Мария Зотова – Москва купеческая. Как купцы себе и нам столицу построили (страница 22)
Впрочем, это не помешало обоим коллекционерам посетить выставку. Морозов даже приобрел картины «Площадь в Париже» работы Жоржа Дюфренуа и «Ночное кафе» Ван Гога. Щукин от покупок воздержался, предпочитая приобретать французских художников непосредственно в Париже.
И вновь скептицизм окружения был компенсирован признанием от власти. В 1907 году фотография Николая Павловича появилась в альбоме «Современная Россия в портретах и биографиях выдающихся деятелей». Этим похвастаться мог далеко не каждый.
В 1909 году в доме наследников Хлудовых прошла последняя выставка «Золотого руна» с уже гораздо меньшим размахом – сказывались финансовые трудности Рябушинского. На ней были представлены в основном российские художники, поэтому слово «салон» в названии уже не использовалось.
Проведенные выставки стали не только пространством для экспонирования картин, но и площадкой для активного диалога. Горячие дискуссии, порой перерастающие в споры, способствовали нахождению новых задач и путей развития современного искусства.
В январе 1910 года оба проекта – журнал и выставки – пришлось свернуть окончательно. Ни то ни другое не принесло прибыли, но помогло популяризировать творчество художников и громко заявить о личности самого Николая Павловича, к чему он всегда и стремился.
Личная жизнь
«Я люблю красоту, я люблю много женщин», – говорил Николай Павлович абсолютно искренне. За свою жизнь он был трижды женат, а количество возлюбленных подсчитать и вовсе не представляется возможным. Рябушинский хотел рассказать обо всех своих романах в книге воспоминаний и в конце жизни даже приступил к ее написанию, но не успел довести начатое до конца.
Его многочисленные любовные письма, которые могли бы помочь ему в этой работе, остались на хранении в Москве. Уезжая в 1920-е годы во Францию, Николай Павлович, как и многие другие, не думал, что никогда больше не сможет вернуться на родину. Вместе с этим ценными для него свидетельствами его жизни навсегда пропала и его переписка с великими – Огюстом Роденом, Морисом Дени, Эмилем Бурделем и другими.
Первой официальной супругой Николая Павловича стала Мария, австро-венгерская подданая, с которой он познакомился во время отдыха на курорте. Семейная жизнь не заладилась – долгая разлука (будучи женатым, Николай Павлович уехал в кругосветное путешествие), а потом и измены вынудили Марию уйти от мужа. Брак был расторгнут не сразу – на развод Мария Рябушинская подала еще в 1907 году, но Николаю Павловичу не хотелось заниматься этим сложным процессом.
В 1908 году родные Николая Павловича были шокированы новостью о том, что он стрелялся и доставлен в больницу. Трагедия чуть было не произошла в доме Пигита на Большой Садовой, 40. Этот дом известен всем, кто читал «Мастера и Маргариту» Михаила Булгакова. Именно по этому адресу находилась «нехорошая квартира». А в наши дни здесь работает музей писателя. Рябушинский владел квартирой в этом доме, которую использовал как редакцию «Золотого руна».
До конца неясно, что подтолкнуло Николая Павловича на этот отчаянный шаг. Возможно, причиной был страх перед разорением. А возможно, что причина крылась в неразделенной любви к роковой красавице Ольге Грибовой. Талантливая и привлекательная актриса была замужем за купцом Алексеем Грибовым, но это совершенно не мешало ей заводить многочисленные романы, в том числе и с Николаем Рябушинским.
Николай Павлович довольно быстро оправился от ранения. А вот судьба Ольги сложилась трагически – через 2 года один из ее романов закончился тройным самоубийством, о котором говорила вся Москва.
В 1913 году Рябушинский познакомился с Фернандой Рокки, красавицей итальянкой, дочерью профессора. Судьбоносная встреча вновь состоялась на средиземноморском курорте, чья расслабленная атмосфера, очевидно, настраивала Николая Павловича на романтический лад. Ради свадьбы с Фернандой Рябушинский наконец начинает заниматься разводом с первой супругой.
После свадьбы молодожены переезжают в Париж, где Николай Павлович балует супругу, заказывая ей драгоценности и многочисленные наряды от известных модельеров. Во французской столице Рябушинский открывает на Елисейских полях антикварный магазин, приносивший достаточно большую прибыль. Вскоре супруги приобретают виллу на французской Ривьере.
