Мария Высоцкая – Будет больно, моя девочка (страница 70)

Этот хлесткий удар приводит меня в ступор. Во все глаза смотрю то на Арса, то на его маму, поджав губы.

У Мейхера такой взгляд в этот момент…в нем скопился просто океан злости. Мне становится не по себе. Нервно переступаю с ноги на ногу и тру свое запястье. Мирослава Игоревна едва заметно кивает, а потом поизносит:

— Конечно. Не буду вас отвлекать.

Она улыбается, а мое сознание фокусируется лишь на том, как у нее дрогнули губы. Арс, как ни в чем не бывало, берет со стола ноутбук, и направляется к кровати.

Что делать в такой ситуации? Как себя вести? Раньше, когда я тусила у Веры и там случались скандалы, я всегда уезжала домой. Быть свидетелем чужих конфликтов, то еще «удовольствие».

Правда, в отличие от Веры, которую тиранили, поведение Арса, я не понимаю. Его мама ничего ужасного не сказала и не сделала, за что он с ней так?

— Я не очень люблю чай, но если есть альтернативное молоко, то я бы выпила кофе, — бормочу, изо всех сил, пытаясь улыбнуться.

Две пары глаза приклеиваются ко мне моментально.

— Конечно есть, — Мирослава Игоревна улыбается шире, а вот Мейхер, ох, еще немного, и он просто убьет меня взглядом.

— Класс.

Я не знаю, совершаю ли ошибку, но за последний час, я пережила такой насыщенный спектр эмоций, что немного побаиваюсь снова оставаться с Арсом наедине. Мне нужна пауза, чтобы хлебнуть свежего воздуха, проветрить мозги, а еще, мне просто жаль его маму. Он мысленно ее послал, и она, конечно, расстроилась.

В столовую мы спускаемся втроем. Весь путь туда, я чувствую прожигающий взгляд на затылке, кому он принадлежит, догадаться несложно.

— …да, их ищут, — часто киваю. Разговор как-то сразу заходит о наших приключениях в парке, стоит нам сесть за стол.

— Я очень переживала. Снова звонят из полиции, Арсений опять весь в синяках — Мирослава Игоревна вздыхает, а Мейхер едко так ухмыляется.

— Ну в итоге все закончилось не так плохо, — улыбаюсь. — Кстати, Арс мне столько интересного рассказал про вас и вашу работу, — быстро перевожу тему. — Я смотрела все последние сериалы с вами.

— Арс? Про меня? — Мирослава Игоревна удивленно смотрит на сына.

— К слову пришлось, — тут же, будто отнекивается Мейхер.

— Честно говоря, я очень удивилась, когда узнала, что у нас гости, — Мирослава Игоревна улыбается, делая вид, что не слышала последние слова сына. — Вот и заглянула к вам. Арсений своих друзей домой не приводит.

— Получается, я редкий экземпляр? — смеюсь.

— Скорее, очень особенный гость. Да, сынок?

— Максимально. Ты, если хочешь что-то спросить, мам, делай это прямо. Заранее удовлетворяю твое любопытство, Майя — моя девушка. Мы встречаемся. Ваше мнение на этот счет меня особо не интересует.

Краснею, крепко сжимая пальцами чайную ложечку.

— Все? Тогда супер. Майя, пошли.

Мейхер хватает меня за руку и утаскивает из-за стола. Прощаюсь уже на бегу. Когда оказываюсь у Арса в комнате, спрашиваю:

— У вас плохие отношения?

— Типа того.

— Почему?

— Ты вроде хотела делать доклад, а не пить кофе.

— Я передумала, — выдыхаю.

Понятия не имею, что у них тут происходит, но быть грушей для битья, точно не собираюсь.

— Лучше поеду домой, — убираю волосы за уши, и уверенным шагом направляюсь к двери.

Арс тормозит меня в считаные секунды. Захлопывает перед моим носом дверь, которую я только успела открыть, а потом вообще преграждает путь своим телом. Врезаюсь ему в грудь и тут же упираюсь в нее ладонями. Я обижена, и мне очень хочется от него отстраниться, правда, вот сердце, все равно, продолжает сжиматься в предвкушении. Его близость стала наркотиком.

— Слушай, — удерживает меня за плечи, — у нас неидеальная семья. Я вообще понятия не имею, зачем она пришла. Зачем куда-то зовет. Ей всегда было пофиг. А сейчас… тупо, из любопытства, наверное.

