Мария Заботина – Маяк потерянной надежды. Исповедь невротика (страница 13)

Юля стала новой «официальной любовницей» Никиты, и это обсуждал весь офис. Как говорится, свято место пусто не бывает. Я старалась абстрагироваться от разговоров и сплетен, но получалось это с трудом. Каждый вечер я выла от обиды и ревности, но на работе демонстрировала полную невозмутимость (насколько это, конечно, было возможно в моей ситуации). Я решила учиться жить со своим новым состоянием и почти смирилась с тем, что прежней жизни у меня больше не будет.

К тому моменту я уже осознала, что от панических атак не умирают. Но на смену страху смерти пришел новый – теперь я боялась выглядеть неадекватной в окружении людей. Я научилась узнавать приближение приступов по первым симптомам, но не могла понять их цикличность. Паника настигала меня в разных местах и при разных обстоятельствах и всегда была внезапной. Я стала все реже выбираться из дома и значительно сократила общение с людьми.

Я корила себя за тоску по Никите, но, к великому сожалению, от чувств невозможно избавиться в один момент. Я его уже почти ненавидела за всю ту боль, что он мне причинил, но вместе с тем по-прежнему продолжала скучать. В глубине души мне все еще хотелось, чтобы он позвонил, попросил прощения, сказал, что жалеет и что это больше никогда не повторится… Но он не звонил. И я знала, что все, что сейчас происходит, – правильно.

– Иногда так хочется, чтобы он просто подошел и обнял меня, – призналась я однажды Веронике, когда мы вместе шли к метро.

– Я знаю, но это все выдуманное и существует лишь в твоей голове. На самом деле все не так. И его – такого, как ты себе представляешь – в реальности не существует. Он обычный бабник и мастерски владеет искусством вешать лапшу на уши.

– Да уж…

– Не стоит он твоих слез! И тем более того, чтобы ты задыхалась ночами! Пусть крутит шашни с кем хочет – тебя это совершенно не должно волновать.

Я могла сказать, как бы себя повела, если бы он снова захотел меня вернуть: мне бы точно хватило сил не пойти ему навстречу, если бы он сделал для этого хоть что-то. Но он не делал. И вообще никак на меня не реагировал, что облегчало мне задачу, делая при этом еще несчастнее. Я обижалась и злилась не столько на него, сколько на себя. Насколько же глупой и слабой я оказалась, столкнувшись лицом к лицу с неизбежным.

На следующее утро случилось то, чего раньше не бывало.

Я как обычно ехала на работу в метро. Неожиданно мне стало трудно дышать, начало тошнить, закололо в сердце. В панике я села на пол, прислонилась к двери и начала плакать. Люди смотрели на меня, как на ненормальную, и я могла их понять. Когда на следующей станции открылись двери, я резко встала, оттолкнула девушку, стоявшую передо мной, и пулей вылетела из вагона.

Я не помнила, как смогла подняться на улицу, вызвать такси и доехать до работы. Когда я, наконец, пришла в себя, то была шокирована произошедшим. С каждым днем я становилась все более неадекватной и опасной для общества, и осознание этого было ударом ниже пояса.

После этого случая метро стало для меня запретным местом: я боялась даже подумать о том, чтобы войти в подземку. Таким образом, теперь нормально передвигаться по городу я могла только пешком или на такси. Общественный транспорт и собственная машина тоже были мне не по силам.

Агорафобия (классификация психических расстройств по МКБ-10: F40.0) —

A. Отчетливый и постоянный страх, появляющийся при возникновении по меньшей мере двух из перечисленных ниже ситуаций, или стремление их избежать:

– пребывание среди многочисленной толпы;

– нахождение в публичном месте;

– путешествие в одиночку;

– передвижение вне дома.

Б. Значительный эмоциональный дистресс (стресс, оказывающий отрицательное воздействие на организм, дезорганизующий деятельность и поведение человека) из-за стремления избежать какой-либо из описанных выше ситуаций или одного из симптомов тревоги (при этом больной осознает, что эти симптомы чрезмерны или не обоснованы).

В. Появление симптомов тревоги исключительно или преимущественно в ситуациях, вызывающих страх, или при мыслях о них.

Агорафобия является страхом, который сопровождается сильными соматическими проявлениями.

Этот страх провоцируют определенные места и обстоятельства:

– обширные свободные пространства (площади);

– места, активно посещаемые людьми (точки общественного питания, магазины);

– многолюдные мероприятия (концерты, спортивные соревнования);

– массовые скопления людей (очередь, транспорт);

– публичное выступление;

– наоборот, безлюдные места (страх остаться без помощи).

