Мария Зайцева – Между ними. Тайфун (страница 29)
А глаза уже чуть-чуть блестят.
Переглядываюсь с Витом, едва заметно киваю ему, чтоб пообнимал девчонку, не сидел, дурак дураком.
А сам встаю, чтоб сделать добавочку.
Нам всем не помешает, кстати.
Ее расслабить, мне и Виту — выдохнуть, дух перевести. И сделать так, что второй раз был лучше первого. Хотя, это сейчас кажется невозможным.
Но мы будем стараться, да…
Стратегические планы намечены, а теперь бы по тактике ближнего ракурса разобраться.
Например, как подняться без проблем. Потому что член, сука, давит сильно.
Глава 22. Вит. Играть втроем
Патроны Мирка оставил чуть в стороне, предусмотрительный засранец.
Лежат, ненавязчиво поблескивают фольгой. Приглашая.
И я на них поглядываю, пока Милу обнимаю и мягонько ее тискаю. Не пытаясь давить, а просто кайфуя от нашей сладкой тактильности.
Она нежная такая, рыжая девочка Мила. И кожа у нее нежная, это я сразу заметил. Засосы и следы пальцев мгновенно проявляются. По ним, словно по карте, можно полную картину преступления воссоздать: вот тут, на шее — мой укус. Не удержался, увлекся. А она так сладко дрогнула, когда зубы в ход пустил!
А вот тут, на плече — пальцы Мирки. И на бедрах тоже, сто пудов, имеются. Он там жестко ее держал, руководил ситуацией. Трахал.
Думается об этом без напряга, кстати. И только вялое удивление где-то глубоко внутри указывает на то, что такая ситуация для меня новая и должна быть странная.
Но нет.
Не ощущается ничего странным.
Новым — да.
Таким… Будоражаще новым. Когда есть острое понимание, что все повторится. И будет еще возможность для дальнейшего исследования. Более глубокого и тщательного.
Это понимание наполняет все тело неистовой силы предвкушением.
Глажу худенькую спинку Милы, обвожу позвонки, один за одним, они хрупкими кажутся на ощупь… Скольжу чуть ниже, к гибкой пояснице. И красивой формы, кругленькой попке. С трудом сдерживаюсь, чтоб не обхватить пятерней ее всю. Целиком. Снова смотрю на резинки.
Вставить ей сейчас.
Блядь… Так хочется! Но нельзя! Надо, чтоб пришла в себя чуть-чуть. Приняла это. Приняла то, что дальше будет.
Как я это принял.
Но мне, конечно, легче.
Я — мужик, все же.
А она… Девочка хрупкая. Вон, как подрагивает пугливо.
В этот момент Мила поворачивается ко мне и словно в душу заглядывает своими медовыми глазами… И я как-то очень отчетливо понимаю, что дрожит она вообще не от страха.
Понимание это где-то на уровне сердца, подсознания, до головы не успевает дойти ничего, кроме невероятного удивления: «Да правда, что ли?»
А потом она меня целует.
Да так жадно, так искренне тянется, что я не успеваю вообще включиться. Мозги, так и не очистившись от сладкого морока, снова впадают в радостную секс-кому.
И я рычу, как дикий зверь, которому его самка дала добро на самый отвязный трах!
Подминаю ее под себя, обхватываю руками, сжимаю и упиваюсь вседозволенностью, которую мне сейчас так щедро подарили!
Мила отвечает, наверно, но я не замечаю. Мне уже похер.
Мне так кайфово от ее отдачи, что уплываю мгновенно в режим секса.
Едва успеваю приподняться, утащить резинку, зубами дернуть упаковку.
Мила жадно смотрит, как я, матерясь, раскатываю презерватив по стволу, а потом шепчет:
— Ложись…
И я ложусь.
Несмотря на ярость, на бешеный ток крови, бушующий внутри, бьющий через край, ложусь на спину.
И, прижмурившись от переизбытка эмоций, наблюдаю, как самая красивая в мире рыжая девочка садится на меня верхом. Медленно, осторожно, но с таким кайфом, блядь! С таким отстраненно-блаженным выражением лица, что мне стоит огромных трудов не кончить уже от одного ощущения ее на своем члене!
Это просто охуенно, когда тебя так хотят! Когда так кайфуют от секса с тобой! Это просто безумно!
— Боже… — стонет она едва слышно, — боже… Он… Огромный… Боже…
И нет, ей не больно, это видно. Ей — в кайф.
Приподнимается и опускается, медленно, не торопясь, явно ловя свою волну наслаждения.
А я смотрю, как изгибается ее тонкая талия, как покачиваются острые пики сосков, как прикусывает она измученные губы и закатывает медовые глаза.
Самое охуенное зрелище в мире, клянусь. Всегда помнить буду, всегда!
Мила качается на моем члене, не подпрыгивая, а лишь обозначая движение, мучает меня, конечно, но эта мука — мне в удовольствие.
Я понимаю, что еще чуть-чуть, и она сама не выдержит, сорвется. И тогда я ей помогу. Хорошо помогу.
— Бляа-а-а-а… — раздается тихий голос Мирки, — сходил я за кофейком…
Сука, я про него забыл уже!
Чуть-чуть напрягаюсь, что Мила сейчас испугается и обломается, но нет! Она продолжает удивлять.
Переводит свой, полный сладкого вожделения, взгляд с меня на стоящего с кружками в руках Мирку… И выгибается, словно судорога кайфа ее пронизывает!
Ей нравится?
Нравится, когда он смотрит?
Охуеть…
Я прихватываю ее за бедра, фиксирую покрепче… И начинаю двигаться, ритмично и мощно.
Так, чтоб грудь ее роскошная подпрыгивала в правильном темпе, и чтоб сама Мила потерялась в этом мире полностью.
Она вскрикивает на мою инициативу и послушно теряется.
Мирка тут же ставит кофе на стойку магазина, идет к нам и падает перед ней на колени.
Обхватывает ее лицо руками, целует, явно глубоко трахая языком.
Мила гнется, вьется на мне, царапает меня по животу.
А Мир, отпустив ее, тут же засовывает ей в рот пальцы. И Мила их сосет. Ма-а-ать твою!
Самое развратное, самое охуенное зрелище в мире! Круче только, если она член его возьмет в рот!
Горячие картинки нон-стопом проносятся в моей воспаленной от похоти башке и выводят происходящее между нами на новый, запредельный уровень.