Мария Закрученко – Bookship. Последний книжный магазин во Вселенной (страница 16)

Капитан выдерживает паузу, но, поняв, что продолжения не будет, произносит:

– Приоритет – это люди, а не книги, корабль. Мне все же стоит напомнить тебе кое о чем…

Одним быстрым движением она срывает со стены панель, которую сама же недавно поставила обратно. За ней – следующая, если не знать, ни за что не вскрыть. Она проводит пальцем по шву, нажимает, и панель поддается. Никакой электроники и паролей, только грубая сила. Под ладонью пульсируют три энергетических блока. Она знает, чем рискует. Она оборачивается к ИИ – голограмма так и стоит посреди ее каюты, не повернув к ней головы.

– Это мой корабль, – тихо говорит капитан. – Я теперь здесь капитан. Ты должен меня слушаться!

Она вырывает один из блоков из гнезда.

– Перезагрузка.

На секунду ей кажется, что голограмма кричит. Но в следующую секунду он исчезает, так что показалось, наверное. Свет резко пропадает, как и шум двигателя, как и гравитация… но капитан успевает воткнуть блок в гнездо до того, как завопит автономная аварийная сигнализация. Она знает, что так делать нельзя. Что это перенапрягает мозг корабля сверх меры. Но иногда капитан вынужден быть жестоким.

Свет возвращается, и гул двигателей снова наполняет тишину под палубой, капитан ставит панели на место.

В рубке чисто и убрано, команда постаралась на славу, вернув все на места, словно инквизиторы здесь не топтались. Капитан встает к пульту управления и проверяет данные, которые могли пострадать от ее воспитательной работы. На ее профессиональный взгляд, все хорошо, корабль не потерял память. Но кое-что привлекает ее внимание. То, что она должна была сразу заметить, еще тогда, на планете, пока копалась в электронных мозгах, ругаясь, как последний матрос. Вот эти цифры выплыли словно из ниоткуда. На Алгее она не заметила их в общей мешанине, но теперь… это был тот самый ID книги, которую притащил с собой пацан. Значит, она была права во всем, что подозревала, во всем, что делала. Недрогнувшей рукой капитан стирает цепочку цифр. У ее корабля не будет от нее секретов!

Покончив с тайнами, капитан возвращается в каюту и в первую очередь отхлебывает из фляги. Это действительно помогает, а ей сейчас просто необходимо расслабиться. Она открывает одну из пазух, которые перерыли вдоль и поперек при обыске, и улыбается. Подтягивается на руках и пролезает в отверстие по пояс. Искусственная дальняя стена дрожит, как мираж, и исчезает. Маленькая библиотека Bookship, обложенная свинцовыми листами со всех сторон, в полном порядке. Книги, закрепленные в индивидуальных железных стойках, не затронет ни радиация, ни прямое попадание ракеты. Капитан ставит книгу в одну из немногих пустых ячеек, фиксирует ее там. Задерживается, чтобы окинуть взглядом свою коллекцию – последнюю библиотеку бумажных книг во Вселенной. Если они и будут гореть, то с ней вместе. Ей хочется взять одну и перечитать, но она одергивает себя: не сейчас, позже. Она делает еще один глоток, чтобы спалось крепче. Но еще долго не может заснуть.

Глава 3

Капитан знает лучше

Капитан злится с самого утра. Это было понятно по тому, как она осматривала груз, звонко хлопая крышками ящиков, отмечая что-то в планшете и не произнося при этом ни слова. Дик наблюдал за ней из своего укрытия, где провел ночь, не заметив, как отрубился, и теперь старался не попадаться на глаза и под горячую руку.

Голод выманил его на верхнюю палубу. В маленькой кухоньке уже хозяйничала Петра – готовила что-то из полуфабрикатов, мурлыча песенку под нос. Увидев Дика, расплылась в улыбке и показала ему, как тут все устроено. Снова вернулась та любезная и добродушная девушка, будто это не она вчера голосовала за то, чтобы выбросить его в космос. Дик все еще не решил, как к этому относиться, так что старался пока об этом не думать. Йохан выполз, когда они с Петрой уже доедали нечто отдаленно напоминающее омлет. Взял свою порцию и угрюмо уселся во главе стола. Последней вошла капитан. Налила воды во флягу, отпила несколько больших глотков, вздохнула и сказала:

– Будем ускоряться.

– Ой, – пискнула Петра.

Йохан поднес было ложку ко рту, но вдруг бросил ее вместе с содержимым и отодвинул тарелку.

– Готовность десять минут, – говорит капитан уже на пороге.

Петра собирает посуду и кидает в утилизатор. Дик, почти давясь, заглатывает остатки завтрака под удивленные взгляды Йохана и Петры. Ему приходится бежать за ними в рубку, чтобы не отстать.

Капитан уже ждет их. В сером облегченном скафандре она напоминает статую с резко очерченными углами. Из герметичного шкафа в углу рубки Петра достает такой же скафандр, как у капитана. Он кажется в ее руках не прочнее повседневного тряпичного комбеза. Дик оторопело наблюдает, как Йохан снимает с себя одежду, и голый забирается в скафандр. Петра проделывает то же самое. Дик инстинктивно отворачивается, успевая заметить, что по всему правому боку хрупкой девушки тянется длинный уродливый шрам.

– Тебе особое приглашение нужно? – сурово произносит капитан.

Дик берет из шкафа один из скафандров, заметив, что их осталось еще штук пять, и стягивает одежду, стараясь не глядеть по сторонам. В общине он, конечно, переодевался при всех много раз, но хотя бы не при девушках. Дик швыряет одежду в шкаф, как до него это сделали Йохан и Петра, и оборачивается, надеясь, что лицо не пылает.

– По местам, – командует капитан.

Панель управления уже расправилась перед ней, готовясь стать штурвалом. Дик почему-то испытывает что-то похожее на гордость, оттого что капитан сама пилотирует корабль. На грузовых судах это большая редкость.

Кресла Петры и Йохана отъезжают к стене рубки. Дик, которому по-прежнему никто не делает особого приглашения, выбирает пустующее кресло, пристегивается и пододвигается к членам команды, чтобы закрепиться рядом с ними.

– Тридцатисекундная готовность, – сообщает капитан.

– Первый раз ускоряешься? – вдруг спрашивает Петра. Ее голос почему-то стал звонче.

– Да я и в космосе в первый раз, – отвечает Дик, слегка бравируя, стараясь игнорировать неприятное ощущение от того, как плотно скафандр облепил задницу.

Петра и Йохан на это замечание вдруг резко отодвигают свои кресла подальше от Дика и опускают щитки шлемов. Дик на всякий случай свой тоже опускает.

– Что ж, уберешь тут после себя, – говорит капитан со злорадной ноткой в голосе. – Пять, четыре, три, два, один. Ускорение.

За секунду до того, как поплыло перед глазами, Дик вспомнил все, что знал про ускорение. Легкие и маневренные корабли, к которым Bookship как раз относится, при необходимости могут разогнать двигатели в сотни раз и за пару минут преодолеть расстояние в несколько часов. Слишком часто или долго это делать нельзя. Бешеные перегрузки при ускорении могут превратить команду в кровавый суп. Дик не успел испугаться, когда его внутренние органы словно сжал огромный ледяной кулак… а в следующее мгновение он разжался. В голове звенит пустота, затылок наливается будущей болью. Содержимое желудка делает несколько сальто-мортале, но последним усилием воли Дик заставляет себя проглотить подступающую рвоту. Такого удовольствия он Петре не доставит. Справа еле слышно стонет Йохан.

– Вы… как? – спрашивает капитан.

Петра вытягивает руку вперед, подавая знак, что все в порядке. Дик повторяет жест. Последним отмахивается Йохан, и его рука сразу падает.

– Корабль, курс на маяк Биа-4, – говорит капитан. – Садимся через тридцать стандартных минут. У вас есть немного времени привести себя в порядок, давайте живее.

– Это точно твой первый прыжок? – удивляется Петра, глядя на Дика. Румянец почти вернулся на ее лицо.

Дик кивает в ответ, а потом вдруг задумывается на мгновение. Что он вообще знает о своем прошлом? Может, он и правда опытный космический путешественник? Его размышления прерывает следующий рвотный позыв. И в этот раз Дику повезло – добежал до гальюна. «А может, – думает он, скрючившись, – это просто отложенная реакция?»

Когда Дик возвращается в рубку, капитан все так же сидит, окруженная виртуальными экранами, с консолью управления под рукой. Она похожа на статую какой-нибудь языческой богини войны. Не похоже, что перегрузки хоть как-то на ней отразились.

– По местам! – рычит она на Дика. – Снижаемся!

Юноша возвращается в кресло, пристегивается. Палуба как будто накренилась, и гравитация вот-вот утащит Дика вместе с креслом за собой. Зная, что это всего лишь обман чувств и мозга, он заставляет себя смотреть в широкое окно рубки. Там уже хорошо видна поверхность Биа-4. Планета напоминает серое пятно, затянутое клочьями тумана. Скалы, горы, скалы – здесь так же много камней, как на Алгее песка.

– Это мир четвертого класса, – словно отвечая на его мысли, говорит Петра. – Неразвитое общество. Да и как ему тут развиться? Сплошной камень, ветер и снег.

– Я думал, с мирами четвертого класса контакты запрещены! – удивляется Дик. – Вмешательство в естественное развитие, все такое…

– Мы не будем контактировать с населением. У них есть посредник, ему и груз.

– Что везем?

– Сельхозкомплекты для суровых условий. Здесь практически нереально что-то вырастить…

– То есть, – вдруг перебивает Дик, – мы опаздываем с поставкой еды? Там люди голодают?!

– Да заткнитесь вы оба! – рявкает Йохан. – Без вас тошно!