Мария Закрученко – Bookship. Последний книжный магазин во Вселенной (страница 57)

Она не замечает Петру и Йохана, когда они, смеясь и толкаясь, вваливаются в трюм. Йохан издает протяжный звук, что-то среднее между стоном и криком и садится на пол, обхватив голову руками. Петра подходит и останавливается в шаге от склонившейся, словно в молитве, фигуры.

– Капитан?

– Смотри.

Петра осторожно берет в руки одну стопку из распотрошенных книг, пролистывает их, не торопясь, и ахает.

– Это же…

– Да, их тут несколько. Они разорваны и наскоро зашиты в разные обложки. И вот смотри! – она указывает на еле заметные цифры, прощупывающиеся на боку страниц. – Вот это их ID, а не номер, выбитый на корешке, как мы привыкли.

– То есть они все-таки пронумерованы?

– Да, но я думаю, это какая-то внутренняя система станции «Гутенберг», не Инквизиции.

Йохан подходит, и Петра показывает ему открытие капитана. Тот только и может, что присвистнуть от удивления.

– Как ты догадалась?

– Капитан «Гипериона» подсказал.

– Черный ящик!

– Они активировали протокол F451.

– Самоуничтожение? – ахает Йохан.

– Я не позволю их жертве стать напрасной! – вдруг резко говорит капитан и поворачивается к своей команде. – Память о них не исчезнет!

– Чем тебе помочь? – спрашивает Петра.

– Просмотри все книги еще раз. Ищи следы стертых и необычных ID. Да, и сканером корабля не пользуйся. Верь только своим глазам и рукам.

Петра кивает и склоняется над книгами, до которых капитан еще не успела дойти. Оборачивается на Йохана:

– Поможешь?

Но тот без слов разворачивается и уходит наверх, в направлении кают. Петра только плечами пожимает. Капитан вообще не замечает ничего, кроме книг. Она боится потерять концентрацию, выпустить смысл напечатанных слов из головы. Странные слова, опасные слова. И одно повторяется все чаще и чаще. Земля. Капитан чувствует присутствие корабля, хотя голограмма не проявляется перед ней с тех пор, как исчезла тогда, в каюте, получив ответ на вопрос. Что ж, хорошо, потому что, когда она доберется до него со своими вопросами, ему придется ответить.

– Здание необычной конусной формы. Пострадало от пожара и обстрела, по предварительной оценке, десять лет назад, во времена Великого сожжения. Возможно, расстреляно с воздуха.

Дик придерживает планшет на уровне рта, пересказывая в журнал все, что видит, стараясь придерживаться строгих фактов, отделяя их от чувств. Но откуда он знает это место? Что оно напоминает ему? Не с первого раза он замечает дверь, ведущую в другую часть помещения, и, хотя сейчас она закрыта, Дик откуда-то знает, что там коридор, ведущий по кругу, а из него двери в другие комнаты и залы. «Как большая пещера», – думает Дик и вздрагивает всем телом от внезапного озарения. Ну конечно! Это же точно как тот корабль, который он видел на Биа-4, планете, куда его занесло в первый полет с Bookship! Он припоминает большую арку пещеры с письменами, коридор с постаментом, на котором лежали подношения местным богам… общепринятый значок аварийного выхода. А что, если… Дик чуть не задыхается от собственной догадки.

– Это Земля? – словно спрашивает он у собственного журнала. – Выводы пока делать рано, но… пристань, центральный пункт отправления… все выглядит как стартовая площадка кораблей. А еще – Фаланстер, Город книжников!

– Это не Земля, – снова раздается голос как будто отовсюду. Если бы до этого Дик не встретился с Bookship, это перепугало бы его не на шутку. – Добро пожаловать в Библиотеку Гильдии книжников, – продолжает голос без признаков пола и возраста. – Что вы хотите узнать?

– Ты… ты искусственный интеллект? Как корабль?

– Я – искусственный интеллект, но больше, чем корабль. Я – Библиотека. Корабли хранят память только о тех книгах, что проходили через них, какими торговали их капитаны. Я храню память обо всех книгах, когда-либо напечатанных на станции «Гутенберг». Там я родилась, но мой дом здесь, в Городе книжников, на планете Фаланстер.

– Значит, это не Земля… – Дик не знает, радоваться или огорчаться.

– Вас интересует Земля? Я могу подобрать книги по этой категории, но выдать, к сожалению, не смогу. Инквизиция уничтожила их примерно десять лет назад. Как и все остальные.

– То есть ты видел… видела… когда тут… Как же ты выжила? Я думал, Инквизиция уничтожает искусственные интеллекты тоже… Нет, стоп! Покажи мне, что случилось тогда, десять лет назад, при нападении Инквизиции!

Дик отшатывается и ударяется бедром о каменную панель, когда перед ним разворачивается огромная панорама того же самого помещения многолетней давности. Он думал, что привык к огромному экрану на Bookship, застилающему всю стену рубки, но этот превзошел и его. Пространство преобразилось целиком, это Дик находится в картине, а не картина проецируется для него. Тот же зал, приглушенный оранжевый свет, и тени лежат по-другому. Вечер? Но свет солнца какой-то странный, неровный.

