Мария Высоцкая – Он вернет тебя (страница 24)

Быстро набрасываю на плечи первый попавшийся кардиган поверх домашней футболки и, сунув телефон в карман, направляюсь к двери.

— Я... на минуту, — говорю Ольге Вячеславовне, которая стоит у вешалки. — Пожалуйста, подождите здесь.

Она понимающе кивает, и, судя по тому, как смотрит, наверное, не первый раз уже видит подобное в семьях, куда ее направляют: такие «отцы», как Стеклов.

— Спасибо, — бормочу и выхожу на лестничную клетку.

Прикрыв за собой дверь, быстро спускаюсь по ступенькам, слыша, как бешено колотится сердце.

Как только выхожу на улицу и вижу машину Глеба, задыхаюсь от порыва холодного, пробирающего до костей ветра. Плотнее запахиваю кардиган на груди, впиваясь взглядом в знакомый профиль.

Стеклов сидит за рулем черного внедорожника, расслабленно откинувшись на спинку кресла и лениво постукивая пальцем по рулю.

Заметив меня, поворачивает голову и кивает. Это такое приветствие, видимо.

Поджимаю губы и замираю в метре от его машины.

Стою, обхватив свои плечи ладонями, подрагивая то ли от злости, то ли от холода, то ли от всего сразу.

— Няня тебя устроила? — спрашивает Глеб, неспешно вылезая из машины.

Киваю, просто потому, что мысли в моей голове путаются. Честно говоря, чувствую себя полнейшей дурой сейчас.

Я спустилась, чтобы сказать ему, как сильно его ненавижу, и что его помощь ничего для меня не значит. Спустилась, чтобы он не думал, что его подачки что-то изменят. Спустилась, чтобы говорить, может быть даже кричать, но я молчу.

Слова застревают в горле вязким комом, потому что в глубине души я понимаю, как сильно мне нужна его чертова помощь, потому что я устала тянуть все на себе!

Осознавать это горько и унизительно. А он… он точно это знает. Знает и упивается этим чувством!

Впиваюсь ногтями себе в предплечье, а Глеб в этот момент подходит еще ближе. Теперь между нами всего один шаг.

— Ты не позвонила, — смотрит на меня своими холодными, бесчувственными глазами.

— Не было повода, — шепчу, прокашлявшись.

— Я предлагаю помощь от чистого сердца, Алиса.

— А оно у тебя есть? — усмехаюсь. — Не льсти себе.

— Это хорошее агентство. Няня с большим опытом, шикарным образованием, — перечисляет, делая вид, что не слышал мои слова.

— Ты решил надавить там, где особенно тонко и больно, — улыбаюсь. — Просто запомни, ты лишь средство. Как только я найду выход из сложившейся ситуации, ты засунешь себе свою помощь… — захлопываю рот, стукнув зубами. — Ну ты понял куда. Как только у меня появится возможность, я вышвырну тебя из нашей жизни туда, откуда ты выполз. Понял?

Стеклов на мгновение прищуривается, а в его глазах мелькает что-то такое, чего раньше я там никогда не видела. По спине тут же прокатывается холодок.

— Моему ребенку не нужен такой отец, как ты. Вот и все, — пожимаю плечами и, круто развернувшись, иду обратно к дому.

— А это решать не тебе, — прилетает мне в спину.

— Что? — замираю.

— То, какой Юле нужен отец.

— Да ты…ты…

Хватаю губами воздух и срываюсь с места. Залетаю в подъезд, и хлопнув дверью еще пару секунд стою не шевелясь. Ноги подкашиваются. Ярость сменяется ледяной пустотой.

Наклёвывающееся решение меня пугает, но сейчас кажется идеальным.

Сглатываю и, привалившись к стенке между пролетами, достаю из кармана кардигана телефон. Долго смотрю на черный экран, а потом звоню сестре.

Долгие гудки сменяются веселым Алинкиным голосом: