Мария Высоцкая – Будет больно, моя девочка (страница 69)

— Можем в кафе пойти, — перехожу на шепот. — Ну или отвези меня обратно.

— Слушай, в моем доме нет ничего общего с твоим, Майя. Тебе там не понравится.

— Почему?

— Потому что.

Почему мне не понравиться, я так и не понимаю, ни в машине, ни у Арса дома.

Мейхеры живут в гигантском трехэтажном особняке, с такой же гигантской, прилегающей к нему территорией. Дом просто кишит обслуживающим персоналом.

— Направо и на лестницу, — Арсений касается моей спины. Направляет. — Третий этаж. Или можно лифтом.

— Давай лучше пешком, — улыбаюсь ему и рассматриваю обстановку вокруг. — У вас красиво. И просторно. Очень просторно.

— Сюда, — тянет меня за руку к двери.

Переступаю порог следом за Арсом. Его спальня раза в три больше моей. Хотя, если учесть, что весь этаж отдан ему и Марату, было бы глупо рассчитывать на меньшее.

— У тебя всегда так чисто? — скольжу подушечками пальцев по крышке стола.

— Нет, — Арс стоит у меня за спиной. Чувствую, что ухмыляется. — Реня сказала, что раз будут гости, нужно прибраться.

— Реня?

— Регина. Она наша бывшая няня.

— А моя мама всегда так переживала, что везде таскала маленькую меня с собой, — смеюсь и слышу звук дверной защелки.

Оглядываюсь. Арс отошел абсолютно бесшумно и теперь надвигается прямо на меня. Смотрит так, что колени подгибаются. Прячу руки за спину, нервно переступая с ноги на ногу.

— Ты же не думала, что мы снова будем болтать, правда? — прижимает к стене, стягивая резинку с моих волос.

Не думала? А разве должна была?

Я не ожидала такого напора. Не ожидала, что Арс с разбега решит нанести удар по моей стене, которой я выстроила между нами небольшую дистанцию.

Мысли в голове — назойливый рой пчел. Виски больше не стягивает от тугой резинки, которой был собран хвост, и я чувствую облегчение. Секундное, но оно все же проскальзывает.

Арс тянет воздух где-то над моим ухом, и кожа в этот же миг покрывается мурашками. Запрокидываю голову. Во все глаза на него смотрю. Они у него снова почернели. Кажется, будто зрачок смешался с радужкой. Цвет крепкого кофе, горечь которого тут же селится на языке.

Смотрю и забываю, как дышать, двигаться. Мы тут совсем одни. Я сама, можно сказать, добровольно, загнала себя в этот капкан. Как же теперь держать дистанцию? Как же продолжать быть отстраненной?

Не думала? Нет, я не думала.

Все мои мысли сейчас, и последний две недели порхают где-то высоко над землей. Они приторные и розовые-розовые, как ненавистная сладкая вата. С одним лишь нюансом — она тает под лучами солнца, а я под напором Арса.

Мой разум словно больше мне не принадлежит. Мне нравятся его прикосновения. Его поцелуи. Его напор. Он сам. Мне нравится все, что с ним связано. Смотрю на Арса все тем же завороженным взглядом, и шепчу:

— А что мы будем делать?

Вижу, как у него дергается кадык. Мейхер напрягается не меньше моего. Его пальцы на моей талии становятся деревянными, потому что, когда я касаюсь их своими, Арс никак не реагирует.

С трудом совершаю вдох. Глубокий и громкий.

— Ты снова не сказал мне ни одного комплимента, — продолжаю тихонечко бормотать и вдруг осознаю, что мы не разулись. Прошлись в кроссовках по всему дому. Моя бы мама точно за такое убила.

Хватаюсь за эту мысль, и мне становиться, просто жизненно, необходимо снять обувь. Переминаюсь с ноги на ногу и озвучиваю свои мысли:

— Кроссовки нужно снять.

Мейхер моргает. Хмурит лоб. Его брови забавно сползают к переносице. Он смотрит нам под ноги буквально секунды, а потом снова мне в глаза.

— Зачем?