Но заработок на продаже антиквариата не мог существенно поправить стремительно ухудшающееся финансовое положение Рябушинского. Еще в 1911 году он был вынужден продать часть собственной коллекции картин чтобы расплатиться с долгами. Другая часть пострадала в пожаре на его вилле «Черный лебедь». Остаток коллекции Рябушинский распродал в 1914–1915 годах.
Здраво оценив сложившуюся ситуацию, Фернанда уходит от мужа и уплывает в Америку. Там она снова выйдет замуж за обеспеченного человека и проживет оставшуюся жизнь в полном достатке.
В 1940 году, уже совсем в другой жизни, они чуть было не встретились вновь. Фернанда приехала во Францию, где проживал Николай Павлович, и захотела встретиться с ним. Но Рябушинский, едва сводивший концы с концами, испугался впечатления, которое он произведет на бывшую жену, и от встречи отказался.
Николая Павловича нельзя заподозрить в подлости. Всех своих женщин он щедро одаривал подарками. Фернанда, будучи еще женой Рябушинского, получила роскошный автомобиль. А счет от Фаберже на 45 000 рублей за украшения для некой мадемуазель Фашет и вовсе стал поводом для братьев Николая Павловича учредить над ним опеку. При расставании возлюбленные Рябушинского получали щедрые отступные.
В годы после революции в жизни Николая Павловича случились еще две серьезные влюбленности, и о них мы обязательно поговорим позднее.
«Черный лебедь»
В 1909 году Николай Павлович решает обзавестись собственным жильем. Для этого он обращается к архитектору Владимиру Адамовичу, который за два года строит роскошное здание. Место для строительства выбирается необычное – в отличие от своих братьев, проживающих в центре Москвы, Николай Павлович решает поселиться в Петровском парке, который в то время еще не был частью города. Помимо природы и чистого воздуха, Рябушинского привлекает близость любимых ресторанов. «Яр», «Эльдорадо», «Стрельна», «Мавритания» были очень популярны среди купцов.
Неоклассический фасад с четырехколонным портиком обманчиво сдержан. И только зайдя внутрь, гости могли оценить эпатажный интерьер, отражающий характер владельца.
Стены и потолки были расписаны художником Павлом Кузнецовым в технике примитивизма. Гостиную украшали отравленные стрелы, привезенные Николаем Павловичем из путешествия. Гостей поражали многочисленные диковинные и дорогие предметы интерьера – жуткие драконы с Майорки, восточные фарфоровые вазы, венецианский хрусталь, старинные бронзовые люстры, мягкие ковры и картины из его коллекции в позолоченных рамах. Комнаты были наполнены ароматами восточных благовоний, дополнявшими общую атмосферу.
Вход на виллу располагался сбоку от центрального фасада. Это было устроено намеренно. Рябушинский, никогда не забывавший производить впечатление, срежиссировал путь гостей через сад с пальмами, орхидеями и другими экзотическими растениями, поражавшими гостей. Правда, конечно, не так сильно, как молодой леопард, привязанный цепью к своей будке. В будущем Николай Павлович собирался устроить рядом с домом настоящий зверинец, но эта затея не осуществилась. У входа в сад был установлен мраморный саркофаг, увенчанный бронзовым быком. В нем Николай Павлович желал быть захороненным. Но и этот план не осуществился.
Каждая деталь в доме напоминала, что вы находитесь в «Черном лебеде». Вензелем с силуэтом черной птицы были отмечены посуда, серебряные приборы, скатерти, салфетки, мебель и даже шелковый домашний халат хозяина.
В 1914 году на вилле случился пожар, уничтоживший интерьер и часть картин. Вскоре Рябушинский продал ее своему другу, одному из первых российских нефтепромышленников Левону Манташеву. Ранее Николай Павлович успел проиграть ему же целое состояние во время одной из партий карточных игр, которые регулярно проходили в «Черном лебеде».
После революции
Революция 1917 года не привела Николая Павловича к разорению. К этому времени ему уже практически нечего было терять. В отличие от своих братьев, практически сразу же покинувших Москву, Николай остается в новой стране. В 1919 году он находит работу и становится оценщиком искусства, заведует устройством аукционов по продаже изобразительного искусства в Петрограде.