Мария Закрученко – Bookship. Последний книжный магазин во Вселенной (страница 19)

Плохо дело, если она начала вспоминать Берта и капитана. Так и до плаксивой ностальгии недалеко. Она не может себе этого позволить. Как, впрочем, и всегда. Значит, будет решать проблемы по мере поступления.

Сигнал вызова по внешней связи прорезается сквозь неприятные мысли. Это еще кто? Круглое лицо с экрана вызывает не меньше раздражения, чем в первый раз за сегодня.

– Айван, если это не оплата, нам нечего обсуждать, – говорит она, глядя куда-то в сторону. – И я не принимаю в счет долга скот, мне твои козы весь трюм загадят.

– Ну что ты, капитан Bookship, – говорит местный царек каким-то слишком вкрадчивым голосом, с упором на последнее слово. – Я совсем о другом. Ты не дослушала меня сегодня, так быстро ушла… Есть разговор, очень… приватный… не для Сети и не для лишних ушей.

Капитан еле сдерживается от того, чтобы закатить глаза. Скандалы и интриги мелкопоместного двора. Что может быть скучнее?

– У меня есть информация. Думаю, это будет взаимовыгодный обмен.

– Что ты можешь мне предложить, Айван?

– Кое-что… о кни… Говорю же, не по открытому каналу.

Она задерживает руку над выключателем. Слово, что было чуть не произнесено, может все разрушить… или наоборот. Немногие в мирах четвертого класса, даже обладай они передатчиками и просматривай регулярно Сеть, могут похвастаться знаниями об эпохе книжников. Это на самом деле может быть интересно.

– Приходи на восходе, – решает капитан. – Но это не отменяет всего остального!

– Конечно нет! До завтра, капитан!

Толстое лицо улыбается и пропадает.

Наверняка ерунда какая-то, но она его выслушает. Завтра. Все завтра.

Они бегут. Лес за спинами рычит, хохочет на разные голоса. Не спрятаться. Дик потерял ориентир, он просто старается не упасть, не зацепиться о корни и камни. Было бы глупо погибнуть вот так нелепо после всего. Рука девушки – мягкая, нежная – в его руке, вот зачем это все было. В какой-то момент девушка обгоняет его и даже тащит за собой, указывая направление. Босая и почти раздетая, она ориентируется в лесу лучше него, и Дику ничего не остается, как подчиниться. Они сначала бегут, потом идут долго, время словно кончилось, осталась одна вечная ночь. Когда они выбираются на большую поляну, освещенную светом звезд, Дик уже ног под собой не чует. В отличие от спутницы. Та все тащит его к большой разверстой пасти пещеры, ведущей, насколько Дик может судить, в гору. У самого входа он ловит девушку за локоть и говорит, почему-то шепотом:

– Подожди! Вдруг там дикие звери!

Девушка смотрит на него непонимающе и ныряет под своды пещеры. Он идет следом, рассматривая поросшие мхом и расчерченные рисунками стены. Свет почему-то есть, так под ночным небом ровное холодное свечение звезд разгоняет мрак, хотя Дик и не понимает, как это возможно. Наконец девушка останавливается в какой-то нише, подводит Дика туда, снимает с себя единственное украшение и кладет на что-то типа выступа. Там уже лежат несколько похожих вещей: кулоны из камней в виде животных или людей, увядшие листья. Все это слегка фосфоресцирует, как в звездном свете. Девушка быстро делает руками какой-то знак, а потом садится и жестом манит к себе Дика. Он опускается рядом. В серебристом неровном свете она похожа на призрака, на ИИ корабля книжников, который он видел совсем недавно.

– Дик, – он тыкает себя пальцем в грудь в жесте, понятном в любом уголке Вселенной. – Ты?

Палец указывает на девушку.

– Аайе, – говорит она тихо и улыбается.

– Аайе, – повторяет Дик. – Красиво. Где мы, Аайе?

Она произносит какое-то слово, но Дик не понимает и жестом просит ее повторить. Но и со второго и третьего раза смысл не удается разобрать. Тогда Дик достает планшет, подносит девушке под нос и кивает, мол, повтори. Она смеется, но повторяет, медленно, как ребенку. Переводчик отзывается словом: «Прародина». Именно так, ошибки быть не может.

И тут до Дика доходит. Ровное мерное свечение в пещере, где по всем законам природы должна быть полная тьма. Росписи и рисунки, покрывающие стены… очень ровные стены, слишком ровные для камня. Он дотрагивается до стены рядом с алтарем, куда Аайе положила украшение, и убеждается: холод железа.

– Это корабль, – произносит Дик. – Очень старый космический корабль.

– Да, – отвечает девушка. – Прародина.

– Ты знаешь, что это? – удивляется Дик. – Что такое космический корабль?

Аайе смеется звонко, словно в ответ на удачную шутку.

– Все знают. Прародина. Корабль. Земля предков.

– То есть ваши… предки… спустились на планету на этом корабле?

Девушка снова берет Дика за руку и ведет за собой. Они останавливаются там, где свечение прекращается и вместе с полом вглубь земли уходит обрыв. Часть корабля просто отломилась, рухнув в пропасть, когда-то очень давно.

