Мария Власова – Ненавижу магов (страница 75)
– Если так, – останавливает меня одной фразой, – тогда зачем она приказала мне достать твою кровь?
– Что ты сказала? – повторяю свой заезженный вопрос, поворачиваясь к ней лицом.
Она сжимает мою руку, но я почти не чувствую этого, меня заботят только ее слова. Возможно, потому Пенелопа прижимается к моей груди, обнимает так крепко, что я, кажется, слышу, как хрустят мои кости. Не понимаю, зачем она делает это, пока жена не отстраняется, в последний раз сжав мою руку, точно на прощание и отпускает ее.
– Если твоя Мила мертва, то кто та женщина, что послала меня сюда? Она выглядит, как она, словно время на ней не отразилось. В нашей деревеньке ее называют Провидицей, так что я не знаю, как её зовут на самом деле. К тому же, судя по тому, что она говорила о тебе, вы знакомы. Кто это может быть ещё, как не твоя Мила?
«Твоя Мила», – произносит особенно язвительно, но голос при этом дрожит.
Закрываю глаза на мгновение, пытаюсь отгородиться от ее чувств, ещё никогда не было так тяжело от моего проклятия. Боль, раскаяние, вина, тоска – это слишком для меня. Милу часто называли провидицей, ей снились вещие сны – она так говорила. Однако почему-то эта особенность не спасла ее от смерти.
– Мила умерла, – говорю уверенно, потому что воспоминания снова рисуют картину из памяти.
– Почему ты так в этом уверен? – слышу ее слегка насмешливые слова.
Ее показная уверенность и язвительность, смешанная с безразличием – лишь способ защититься, ее чувства говорят мне об этом. Жена как будто ожидает, когда я произнесу то, что уже давно должен был сказать.
Открываю глаза и смотрю на нее, как же с ней все-таки сложно. И дело не совсем в ее детском, по сравнению с моим, возрасте или специфическом характере, дело в том, что я не понимаю до конца, что на самом деле между нами происходит. Казалось бы, я чувствую все, что чувствует она, но самого нужного в ее чувствах нет. Это заботит сейчас сильнее, чем то, что она, вполне вероятно, с самого начала меня обманула и предала. Даже то, что она, возможно, и является той самой некроманткой, совсем меня не пугает. Почему моё проклятие не дает мне ощутить то единственное, что мне хотелось бы чувствовать? Игнаришнар был слишком жесток, накладывая его на меня.
– Уверен потому, что тем человеком, который лишил ее жизни, был я.
Часть 25. Сказка ложь, да в ней намёк…
Часть 25. Сказка ложь, да в ней намёк…
Пенелопа
В тот год лето было жарким и сухим. Поздно ночью мы с сестрами собрались в саду. Старшие расположились на лавке, попивая наше домашнее вино, младшим, то есть мне и ещё пяти из нас, пришлось пить молоко. Больше всех возмущалась Иза, она привыкла, что ее все считают взрослой, а здесь такая дискриминация.
– Подрасти сначала! – с ухмылкой ответила ей на это Ирка.
Сестренка глотнула вина, а затем выплюнула его, но уже струей огня. Иза завизжала, потому что старшая спалила ее брови своими фокусами. Началась потасовка с выдиранием волос друг у друга и беганьем вокруг костра, в нашей семье это совершенно обыденная вещь, так что вмешиваться не стоит.
– Ирка, Иза хватит бегать, садитесь уже! – наша самая старшая Инга, как местный авторитет утихомирила обеих, даже не поднявшись с лавки.
– Сестра, расскажешь опять ту сказку? – спросила у нее с улыбкой, уютно укутавшись в старый сюртук папы.
– Клопа, и ты здесь? – удивленно выкрикнула Индра, сидевшая рядом со старшей на лавке.
О том, как они просили, чтобы я принесла им одеяла и выпить, уже никто не помнит. Улыбаюсь, незачем обижаться, ведь по сути это мелочи, мне не тяжело, а им приятно. Эта летняя ночь пахнет пионами, что растут в саду, тяжелые цветки свисают над самой травой, опять забыла подвязать их. Поднялась со старого одеяла, и слегка хромая, дошла до дома, там, в углу, как всегда, сброшены всякие палки. Достала одну и, все так же хромая пускай и опираясь на нее, понесла к кусту.
– Ты опять корсет не надела? Жить, что ли, совсем надоело? – возмутилась Индра, увидев, как я покачнулась, когда Иза, попутно толкнув меня в плечо, ушла в дом.
На все это не реагирую, уже привыкла. Вонзила палку в землю рядом с кустом, достаточно глубоко. А привязать чем? Осмотрелась, сестры разделились по интересам и теперь громко болтали, обсуждая свои приключения. Хорошо им, благодаря своему дару увидят мир, а мне придется всю свою жизнь провести здесь, с мамой и папой. Не то чтобы это плохо, хорошо бы было, если они и Изу туда отправили. Она куда больше страдает от того, что ей приходится сидеть дома.