Дик отшатывается, когда к его ногам падает человек, мужчина. Он в белой одежде, половина лица залита кровью, второй половины нет. В руках он держит две книги, прижимает к себе в предсмертном объятии. Рука в черной перчатке проходит сквозь Дика, вырывает книги, бросает в сторону. Дик наблюдает за движением и видит яркое зарево у порога библиотеки. Теперь понимает, что это никакое не солнце. «Ночь, – догадывается Дик. – Они пришли ночью». Это в космосе ночь вечна, там от нее всегда ждешь подвоха, а на планете ночь – передышка, спокойствие, отдых. Только трус или предатель способен ударить ночью. Дик одновременно хочет и боится выйти наружу и посмотреть, что творится там, но, когда он отступает к двери, картинка будто немного разворачивается, значит, можно посмотреть все только изнутри, за пределы здания память Библиотеки не дотягивается. Дик вспоминает черное пятно у разрушенного магазина. Что ж, может, это к лучшему.

У дальней стены обрушивается стеллаж. Люди в черных скафандрах собирают книги в стопки и выбрасывают за дверь библиотеки. Дик замечает ее случайно, отвернувшись, чтобы не смотреть на то, что сам же просил показать. В стороне мелькает испуганное лицо.

– Стоп! – выкрикивает Дик, и его крик эхом разносится по пустому зданию. Картинка вокруг замирает. – На две секунды назад и стоп.

Разодранная инквизитором книга снова соединяется, красное пятно, расплывшееся на груди мужчины, прятавшегося в нише, вползает обратно в его грудь. Дверь в коридор расходится в стороны, на мгновение показывая испуганное женское лицо и фигуру в белом, судя по позе, она бежит мимо главного зала и обернулась на секунду. Под плащом она прячет что-то большое, точнее кого-то. Дик подходит к той самой двери, где замерла женщина, не замечая мусора под ногами, который сбросило сюда время, и картинка увеличивается, как если бы он подходил к настоящему человеку в настоящей комнате. Женщина смотрит мимо него, и в ее лице что-то до боли знакомое…

– Кто это? – спрашивает Дик, не надеясь на ответ, но по лицу женщины вдруг проходит дрожь, и рядом появляется карточка с ее же изображением, где она выглядит расслабленной и легко улыбается. Дика словно током дернуло. Он помнит эту улыбку.

– Алиса Штерн, – читает юноша вслух. – Библиотекарь. Супруг Ян Штерн, владелец книжного магазина «Прометей». Сын… Ричард Штерн, девять лет.

Дик опускается на пол и закрывает глаза.

Они пришли ночью. Но мама и папа давно всех предупреждали и поэтому сами были готовы. Мама схватила его, еще сонного, и побежала, но не к кораблю, где их ждал папа, а в Библиотеку. Она велела ему стоять за углом, в безопасном месте, но он боялся и не послушался, и тогда она спрятала его под плащом и велела идти тихо и повторять все ее движения. Он сосредоточился на этой задаче, потому что шли они долго, временами приходилось прятаться от людей в черном. Потом плащ вдруг слетел, и он увидел зал, набитый книгами от пола до потолка. На их корабле это всего лишь небольшое углубление рядом с рубкой, куда он может залезть по грудь и дотянуться до стенки, а каждая книга хранится в отдельном ящичке. А здесь они стоят свободно, их тысячи тысяч! Но мама находит и берет одну и не записывает ничего в библиотечном терминале, как обычно это делает. Она дает ему книгу и шепчет: «Не отпускай, что бы ни случилось!», а потом они садятся в карт и летят туда, где папа уже ждет их, – и это тоже не ангар книжных магазинов, а просто поляна недалеко от города. «Прометей» приветствует их голубыми огнями, а в камбузе, он знает, уже стоит чашка горячего какао, который корабль готовит специально для него. Но он не бежит туда, как обычно, наперегонки с их голограммой. Мама и папа так взволнованы, ведь они покидают их библиотечную планету в спешке… Он боится спрашивать, что случилось, и прижимает к себе книгу покрепче, когда родители велят ему закрепиться для перехода. Он не успевает даже посмотреть на Фаланстер и помахать ему рукой, как привык. Переход очень быстрый, и у него мозги не успевают встать на место, а папа кричит, что у них на хвосте инквизитор, и отправляет корабль снижаться на ближайшую планету. Он не хочет вступать в открытый бой и тем более открывать огонь первым! На поверхности планеты, даже неизвестной, больше шансов спрятаться, запутать следы. Но инквизитор следует за ними, открывая огонь без предупреждения. Папа передает «Прометею» управление, а сам ведет оборонительный огонь. Уже задето левое крыло, долго им не продержаться. Но самое страшное – негде спрятаться! Они опустились над пустынным участком планеты, они здесь как на ладони. Мама берет его за руку и отводит вниз, в трюм, одевает в легкий скафандр. Сам он слишком напуган, чтобы сказать, что уже взрослый для такого обращения. В руки ему она вкладывает книгу и повторяет свой наказ: чтобы не выпускал из рук, берег ее. Она целует его в лоб, отстраняет и смотрит в его лицо пристально, словно чтобы запомнить. А затем открывает маленький люк в полу и толкает его туда.