– Упал, – говорит Аайе.

– Они разбились на этой планете… – проговаривает Дик, разглядывая рисунки, покрывающие стены.

Как если бы ребенок рисовал каракули на бумагах взрослых. Значки солнца и звезд, заключенные в круг, будто карта неведомого мира, схематично изображенный корабль, маленькие человечки вокруг него. Дик вдруг понял, что он видит. Это же попытка рассказать историю! Вот колонисты отправляются на поиски планеты. Вот корабль разбивается. Кажется, много погибших. Выжившие строят убежища и пытаются охотиться и выращивать урожай… Но земля здесь скупа на дары, вспоминает Дик. Они стараются изо всех сил, но ресурсов недостаточно…

– Давно вы на этой планете? – спрашивает он. – Когда ваш корабль упал?

– Много отцов назад, – отвечает девушка.

Язык похож на стандартный, но сколько же поколений должно пройти, чтобы он так исковеркался? Наверное, не меньше четырех… Важные знания, провизия, инструменты утрачены вместе с кораблем. И вот уже люди обратились к состоянию, в котором пляшешь у костра, умоляя неведомых богов послать еду в обмен на человеческую жертву…

Внезапная догадка озаряет Дика. Он оборачивается к Аайе и спрашивает очень осторожно, поглядывая в переводчик, чтобы тот правильно донес смысл:

– Аайе… ваш дом… тот дом, откуда прилетели ваши отцы… много отцов назад. Ты знаешь, как он назывался?

Девушка смотрит на него долго, почти с минуту, а потом отвечает:

– Дом.

Что ж, эта версия требует доработки. Было бы глупо надеяться, что сразу найдутся доказательства того, что колонисты прилетели с Земли. Нельзя подстраивать факты под теорию! Дик изучает надписи дальше, проводя над ними рукой. Изображение корабля, но другого, не похожего на первый, удивляет юношу.

– Что это? – он показывает на рисунок.

Из сбивчивых объяснений девушки он понимает только одно: кто-то спустился в корабле после них, но не так давно… меньше «отцов» назад. Этот кто-то дал им еду и… остался. Он живет в большом доме за забором, куда местным ходу нет. Иногда он дает им еду, но взамен забирает красивых юношей и девушек. Ничего другого с невезучих колонистов не возьмешь…

– Увидели небесный огонь! – говорит Аайе. – Стали призывать. Отдать меня им, не Айвану. Айван заберет себе. Обещана небесным богам!

Девушка закрывает лицо руками, не в силах бороться со слезами и стыдом. Дик обнимает ее за плечи, осторожно поглаживая. Он немного знает про миры четвертого класса, но помнит, что есть два основных типа взаимодействия с ними: навещать время от времени, помогая ценными ресурсами и поощряя знания, и второй, когда наблюдатель остается жить на планете, собирая информацию и способствуя продвижению цивилизации. Судя по тому, что говорила Аайе и о чем догадался сам Дик, Айван злоупотребляет своими полномочиями наблюдателя и устроил тут что-то типа собственного государства. Еще бы, ведь только он может «призывать небесные корабли»! Делит ограниченные ресурсы между своими приспешниками… А экипаж Bookship просто так возьмет и передаст ему то, что принадлежит этим людям!

– Аайе, это был не небесный огонь, – объясняет Дик. – Это наш корабль прилетел. Мой корабль. Привез груз для вас. Только для вас, понимаешь? Он прилетел просто так, не надо никаких жертв. Я… я принесу это вам. Да, принесу! Жди меня здесь!

Дик идет к выходу из пещеры, на ходу включая компас на планшете. Теперь он не заблудится в лесу и найдет руины корабля потом, после того как… Нет, все по порядку, сначала ему нужно добраться до лагеря.

– Жди меня тут! – кричит он Аайе, которая сидит рядом с алтарем и теребит свое подношение, но смотрит на Дика, своего… спасителя?

Он не должен ее подвести. Он никого из них не может подвести.

Дик бросается в ночь, как в воду.

Обратная дорога словно сама ложится под ноги, и Дик даже удивляется: как он вообще умудрился здесь заблудиться? Вот и ровный ряд каменистых деревьев преградой отделяет посадочную площадку, вот мягкий свет костра, который поддерживает Петра. Вот опущенный на землю трап. Сможет ли он пробраться на борт незаметно?

– О, ты вернулся!

Не смог. Дик оборачивается к Петре и выдавливает из себя улыбку.

– Прогулялся по окрестностям.

– Неужели тут есть что посмотреть?

– Я впервые на другой планете.

– Ах да, все время забываю… Слушай, Дик, не злись на кэпа. Она правда знает, что делает. И делает лучшее из того, что может.

– Ага… Я пойду вздремну немного.

– На свое дежурство не опоздай!

Об этом Дик забыл. Ему тоже нужно дежурить! А когда? Что ж, будет решать проблемы по мере их поступления. Сперва – Аайе, а на корабле о себе сами сумеют позаботиться. Он вступает в трюм и сразу находит тот самый поврежденный контейнер. Если отсюда что-то исчезнет, это спишут на ущерб. Главное, чтобы за этим занятием его не застукали…