Мария Высоцкая – Навязанная жена (страница 6)
— Какой ужас! — сетует Камилла. — Ильяс, мы должны уехать сейчас же!
— Даже не поужинаем? — спрашиваю, вкладывая в голос побольше трагичности. — Я старалась. Приготовила целую утку! — всплескиваю руками.
— Софья отлично готовит, — поддакивает Люда.
— Конечно, останемся. Конечно, попробуем, — снова пытается разрядить обстановку дядя Ильяс и аккуратно, коснувшись спины жены ладонью, подталкивает ее к столу.
Судя по всему, в этом браке заинтересованы только два человека — мой дед и отец Гимаева. Хотя сам Ренат особого протеста тоже не выражает, а значит, такой же враг, как и эти двое.
Поджав пальчики на ногах, переглядываюсь с дедушкой, который мечет в меня молнии и… улыбаюсь.
Губы вот-вот начнут дрожать, знаю, но я должна оставаться сильной. Скоро все закончится. Скоро я стану свободной.
Прислуга приносит утку, все те порции, что я раскладывала по тарелочкам своими руками, и ставит на стол.
— Угощайтесь, — призываю к еде, как истинная хозяйка, и усаживаюсь за стол.
Звенящая тишина давит на барабанные перепонки, но это время, кажется, летит мигом, потому что за отсутствием разговоров гости начинают пробовать мое блюдо.
Пробовать и снова разочаровываться.
Мама Рената еле-еле прожевывает кусочек и хватается за стакан воды, осушая его практически полностью. Дядя Ильяс начинает кашлять, а мой дед становится красным как рак.
— Невкусно? — удивленно хлопаю глазами, боясь представить то пекло, что творится у них во рту.
Я не пожалела для этой утки ни соли, ни перца, ни даже васаби…
В здравом уме есть это нельзя. Совсем.
Кстати, Ренат именно так и сделал. Даже не притронулся к тарелке. Жаль…
5
Камилла отодвигает от себя тарелку и под осуждающий взгляд мужа покидает наш дом. Младшие дети следуют ее примеру.
Мы остаемся вчетвером.
Я, дед, дядя Ильяс и Ренат.
Поджимаю губы, но потом, не скрывая улыбки, поднимаю взгляд, чтобы посмотреть дедушке в глаза. Он рвет и мечет. Злится. Сильно. Но пока молчит.
— Научиться готовить — плевое дело, — снова любезничает дядя Ильяс.
— Мне так жаль, — вздыхаю, — кажется, я переборщила со специями.
Ренат в этот момент заостряет уголки губ, разглядывая меня самым откровенным взглядом.
Сконфуженно передергиваю плечами.
Он мне не нравится. Совсем.
Гимаев симпатичный. Немного смуглый. Высокий. Видно, что ходит в зал. Ухаживает за руками. У него есть стиль. От него вкусно пахнет. Да-да, он красивый, что уж тут скрывать, но дело ведь не во внешности.
Его серые, как бездонное холодное осеннее озеро, глаза отталкивают. Он педант, транслирующий напускное спокойствие.
Скользкий, как рыба. Бесчувственный. Это считывается в первые же секунды.
Он мне не нравится, но еще больше мне не нравятся обстоятельства, которые свели нас вместе.
Отворачиваюсь, чувствуя, как начинают гореть щеки под его пристальным взглядом.
— Не переживай, Сонечка, — продолжает дядя Ильяс, — такая красивая девочка не должна готовить. У тебя будет все: и повар, и домработница, и...
— А яхта? — вздергиваю бровь. — Яхта будет?