– Ирка или прекратишь огнем бросаться, или я тебя…
– Или ты меня что? Дорасти сначала, малявка! – Ирка щелкнула пальцами, и огненная вспышка чуть не подпалила волосы Изы.
Наша самая вспыльчивая сестра не смогла этого выдержать, ее всегда было легко вывести из себя. Выхватила из костра горящую палку, да попыталась бросить в нее. Однако бросать в огненного мага горящими предметами – полнейшая глупость. Ирка и не подумала пригнуться, потому что палка в руках Изы вспыхнула, опалив её же руку. Сестра даже не закричала, лишь отбросила палку и злобно зашипела, пока ее мгновение назад пузырящаяся рука покрывалась новой, светло-розовой кожей.
– За это, моя дорогая, ты поплатишься, – пообещала не только самая вспыльчивая, но и самая мстительная сестра.
– А что ты мне сделаешь? Воскресишь после смерти и заставишь себе прислуживать?
– Да хоть бы и так! – воинственно заявила Иза.
Они так похожи, обе одинаково вспыльчивые и резкие. Правда, Ирка обычно быстро отходит, а Иза – нет, таит злобу, пока не отомстит.
– И как ты это сделаешь, если будешь жариться на костре, как поросенок на ярмарке? – ох, зря Ирка вспомнила об этом.
– Ну, ты…
– Замолчали! Обе! – резко поднялась на ноги Инга.
Иногда мне кажется, что она нам мама больше, чем настоящая.
– Это она начала! – выкрикнули хором сестры, указывая друг на друга.
– Мне не важно, кто начал, зато я закончу! Живо сели и слушайте сказку! – выкрикнула старшая сестра командным голосом.
Обладая довольно мягким характером, Инга на удивление часто проявляет твердость, но учитывая, сколько у нее сестер, это вполне понятно. Две забияки, обиженно сопя, сели на расстеленное на земле одеяло. Иза села на моё место, о чем я хотела ей сказать, но побоялась, слишком злой выглядела вспыльчивая сестренка. Если подумать, что с того, если я просто постою? Мне и пионы привязать надо, но чем? Оглядела всех сестёр, они расселись возле костра, пока Инга отошла к дому за банкой с песком. С ее даром к магии песка жить на севере – редкостное невезение, но сестра не выбирала такую судьбу. Учась на южном берегу у древнего мастера василиска, сестренка мечтала там остаться, но не смогла. Впрочем не одна она, но и остальные сестры, которые закончили учебу. Волей одного человека им была уготована другая судьба. В последние годы вместе мы собираемся лишь на несколько недель, да и то исключительно потому, что у мамы летом день рождения. В нашей семье мы никогда не празднуем наши дни рождения, только мамин, пускай со стороны это кажется странным.
Инга открыла банку и высыпала белый песок прямо в костер, который от этого не потух. Песок на фоне огня поднялся в воздух легкой мерцающей дымкой. Вот такая магия даже мне нравится, которая на расстоянии поражает своей красотой. У сестры изумительно красиво получается рассказывать сказки. Песок прекращает мерцать и сбивается, формируя над костром две фигуры младенцев.
– Когда-то очень давно, на свет появились близнецы, – начала говорить сестра с легкой улыбкой тихо и поучительно. – Они были похожи, как две капли воды. Волосы, словно золото, глаза, как изумруды, а красота такая, что любой мужчина не сможет пройти мимо.
Сестры захихикали, почти каждая под описание подходит, как будто сказка про одну из них. Русые с золотым отливом волосы и зеленые глаза достались им от мамы, необычайной красавицы. Даже в свои года мама осталась такой же красивой, и это при том, что она родила тринадцать детей. Только одна я этим богатством и красотой не обладаю, потому, как полностью пошла в отца. Волосы темные, глаза серо-голубые – ничего особенного, но при этом я обожаю эту сказку и каждый раз слушаю ее с упоением. Вспомнив о волосах, развязала косу, убрав из нее красную ленту. Лентой же подвязала пионы, теперь к земле не клонятся.
– Смотрите, как Клопа волосами своими хвастается, тоже мне, красавица! – фыркнула Иза, которая в прошлом году волосы почти под корень подстригла.
Как же тогда ее мама ругала, сестра неделю на заднице не могла сидеть, но так и не призналась, зачем это сделала. Сажусь рядом с ней и на показ распускаю косу, чтобы волосы, достающие до попы, вызвали у нее ещё большую зависть. Знаю, что так делать неправильно и опасно, но слишком хочется, чтобы хоть она обращала на меня внимание.
– Не будь ты так глупа, у тебя тоже бы были такие, даже лучше, – поучает ее Индра, смотря на нас со снисхождением.
– Конечно же, лучше, просто так получилось! – забормотала недовольная сестрица.
– Хватит болтать, вы сказку слушать будете? – вздыхает Инга.
– Будем! – заверили ее хором, правда, если младшие говорили с предвкушением, то старшие со скукой.
– Несмотря на внешнее сходство, характером и силой близняшки отличались. Одна из них была магом, одним из самых талантливых и прекрасных магов на этой земле. Абсолютно все преклонялись перед ее красотой и умениями, а от женихов не было отбоя.