Мария Воробьева – Наследство (страница 42)

Ваня за время пребывания в этом хаосе разгреб «тропинки» по

которым можно было передвигаться без угрозы перелома при

внезапном падении. С чувством выполненного долга он восседал за

столом, на котором возвышалась бутылочка «Смирнов».

– Будешь? – обратился он к Тане, кивая в сторону запотевшей

емкости.

– Давай, – согласилась Таня. – Только зачем такой продукт без

- 84 -

закуски лопать?

Таня по-хозяйски залезла в «Филипс», извлекая из его

внутренностей балык в нарезке и сыр.

– Шикарно живете, студенты, – улыбнулась она. – А огурчиков

у вас не будет?

Получив отрицательный, ответ вздохнула и уселась напротив

Ивана, предварительно выудив из свалки на полу стакан, который

ополоснула под краном.

– Сто лет водки не пила, – закусывая, произнесла Таня. – Ладно, Ванька, выкладывай, что у вас стряслось. На нее смотреть жалко. Как

бы действительно не пришлось в психушку сдавать.

Иван обстоятельно изложил последнюю ночь работы в

«Лиане».

– Да, у меня бы тоже крыша поехал, если бы кто-то стрелял в

меня, пусть даже и промахнулся, – задумчиво протянула Таня. – Одно

мне, Ванечка, не понятно, как и чем она себя исполосовала, и зачем тут

«бомбежку» устроила.

– Я во всем виноват и эту потаскуху Лику придушить готов, –

со злостью произнес Иван.

Ладно, за нее не переживай. Ей несмотря на денежки братца

отвертеться не удастся. Свое она получит, и думаю, что получит не

мало.

– Тань, останься сегодня у нас. – попросил Иван. – Я заплачу.

– Да, отвали ты со своими деньгами, – поморщилась Таня. –

Конечно, я останусь. Это лучше, чем срываться посреди ночи и снова к

вам ехать. Не дай бог, конечно.

Раздался звонок в дверь.

– Черт, – ругнулся Иван. – Совсем про Тотошу забыл.

Ваня отправился открывать дверь. На пороге стоял Тотоша.

Один. Вид он имел неважнецкий: волосы всклокочены, под глазами

тени, уголки рта оттянулись вниз, спина, всегда прямая, ссутулилась, как у старика.

– Здорово, Ваня, – Гена протянул руку, как только перешагнул

порог.

– Здравствуйте, Геннадий Александрович, – Иван ответил на

- 85 -

рукопожатие. – Проходите в комнату. Выпьете, что ни будь?

– Нет, благодарю.

Геннадий Александрович прошел в гостиную и расположился в

кресле. Он быстро оглядел комнату, удивившись, несмотря на

подавленное состояние, шикарному ремонту и обстановке.

«Интересно живут нынче студенты» – с иронией подумал он.

– Где Варя? – поинтересовался Геннадий Александрович.

– Спит. Заболела она, – усаживаясь напротив гостя произнес

Иван.

– Из-за вчерашнего? – отводя глаза уточнил Тотоша.

Иван кивнул.

– Слушай, Вань, я приехал сказать... Я тут подумал... Короче, выгораживать Лику я не буду. Адвоката пусть получит бесплатного.

Конечно, получит она по полной катушке, жалко ее, но выхода другого

я не вижу. Портить жизнь мне и себе – это одно, но отнимать у других

– это беспредел. Пусть посидит на зоне, подумает. Я к тому это все

излагаю, что если вас вызовут показания давать, то не стесняйтесь, говорите все как есть. На меня не оглядывайтесь. На работу пока

можете не выходить. Недельку придите в себя. Если Варе нужны

деньги на врачей, то не стесняйтесь. Я отдал распоряжение приобрести

на ваши имена путевки к морю. Съездите, отдохнете.

Тотоша говорил быстро, как будто боялся, что разволнуется и

не сможет сказать все, что хотел. Он чувствовал себя виновным в

произошедшем. За все проделки своей сестрицы Тотоша всегда

расплачивался деньгами, но то были шалости. Какими деньгами можно