Мария Зайцева – Между ними. Тайфун (страница 28)
— Да, — Вит серьезен, в отличие от смешливого друга своего, смотрит на меня, — справляемся… Пей, Мила.
И я пью.
Не проявляя вообще никакой инициативы, забив на то, что будет дальше.
Просто оставаясь в этом моменте, в этой минуте, когда у нас нет будущего, оно не наступило еще. И уже нет прошлого. Оно ушло.
А настоящее тепло и ласково.
Как их руки. Их губы.
Их взгляды…
Глава 21. Мир. Сойти с ума
Я смотрю, как милая Мила пьет чай, как подрагивают тонкие пальчики на ручке кружки, и, кажется, вижу, как горячая жидкость, в которой конины, судя по всему, больше, чем чая, идет по нежному горлу вниз, согревая и растекаясь по венам теплом и спокойствием. И думаю, что Вит, при всей его тупости периодической, далеко не дурак, а очень даже стратег.
Потому что Милу надо успокоить.
Очень надо.
Иначе она больше не позволит себя трахать.
А я не могу этого допустить.
Я хочу ее так, что, кажется, готов вставить был прямо сразу, едва успел кончить. Это что-то дикое совершенно, безумное настолько, что я не хочу даже думать на эту тему. Боюсь, что додумаюсь до совершенно реальных логичных вещей. Например, до того, что я каской поехал.
И не я один.
Вит, вон, тоже…
Явно едет.
Причем, чуть ли не быстрее, чем я.
Хотя, его как раз можно понять. Он же чуток обломался в процессе. Не стал окончательно девчонку доводить до полной дикости, кончать в нее не стал.
Не то, что я.
Я — тот еще отморозок, конечно. Защитой озаботился, но трахал душевно. Не жалея вообще. Забыв обо всем на свете.
А как тут, мать твою, не забыть, когда такое перед глазами? И в живом эфире?
Когда девочка, нежная, растерянная, гладенькая, до кожи дотрагиваться просто — уже кончить можно от кайфа! Поцеловать в припухшие губки — еще раз кончить! Посмотреть в растерянные глазки… И ловить свои сладкие волны раз за разом!
Вот я и ловил.
А еще…
Еще я, оказывается, редкий изврат. Верней, не редкий, судя по статистике просмотров видосов с однозначным содержанием на определенных сайтах, но все равно. Как-то это не то, чего от себя ожидаешь, но…
Можно самому себе признаться же?
Мне нравилось смотреть, как тащится от секса моя женщина. И то, что в этом принимал участие не только я, что не только от меня она такой многоступенчатый кайф ловила, только добавило градус удовольствия.
Я хотел, чтоб она взяла в рот.
Хотел смотреть и трахать ее. Мне понравилось.
И даже сейчас, когда гляжу на нее, растерянную, испуганную, настороженную, словно газель, которая ежится под плотоядными взглядами волков, еще не понимая опасности, но уже ощущая ее… Я вспоминаю, как ее трясло от удовольствия, как сжималась она на мне, судорожно, сильно, ритмично… И хочу повторить.
А еще больше хочу, чтоб она у меня теперь в рот взяла.
Грязно, пиздец, как.
Пошло — до ужаса.
Но какой нереальный кайф, бля-а-ать… От одной мысли об этом ломит низ живота, все горит там, все уже твердое до предела!
А Мила пьет свой коньяко-чай и не понимает нихрена!
Переживает, по ее взгляду плывущему понятно. Конечно, переживает. Она же — хорошая девочка.
Правильная.
Хоть и не девочка уже.
Но это больше в плюс ей, чем в минус. Минусов вообще никаких, блин!
Но я даже не хочу представлять себе, что было бы, окажись она девочкой-нетакусей. Это же пиздец был бы.
Мы бы ее с Витом нормально не распаковали, слишком уж бешеные были, в глазах — только красные краски! Только секс, секс, секс!
А с девочками-целочками осторожно надо. Не получилось бы у нас осторожно. Плохо получилось бы.
И для Милы болезненно, и для нас обломно.
А так…
Она уже не девочка, но опыта, судя по всему, крайне мало. Может, один парень и был только.
Самый кайф ее сладко развращать. Уже все можно, ограничений никаких вообще!
И вся ночь впереди.
Да чего там ночь?
Жизнь вся впереди!
Наша жизнь.
Потому что я не собираюсь ее оставлять после того, как нас отсюда вытащат.
С Витом… Ну, решим. Потом.
Пока такой проблемы нет, и думать про нее не буду. Обламываться не буду.
Мы тут застряли, втроем.
Жратва есть, выпивка есть, условия, раковина, туалет, вода… Да все есть!
И мы есть.
Кайф же!
Потому и надо Милу как можно скорее переключить с режима «ах, какой ужос-ужос-ужос, я нитакая, я ужасная» на «всем нравится, все кайфуют, значит, можно продолжать, зачем обламываться?»
И я уверен, что Вит, при всей своей толстокожести и излишней правильности, в этом вопросе меня поддержит. Уже поддерживает, судя по наличию конины в чае.
Да и смотрит он на Милу так, словно прямо сейчас уже готов ее на матрасе раскладывать.
В этом плане он дурак, конечно, прямолинейный. Нельзя так. Напугаем.
Надо иначе…
— Малыш, еще хочешь попить?
Кивает.