— Ладно, — соглашаюсь. — Но при чем тут я? Если тебе хочется злиться на кого-то, пожалуйста. Но не нужно впутывать в это меня. Я тебе ничего плохого не делала.

— Не делала, — кивает. — Прости. Она просто…просто ей всегда было пофиг и на меня, и на Марата. Все, что было сегодня — ее тупое любопытство, не более.

— А мне показалось, что она очень искренне…

— Ты ее просто не знаешь, Майя. Давай я тебе домой отвезу, идея сюда приезжать изначально была не очень.

— Но ты все равно не отказал мне в ее реализации…

— Ты хотела и…забей.

— Извини, я не думал, что у вас все так. Если бы я знала, то…

— Теперь знаешь.

— Знаю. Мой папа не в восторге от наших отношений, — опускаю взгляд. — У меня дома теперь комендантский час, и меня не отпускают гулять каждый день, как ты уже понял. Родители меня всегда слишком сильно опекали, а мне, было стыдно тебе в этом признаться. Вот. Я зову тебя в гости не потому, что у меня какой-то пунктик, просто так мы сможем видеться чаще и дольше.

— Звучит как план, Майя, — произносит, касаясь моих губ своими.

— А еще…хочешь, я расскажу тебе один секрет, — перехожу на шепот, и, дождавшись кивка Арса, продолжаю, — я в тебя влюбляюсь.

Арс аккуратно запускает пальцы мне в волосы, его ладонь ложится на мой затылок.

— Я уже в тебя влюбился, Майя.

Глава 27

Арсений

— Вы чего тут забыли?

— В смысле? — Кудяков кривит губы. — Вообще-то, приехали тебя поддержать. Нормально вообще, Ренат? Я в девять еле продрал глаза, чтобы за него поболеть, а он морду кирпичом сделал!

Перевожу взгляд на Рената, тот только ухмыляется.

— Да ладно, Арс, — хлопает меня по плечу, — мы не могли это пропустить, чувак.

Я вышел на пять минут, пересечься с Майей и никак не ожидал встретить тут этих чертей. Мысли, зачем они тут, конечно, есть, проверяют, как продвигается наш спор и на какой мы стадии, сто процентов. Единственное, что раздражает, так это отсутствие Марата. Даже эти бабуины приперлись, а Маратик опять по уши в проблемах своей оборванки.

Кручу башкой. Майи нигде нет.

На самом деле, я вышел, все же больше убедиться, что она точно пришла. Почему-то мысль, что она может проигнорировать, третировала меня всю ночь, несмотря на то, что мы вроде как обо всем договорились.

Знаю, что Майя держит слово, и все такое, просто нахлынуло. По факту, зачем ей переться куда-то в субботу утром? Я бы, скорее всего, забил…

А если взять в расчет, что я и сам еще до конца не понял, зачем мне эта игра, так и подавно. Орлов предложит стать капитаном и войти в команду, я согласился. Тупо следовал течению. Глобально мне без разницы. Единственное, что подкупило в его словах, что моему отцу это понравится. Я зачем-то ухватился за эту мысль.

Плевать мне на отца, на его мнение, всегда так было, но тем не менее, я какого-то фига стою здесь в форме школьной баскетбольной команды и в глубине души, почему-то надеюсь на отцовское одобрение или даже похвалу…

— Кстати, — Вэл хмыкает, — не только мы приехали за тебя поболеть. В субботу. В десять утра, между прочим, — акцентит второй раз.

С такими темпами он мне до конца жизни будет припоминать, что проснулся в девять после пятничного загула, чтобы за меня «поболеть» …

Прослеживаю взгляд Кудякова и вижу отца. Оцепенение накатывает в ту же секунду. Дмитрий Мейхер собственной персоной. Бегло осматриваю зал. Четыре охранника в толпе. Еще три, стоят рядом с папой.

Позади пресмыкается Орлов, судя по его шевелящимся губам, он ездит отцу по ушам не затыкаясь.

Сто процентов уже выбил что-то для школы, ну и себе в карман не забыл отложить. Уверен, что это Орлов вызвонил отца. Умолял и ползал у него в ногах ради этого визита. Мой отец тут явно не по мою душу.

Хочу отвернуться, но именно в этот момент, отец меня замечает. Его кивок отдается в груди волнением. Что-то напоминающее панику, но на меньших оборотах.

Киваю в ответ и отворачиваюсь. Чувствую несвойственную мне дрожь, а потом чужое прикосновение. Раздражаюсь мгновенно, до момента, пока не понимаю, что это Майя.