло. Потерял авторитет.

— Он уверяет, заклинание можно снять… Только ночью он пугал. Все пугают меня!

Эмма закричала. Даже Тильда походила сейчас на выросшее из земли чудовище. Оно было готово напасть на жертву, сокрушить слюнявой волной и выпустить клыки. Она и приоткрыла рот… Показала острые зубки… Черное облако и угольного цвета глаза… Тильда махнула рукой, и видение пропало. Но успело крикнуть:

— Я прилечу к Белому Камню и заберу свое.

После Тильда обняла Эмму. Она дрожала. Хотела пить. Только подумала и жестяная кружка появилась в трясущейся ручке.

— Кажется враг наш знает, как проникнуть в сад. Отложим церемонию недели на две. Эмма!

Эмма подняла заплывшие от страха веки на Тильду.

— Забери свой дар. Я не могу больше. Прошу…

Но она покачала головой:

— Белый камень не забирает своих даров, девочка, — Тильда открыла портал и полетела в свой сад, из которого ей возможно и не следовало никогда выходить. В домике с голубой крышей она залепила своему отцу пощечину.

— Только посмей тронуть меня или Эмму, папа. И идея напугать говорящим зеркалом — ошибка. Узнаю, что бываешь у нее, сразу же настрою сад против тебя. А в будущем году выборы старшего!

После Тильда ушла, хлопнув дверью. Но седой старик надел свою шляпу и через окно вылетел на полянку. Ярко светило солнце, а с деревьев падали спелые фрукты. Маленькие дети бегали по дорожкам с книжками и соревновались в знаниях цитат, а их уже прославленные родители всегда были заняты делами на участке или в домике тренировали свою силу. У каждого были свои особые обязанности и в мире Эммы.

— Твой план потерпит неудачу, Тильда. Черное облако намерено бороться другими методами.

— Знаю уже. У восточных ворот дырка. Оно смогло забросить свое мохнатое щупальце!

— Он ослабит тебя!

— Скорее я его!

— Нет, Тильда. Говорящее зеркало вчера показало, как будет и кто победит.

— Мы победим, ясно?

Тильда убежала, а седой покачал головой и полетел в свой домик.

21

После обеда Эмма навестила маму. Высоченные стены ее комнат были затянутыми тканями и гобеленами. С потолка свисала кованая люстра. Все свечи были зажжены. По правой стенке тянулся резной балкончик, туда можно было подняться по узенькой лесенке с тоненькими перилами. И кто-то прятался за подвязанной желтым пояском шторкой. Чья-то рука в бордовой перчатке поглаживала голову скульптурного льва. И вдруг пропала.

Эмма терпеливо ждала приглашения. Все знатные дамы этим вечером собрались в малой гостиной Ее милости. А сама мама пребывала в самом центре. В большущем камине трещали сухие ветки. Исходящий от них жар наполнял теплом роскошно обставленное помещение. Мама демонстрировала подругам и служанкам подарки. Муж одарил ее по случаю беременности новыми нарядами и украшениями. Эвелин от радости кружилась, словно она юная девчонка, которая пребывает в ожидании любимого человека, чтобы сообщить столь благостную весть. Дамы хлопали в ладоши и охали. Абсолютно каждая успела восхититься дороговизной ткани и искусной работой ювелира.

— Леди Энн, бедняжка!

— Даже в семье не ведают, куда подевалась…

— А леди Донна…

Эвелин заметила свою дочь и жестом предложила ей войти и посидеть с ними.

— Как пожелаете, Ваша милость, — тихо пробормотала Эмма.

Эвелин взглядом указала на пустое место у камина. На кресло с золотыми подлокотниками, где обычно леди Энн читала Ее милости любовные романы. Дамы охнули. А Эмма не спешила входить. Из темного угла повеяло холодом, а потом бордовая рука скользнула по перилам узенькой лесенки. Тихий смех. И смеялась не мама, или ее гостьи. Хихикал кто-то еле слышно, по-черному, шепча и лаская слух. Свистел. В воздухе промелькнуло мохнатое щупальце, у самого потолка, загасило одну свечу в люстре и пропало. Потом видение. Призрачное. Укутало сидящих вокруг матери дам и тоже исчезло. Эмма вздрогнула.

— Ну же, смелее, Ваша милость! — возмутилась Эвелин.

Эмма вздохнула и неохотно подчинилась приказу. У камина она вытянула руки да так, чтобы озябшие пальцы после долгой прогулки по улицам как следует прогрелись. Теплое лето постепенно сменяла дождливая осень. Только в ее гардеробную был специально поставлен шкаф. И полки в этом шкафу ломились от невероятного количества подаренных отцом шуб, от меховых накидок и теплых муфт. Простой люд не спешил менять летнюю одежду на осеннюю.

— О чем-то задумалась, дорогая дочь моя? — спросила мама. — Не стоит грустить, к пяти подадут горячий чай и новый десерт. Вчера леди Блон и леди Ива пришли в восторг от изысканного вкуса.

— Да, Ваша милость, Его милость столь заботлив и великодушен в последнее время, — подтвердила слова Эвелин леди Блон.