Мария Высоцкая – Он вернет тебя (страница 23)
— Мои документы, — женщина протягивает папку.
— А вы…
— Меня прислал Глеб Маркович. Если хотите проораться, — Ольга смущенно краснеет, — он ждет вас внизу — это дословно…
14
Чуть сильней сжимаю пальцами дверную ручку, продолжая не моргая смотреть на эту… Ольгу Вячеславовну.
Сердце буквально на секундочку снова уходит в пятки, а потом резко распирает грудную клетку. Голова кружится от ярости и беспомощности. Я чувствую себя гадко.
Он же просто смеется надо мной. Смеется и упивается своим всемогуществом…
Глеб не изменился. Ни капельки. Он все такой же наглый, хамоватый, зажравшийся мажор, который понятия не имеет, что такое обычная жизнь. Все мы для него пыль под ногами, только и всего…
— Мам, кто там? — кричит Юля из детской.
— Это… соседка, — бормочу через плечо, пытаясь вдохнуть и выдавить из себя что-то внятное.
Сглатываю, а взгляд устремляется вниз, на темнеющий пролет. Я так внимательно смотрю туда, словно смогу увидеть Стеклова через все эти бетонные перекрытия.
Переступив с ноги на ногу, зажмуриваюсь. Мой внутренний голос орет блажью о том, что я сама найду выход. Сама со всем справлюсь! О том, что никакая помощь от Глеба мне не нужна, ни сейчас, ни когда-либо еще!
Сильная женщина внутри меня яростно хочет захлопнуть дверь перед носом этой няни и отправить ее обратно к Стеклову с отказом, но реальность придавливает холодной бетонной плитой.
Отказ от няни – это безответственность по отношению к дочери. В нашей с ней ситуации это просто лелеяние моего эго, только и всего.
Стеклов, черт бы его побрал, все равно сделает ДНК, все равно появится в нашей жизни, потому что он уже так решил. Сейчас я просто оттягиваю неизбежное. Хватаюсь за свою израненную гордость, не больше….
К сожалению, пока у меня нет возможности ему противостоять. Пока… но, если она появится, даже самая крошечная, когда-нибудь, я обязательно ей воспользуюсь.
Воспользуюсь просто потому, что Глеб Стеклов — это воплощение всего самого плохого, что есть в этой жизни. Он непременно разочарует Юлю, тут даже думать долго не надо. Он непременно сделает ей больно, раня в самое сердечко, просто потому, что иначе он не умеет и никогда не умел.
— Мам ты долго? — спрашивает Юля, стоя уже рядом со мной. — Кто это? — шепчет, рассматривая нашу гостью из-под полуопущенных ресниц.
— Здравствуй, Юля. Меня зовут Ольга. Я пришла с тобой познакомиться, — звучит максимально мило.
Юля же настороженно смотрит на меня, и я отчетливо вижу в ее глазах легкую тревогу.
Мое сердце в этот момент снова разрывается. Принять помощь от Стеклова — значит признать его право вторгаться в нашу жизнь. Это риск. Огромный риск, и тем не менее…
Делаю глубокий вдох и произношу:
– Заходите... Ольга Вячеславовна. Юля, это твоя няня. Она будет сидеть с тобой, пока закрыт садик.
Каждое слово дается с трудом. Язык моментами просто прилипает к небу, и мне приходится поднапрячься, чтобы выдавливать из себя звуки.
— Няня? — дочка морщит нос, с интересом разглядывая эту самую няню.
— Уверена, мы с тобой подружимся, — заверяет Ольга с улыбкой. — Это мои документы, рекомендации... — начинает перечислять уже для меня и снова протягивает папку.
– Я посмотрю позже, – отмахиваюсь, понимая, что ни о каких документах и думать сейчас не могу.
Все мои мысли занимает Стеклов. Он же ждет меня там, внизу. Как паук, приветливо распахнув объятия своей гадкой паутины.
Он понимает, что я буду вынуждена принять его подачку, и это сводит с ума.
В том, что он навел справки, и возможно в курсе даже о том, сколько денег лежит у меня на карте, я не сомневаюсь.
— Юляша, я на минутку спущусь вниз, хорошо? — говорю, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Как только я вернусь, мы с тобой поиграем.
— Хорошо, — Юля колеблется, но послушно топает в детскую.