Я столько времени пыталась верить, что мое нынешнее состояние скоро пройдет. Успокаивала себя тем, что причина только в том, что я много нервничала. Убеждала, что нужно немного потерпеть… Но все усугубилось до такой степени, что мое существование превратилось в пытку. И вся дальнейшая жизнь теперь была поставлена под вопрос. Я больше не могла нормально работать и даже ездить в офис.

В тот день я поняла, что дальше тянуть нельзя. Я срочно нуждалась в помощи, и отрицать это было глупо. Вечером я открыла ноутбук и набрала в поисковой строке «Яндекса»: «Психотерапевт Москва».

Я сидела в кабинете врача и думала о том, что именно так и представляла себе сеансы психотерапии: удобный диван, фиолетовое кресло, цветы в горшках и светлые стены. Доктор выглядела ухоженной и уверенной в себе. Брюнетка, на вид – не больше сорока.

Мы начали консультацию. Вопросы были стандартными: что случилось, почему пришли, что беспокоит. Я рассказала о своей беде. Дальше разговор заключался в выяснении того, чем я занимаюсь, кем работаю и почему до сих пор не замужем. Я изначально готовила себя к тому, что именно на этом мы и остановимся, поэтому постаралась все подробно объяснить и рассказала о том, как пережила болезненный разрыв отношений с женатым мужчиной, не забыв перечислить все «прелести» роли любовницы. Предположила, что именно это и стало причиной появления панических атак и постоянной тревоги, поскольку это был очень непростой период в моей жизни:

– …настоящий ад, который мне хотелось забыть, и как можно скорее.

– Так почему вы в итоге расстались?

Меня удивил этот вопрос, ведь, на мой взгляд, все было предельно ясно. Однако, несмотря на внутреннее недовольство, я спокойно ответила:

– Меня не устраивал формат отношений. Я понимала, что при всей моей любви к этому мужчине у нас, скорее всего, нет будущего, но слишком долго жила в самообмане.

– Но почему вы поняли это именно в тот момент? Когда вы вступали в эти отношения, вы этого не осознавали?

– Я была влюблена и надеялась, что он уйдет от жены.

– Он обещал вам это?

– Да, и неоднократно. А мне очень хотелось верить его словам. Но чем дольше длился наш роман, тем отчетливее я понимала, что он не собирался ничего менять. Однако продолжала жить в своих иллюзиях.

– И этим он нанес вам душевную рану, ведь вы, вероятно, хотели семью и детей? Вы вспоминаете о нем?

И тут я не выдержала: из глаз потекли слезы.

Да, черт возьми, я вспоминала. Намного чаще, чем хотелось бы. Не было ни дня, чтобы я не думала о Никите. Как бы я ни старалась бороться с этим, все оказывалось бесполезным.

– Вспоминаю, каждый день, – честно ответила я.

– Вы корите себя за свое решение?

– Конечно же нет. Я действительно пока не смогла его забыть и не стану этого скрывать. Но я не жалею о нашем разрыве. Это был путь в никуда. Дальше все непременно становилось бы только хуже. Я осознавала, что должна выбирать между ним и собственным здоровьем. И я выбрала второе.

– Но при этом вы все равно страдали и впали в депрессию, так?

– Да. Мне было очень тяжело, и это усугублялось моим физическим состоянием. Панические атаки не позволяли мне нормально жить, работать и выходить в свет, то есть переживать расставание, как это делают все нормальные люди. Откровенно говоря, я до сих пор не оправилась от этого. Да, моя рана еще не затянулась. Но это не должно мешать мне двигаться дальше. Я открыла новую главу своей жизни, без него. У меня нет другого мужчины, потому что пока я совершенно к этому не готова. И в моей жизни есть много других проблем, помимо личных отношений. Поэтому сейчас мне действительно проще быть одной.

После этих слов психотерапевт встала со своего места и одарила меня таким взглядом, будто у меня нет другого выхода, кроме как повеситься в этом кабинете сию же секунду.

– О чем вы говорите? О какой новой главе? Вы сидите в кабинете психотерапевта и обливаетесь слезами! Пытаетесь спрятаться в проблемы и дела. Вы боитесь новых связей, потому что ваша боль еще жива. И в этом причина всего. Прекратите обманывать саму себя!

Еще никогда в жизни я не чувствовала себя таким ничтожеством. Такой никчемной неудачницей. Слезы полились с новой силой. Все, что я с таким трудом выстраивала в последние месяцы, та стена, которую я старательно возводила между собой и прошлым, эта женщина безжалостно разрушила за несколько минут. И окончательно меня добила последняя произнесенная ею фраза:

– Значит, вы с самого начала знали о том, что этот мужчина не свободен, но вступили в эту связь?

– Да. Так случилось. Я уже говорила, что надеялась, что он уйдет от жены. Наш роман закрутился слишком быстро, и я не заметила, как стала нуждаться в этом человеке. Мне было очень сложно от него отказаться из-за сильных чувств…