Мария Высоцкая – Он вернет тебя (страница 13)

— Привет. Мама дома?

9

— Мама на работе.

— И не говорила, что чужим открывать дверь нельзя?

— Я не вам открывала, — вздыхает, начиная активно теребить пальцами кончик хвоста. — Я сижу у соседки, на третьем этаже, — поясняет, — но она постоянно спит и смотрит скучные передачи. Я… — переходит на шепот, — от нее сбежала, чтобы посмотреть мультик. Она даже не заметит.

— Понял, — киваю, уже более внимательно рассматривая девчонку.

Она похожа на Алису. Копия. Глаза, вздернутый нос и характер…

Под ребрами в этот момент начинает щемить. Такая тупая, непривычная и слишком назойливая боль.

— А как вас зовут? Я маме передам, что вы заходили, — спрашивает, нервно сжимая в руках плюшевого ежа. Еще немного, и у бедного зверя от этого давления глаза из орбит вылетят.

— Может, ты позволишь мне подождать маму внутри? — киваю девочке за спину, в прихожую. Там тесно, но чисто. Висят яркие детские куртки, стоят крошечные розовые кроссовки.

— Документы покажите.

Юля откладывает ежа на тумбу позади себя и по-деловому откидывает хвостики за плечи.

— Документы? — невольно усмехаюсь. Это что-то новенькое. Общаться с детьми мне не впервой, но Юля превосходит все мои ожидания. Бойкая. Как и ее мать в свое время. — Права подойдут?

— Да! — часто кивает, уже протягивая руку.

— Тогда держи, — отдаю пластиковую карточку.

Юля ловко хватает ее одной рукой, а другой тут же вынимает из кармана шортов смартфон.

Слышу отчетливый щелчок камеры. Она их фотографирует?

Приподнимаю бровь. Юля смотрит в экран телефона, а потом на меня. Выглядит очень серьезной.

— Нате, — возвращает обратно. — Я отправила маме, — поясняет, но буквально пару секунд спустя ее лицо становится озадаченным. — Не отвечает… — Закусывает губу, сильнее прежнего. — И не читает, — добавляет тише, снова упираясь в меня взглядом.

— Может, занята? — предполагаю, и Юля тут же часто кивает.

— Да, она на работе. Ее вызвали. Срочно. Мама много работает, — вздыхает. — И устает. Мне хочется, чтобы она чаще была дома, — всхлипывает и, схватив с тумбы ежа, прижимает его к лицу.

Пауза затягивается. Девочка продолжает шмыгать носом, будто вот-вот разрыдается и вот это самое ожидание вводит меня в ступор. Приходится стиснуть зубы, чтобы с бросить это тупое оцепенение.

— Ты плачешь? — спрашиваю, чувствуя себя идиотом.

Юля мотает головой, прижимая игрушку к лицу сильнее.

Шумно выдохнув, присаживаюсь перед девочкой на корточки.

— Слушай, — касаюсь тоненького детского запястья. — Уверен, что мама тоже хочет быть дома чаще, просто не может. Взрослая жизнь — сложная штука, я тебе скажу.

— Вы тоже редко бываете дома? — высовывает один глаз из-за ежа.

— Только спать прихожу.

— Ого.

Юля хлопает длинными и густыми ресницами, все еще шмыгая носом.

— Угу, — киваю и выпрямляюсь.

— А откуда вы знаете маму?

— Мы… — касаюсь ладонью затылка, — вместе учились. В университете.

Юля хмурится, словно вспоминает, что вообще такое этот университет.