Мария Закрученко – Bookship. Последний книжный магазин во Вселенной (страница 18)
Но Дик не может и не хочет верить. Он смотрит на черную фигуру, стоящую поодаль и глядящую в планшет, и не понимает, как это сейчас она «знает лучше». Однажды в общину через восточные ворота пришла толпа оборванцев, оказавшихся соседями по округу. Внезапная черная буря сломала стену их общины, уничтожила посевы, поубивала скот и занесла песком с трудом терраформированный участок. Пока они добрались до округа Зилен, где их приняли и на время приютили, в пути погибли многие члены их общины, в основном старики и дети. И не было у них с собой в пути ни еды, ни воды. Дик думал, каково это: идти вперед, зная только примерное направление, не представляя, как долог будет путь, не зная, где приклонить голову, и глядя, как на твоих глазах умирают самые слабые члены твоей семьи… Он не хотел это представлять. Если бы можно было сделать что-то, чтобы облегчить их участь, если бы можно было спасти их, он бы сделал это! Кто угодно бы сделал, будь он или она человеком.
– Постойте!
Крик раздается с той стороны, откуда пришла капитан. Из темноты к стоянке выбегает король Айван, напрочь утративший королевское величие. Не глядя на Йохана, Петру и Дика, он подбегает к трапу со стороны капитана. Она стоит на высоте в человеческий рост и не обращает на короля никакого внимания.
– Пойми же наконец, у меня бюджет! – кричит Айван, тряся в воздухе планшетом. – Все на год вперед расписано!
– Какое совпадение, – спокойно произносит капитан. – У меня тоже бюджет.
– Мне целую планету кормить надо!
– Я не благотворительная организация помощи отсталым мирам. Обратился бы туда. Но ты у меня услуги покупаешь. Так что плати, Айван.
– Ты можешь хотя бы рассмотреть варианты?
– Вариант один – ты платишь, мы оставляем груз. Конец истории.
– Мне нужно больше времени! Останься пока! Будь моим гостем на планете. Ты и твоя команда – все будьте!
Капитан впервые обращает внимание на человечка внизу. «Как бог сошла к букашке, – думает вдруг Дик. – Да он для нее и есть букашка…»
– Одна ночь, – говорит капитан. – Завтра в полдень мы улетаем.
Айван кивает и, подобрав полы своего одеяния, лихо убегает обратно во тьму. Дик при всем желании не может разглядеть в этом человечке короля.
– Отставить погрузку, – обращается капитан к команде, и все облегченно выдыхают. – Разворачивайте полевой лагерь.
Через полчаса они сидят у костра под боком корабля, и тени причудливо переливаются на его обшивке. Уютно, свежо, легко дышится, как Петра и обещала. Все с наслаждением поедают вечерний паек, и только Дику кусок в горло не лезет.
– Мы не можем вот так бросить их, – говорит он, глядя на капитана.
Та сидит ровно и смотрит на пламя. Спокойная и собранная, неколебимая. Кажется, она не расслабляется ни на секунду.
– Никого мы не бросаем, – вместо нее отвечает Йохан. – Сами дураки…
– Этим людям нужен груз!
– А нам нужны деньги, – говорит Петра с улыбкой. – Не волнуйся ты так, оставим им половину заказа, на сумму, которую уплатили. Мы всегда так делаем.
– Но…
– Ричард! – капитан впервые называет Дика по имени, но так, что он вздрагивает. – Еда нужна еще и нам. Кораблю – топливо. И еще много такого, о чем ты даже не подозреваешь.
Она резко встает, и тень на боку корабля разрастается до исполинских размеров.
– За территорию не выходить, дежурство распределить. Ночевать на корабле. Набирайтесь сил перед завтрашним отлетом.
Капитан поднимается по трапу и скрывается внутри корабля. Дик многое хочет сказать ей, но не знает как. Говорить? Убеждать? Умолять? Она не слушала его раньше, не будет и теперь. Дик встает и подходит к трапу, но вдруг передумывает и идет в сторону от корабля, в расплывчатую тьму.
– Ты куда? – бросает ему вслед Петра. Ее волосы алеют в свете костра.
– Пройдусь, – отвечает Дик, стараясь не смотреть на нее.
– Кэп велела далеко не уходить, – напоминает она.
В ответ Дик только кивает и все равно идет во тьму.
Все-то у Петры просто. Человек бесполезен – за борт его. Сидит на ящике сельхозкомплектов и не собирается отдавать его тем, кому нужнее. Они не заплатили. А если община терпит бедствия и ничего не производит, откуда им деньги взять? Пока до них доберется гуманитарная миссия, пока будут решать степень необходимого вмешательства, тут все уже с голоду перемрут! За этими размышлениями Дик не замечает, как углубился в лес.
Холод давит на лопатки, вокруг только камни и жесткие, похожие на камни деревья, а наверху – звезды. Такие же холодные и острые, как скалы этой планеты. Облако пара вырывается изо рта. Дик крутится на месте, пытаясь вспомнить, откуда пришел, но только еще больше запутывается. Вот посмеется над ним Йохан… И Петра, что еще обиднее. Когда он выберется. Если выберется. А вдруг будет плутать долго, дольше одного дня? Они просто бросят его и улетят? Вполне возможно. Он же им никто. Мешает даже. Дик старается заглушить в себе тревожные мысли, но тьма поддерживает их, направляет в новое русло. И вдруг среди этой тьмы мелькает что-то яркое, оранжевое. Живой огонь. Не замечая холода, спотыкаясь о камни и корни, он бежит на свет. Вряд ли это костер у корабля, но если костер, то там и живые люди! Все лучше, чем то, что обступает его сейчас.
Дик выходит к свету осторожно, стараясь не шуметь, хоть это и непросто. Останавливается в тени последнего дерева и смотрит. Он уже понял, что вышел вовсе не туда, куда было надо…
На небольшой поляне танцуют… люди? Мелькают странные лица, серая и грубая одежда – шкуры животных, наверное, и какая-то самодельная ткань. Стук камня о камень, выбивающий странный ритм. Когда он стихает, к костру выходит человек в деревянной маске – они все тут в подобных масках, вот почему лица показались Дику странными. Человек говорит что-то, произносит речь, и Дик прислушивается, стараясь разобрать смысл. Дома у него неплохо получалось определять акценты иномирцев, иногда бывающих в гостях, и в городе-порте, куда его взяли однажды, разные говоры сливались для него в музыку, а не в странный шум. Вот и теперь Дик чувствует что-то знакомое в словах человека в маске, только пока они не сложились в речь. По нервной привычке забравшись руками в карманы, Дик нащупывает планшет, о котором успел позабыть, а ведь собирался вести полевой дневник, как корабль и советовал! Что ж, самое время.
Дик почти на ощупь включает в планшете переводчик и поглядывает на экран, стараясь не отвлекаться от происходящего у костра. Слова стандартного языка будто сильно исковерканы в какой-то злой игре, но среди них есть такие, корни которых напоминают о своем происхождении. Переводчик выдает обрывки предложений, произнесенные человеком в маске:
– Небесный огонь принес знамение… огонь очистит злаки… окропить урожай кровью…
Все это выглядит странной и глупой игрой слишком увлекшихся детей, но Дик боится упустить хоть что-то.
К костру подводят молодую девушку – хрупкостью и красотой она напоминает Петру, такие же светлые волосы, только очень длинные. Она в простой грубой рубахе и боса. Встает напротив человека в маске, принимает из его рук какой-то кубок, делает глоток… поворачивается к маске спиной, замирает. Из своего укрытия Дик видит, как крепко она зажмуривается, с какой силой сжаты ее кулачки. За тенью костра стихли звуки странной мелодии перестука. Человек в маске еще не вытащил из чехла на поясе каменный нож, но Дик уже догадался, что будет дальше. И этого он допустить не может.
Он не успевает даже подумать, просто выскакивает из своего укрытия, хватает девушку за руку, толкнув ее на себя. Она вскрикивает, оступается, но бежит за ним сразу. Дик тащит ее в спасительную темноту леса. Позади слышатся восклицания, страшные тем, что отчасти они ему понятны.
Она ненавидит себя за слабость. Здесь, на борту, у нее все должно быть под контролем. Но, если быть до конца с собой честной, не все задачи капитана даются ей на высший балл. Она помнит наизусть все скрытые дороги контрабандистов и может провести корабль в этой межзвездной тьме вручную на глаз, без карты и навигации, прямо под носом у Инквизиции. Может вытащить Йохана из-за игорного стола за минуту до крупного проигрыша. Может успокоить Петру в моменты ее обострений, и вот этого не может никто, кроме нее. Но экономика – не ее конек, пусть это и получается скрывать от экипажа. Она и так подзатянула пояса везде, где можно. На ремонте экономила, все своими силами да силами корабля. Жалованье команде не платит уже какой стандартный месяц. Петре-то все равно, а вот Йохан возмутится сразу, как только они попадут в более-менее приличный порт с кабаками и лицензированными борделями. Наложенный Морганом штраф вкупе с ущербом, им же и нанесенным, пробивал в бюджете ощутимую дыру. Последней надеждой оставался этот чертов заказ с Биа-4, за который она взялась не иначе как с отчаяния – зареклась же работать с мирами четвертой категории. Слишком далеко, выгоды от таких полетов немного. Но оплата половины груза прошла, да и место не то чтобы незнакомое. С Айваном, этим местным царьком в дурацкой шапке больше его самомнения, обычно можно было договориться. Но когда он начал заговаривать ей зубы, стало понятно, что заработанные деньги придется добывать с боем. Как же бесит!
На память вдруг пришел Берт, бывший механик, – каким незаменимым он был в переговорах! Просто встанет рядом, улыбнется, а то и положит огромную ручищу на плечо должника – и сумма долга сразу же оказывается на счете. А капитан? Он бы не одобрил ее снобизма к отсталым мирам. Сам в первую очередь брал назначения именно на края обжитой галактики. Говорил, что здесь их груз нужнее всего. Нужнее воздуха. Поэтому так разозлило ее замечание новичка. Да что он знает о необходимом грузе! Надо будет провести с ним воспитательную беседу, если Петра не может донести элементарные правила субординации.