— Так нужно, — отвечаю на выдохе, практически захлебнувшись волнением. Рассматриваю Арса. Неосознанно для самой себя, касаюсь его темных волос, чуть выше виска, а с губ срываются так и напрашивающиеся слова. — У тебя красивые глаза, губы, голос. Ты очень забавно хмуришь брови, а еще очень мило улыбаешься. У тебя ямочки, когда ты улыбаешься, проступают, — касаюсь его щеки.

Не знаю, от чего он испытывает больший шок, от моих странных просьб или комплиментов, но то, что Арс слегка офигел, видно по его ошеломленному взгляду. Пауза затягивается, его молчание так сильно напрягает, что мое волнение увеличивается в разы. Поджимаю пальчики на ногах, плотнее вжимаясь в стену. Теперь уже сама, теперь Арсу не нужно даже никаких усилий для этого прикладывать. Я сама готова вот-вот слиться с этой стенкой воедино.

— Я не успеваю за ходом твоих мыслей, Майя.

— Я и сама…не успеваю…

Арсений заторможено кивает, снова смотрит себе под ноги, а потом снимает кроссовки, не прибегая к помощи рук.

Упирается ладонью над моей головой. Его лицо оказывается, всего в паре сантиметров от моего. Глаза на одном уровне. Если Арс захочет, то без проблем коснется моих губ своими. А он захочет?

— Ты вся, очень красивая, Майя.

Он произносит это тихо, только для нас двоих. Сердце в этот момент как-то особенно сжимается, знаю, что это от трепета, который я сейчас испытываю.

Когда он все же касается моих губ своими, вздрагиваю. Ожидаю этого прикосновения, но оно все равно оказывается слишком волнующим, как маленький взрыв. Оглушает и впрыскивает в кровь адреналин.

Первые минуты, я просто позволяю себя целовать. Концентрируюсь на ощущениях, пытаюсь выровнять дыхание, утихомирить зашкаливающий пульс. Даю себе привыкнуть к своей новой реальности. Неужели так всегда будет? Неужели каждый раз, когда он будет целовать меня, я буду сходить с ума? Неужели эмоции каждый раз будут бить через край?

Сосредотачиваюсь на дыхании, а когда начинаю слышать, как дышит Арс, обвиваю руками его шею. Прижимаюсь к его груди, привстав на носочки.

У него такие теплые и мягкие губы, а у меня голова идет кругом.

Арс отстраняется буквально на миллиметры, сжимает меня в своих руках крепче и шепчет:

— Я хочу целовать тебя не только здесь или в машине, Майя. На улице, в школе, везде. Целовать и обнимать. Всегда.

Он частит. Дышит тяжело и громко, от чего его шёпот кажется грубым.

— Ладно, — киваю. — Да, хорошо, — бормочу, впиваясь ногтями Арсу в плечи.

— Обещаешь? — его дыхание опаляет кожу на моей шее.

Сначала становится горячо, а потом щекотно.

— Обещаю.

Чувствую прикосновение его губ. Он целует меня в шею.

Закрываю глаза, совершаю рваный вдох, практически удерживая себя за его плечи от падения.

— Обещаю. Честно-честно.

Открываю глаза и понимаю, что Арс больше меня не целует, а просто за мной наблюдает. И это даже хорошо, потому что секунды спустя дверь в его спальню открывается.

— Сень, Регина сказала, у тебя гости намеча…

В вошедшей женщине я сразу узнаю его мать, просто потому, что знаю, как выглядит Мирослава Дибич.

— Здравствуйте, — произношу спокойно. — Я Майя, — улыбаюсь и отлипаю от стены.

— Мирослава Игоревна.

Мама Арса переступает порог. Кожей чувствую, как она меня рассматривает. Ее губы трогает улыбка, и я, если честно, выдыхаю.

— Очень приятно познакомиться, — улыбаюсь ей в ответ.

Мирослава Игоревна кивает и переводит взгляд на Арса.

— Может быть, пойдем попьем чаю и получше познакомимся? — предлагает она после недолгой паузы.

— У нас доклад по истории, а в десять Майе нужно быть дома, — Арс отходит в сторону, выдвигает ящик стола, достает оттуда какие-то листы и швыряет их на стол.