Мария Власова – Ненавижу магов (страница 72)

– Думаешь, нам не о чем разговаривать? – подключается к моему тону.

Вздыхаю, мне не хочется первой начинать те темы, которые меня беспокоят.

– Король умер, почему ты так спокоен? Разве он не должен быть тебе дорог? Вы столько лет были рядом и…

– Я маг, Пенелопа, а он был человеком. Смысл привязываться к тому, кто умирает намного раньше меня? Эдуард был трудным человеком, а после смерти королевы еще и бестолковым королем. Все его правительство держалось на былых заслугах и надеждах на то, что его дети что-то изменят, – произносит он, смотря прямо перед собой.

В его словах нет и тени эмоций, почему-то это задевает меня. Возможно, потому что я тоже только человек, не маг. Ну, ладно, если верить метке – я ведьма. Ну, и что с того? Я без понятия, сколько ведьмы живут, но думаю не так долго, как маги. Все-таки как можно так говорить о людях, которые тебя окружают?

– Ты говоришь так, словно, и правда, его убил, – слегка поворачиваюсь к нему.

Мне хочется его задеть, но у меня, похоже, не получилось. Вальтер все так же смотрит прямо перед собой без тени эмоций. В кровати он ведет себя совсем по-другому, может, поэтому я никак не могла поверить, что он тот самый.

– Я его не убивал, наоборот, сделал все, что мог. Это вообще не моя обязанность – защищать короля, это Игнаришнар и его тайная полиция должны были делать. Но, министр всегда был слишком вспыльчив и туп, а, следовательно, предсказуем. Кто-то воспользовался его недостатками и желанием меня прибить.

Задумалась над его словами, что-то насторожило меня во всем этом.

– Хочешь сказать, что во всем виноват человек, который хорошо знает министра и тебя? – слегка приподнимаю брови и неожиданно натыкаюсь на его заинтересованный взгляд.

– Очень может быть, – растягивая слова, произносит он.

Мы снова молчим, думаем каждый о своем. Упоминание о министре разбудило совесть, конечно, надеяться, что Клару он не тронет можно, но быть в этом уверенной не могу.

– Как думаешь, что он сделает с Кларой? В смысле он так орал, когда мы убегали, а я думала, она его убила.

– Трут всегда был живучим гадом, даже репей… твоей подруге его не убить. И так ясно, что он сделает с ней за такое.

– Убьет? Но она же от него…

Прикусываю язык, Вальтеру об этом знать не нужно, особенно в свете их натянутых отношений.

– «От него» что? – заинтересовался Вальтер.

– От него глупости нахваталась, – отворачиваюсь, чтобы не видел, как я нагло вру.

Мы снова молчим, я нервно тарабаню по лавке пальцами. Погодка сегодня не очень, холодно.

– Ты только об этом поговорить хотела? – наконец подает он голос, когда я почти настроилась на разговор.

– Вальтер, что ты будешь делать дальше? – спрашиваю, не смотря на него.

– В смысле?

– В прямом. После того как мы попадем в твоё хранилище, я заберу свою сумку и оставлю тебя. Что ты будешь делать дальше? Уже придумал, как оправдать себя и поймать преступника? Ну, или хотя бы куда подашься, если это не получится? У тебя есть план? Есть к кому податься? – забрасываю его вопросами, нервно сжимая рюкзак на коленях.

На него не смотрю, слишком неловко, или банально трушу. Понимаю, как эта фраза прозвучала после всего нашего разговора и чуть не бью себя по лбу. Не так же поймет, сто процентов не так!

– Я имею в виду не то, что мне интересно, или за тебя волнуюсь. Нет, конечно, нет! Просто меня слегка беспокоит тот факт, что если тебя поймают, а затем казнят, то это убьёт и меня. Так что мне вполне хватит информации, что у тебя все будет хорошо, если не хочешь говорить подробности, – снова затараторила, чувствуя легкий стыд.

Вот зачем я вообще спрашивала об этом всем? Он так на меня смотрит, что дышу через раз! Главное молчит, это даже слегка пугает. Может, сделать вид, что ни о чём не спрашивала? Да, нужно встать и пойти в банк! Двигаюсь вверх, но меня хватают за руку и усаживают на место. При этом рука остается на запястье, а точнее берет за ладонь и сжимает ее.

– Пенелопа, – слышу его голос и вздрагиваю, потому что он наклонился и придвинулся слишком близко.

– Что? – немного испуганно переспрашиваю у него.

– Разве я говорил тебе, что после того, как ты получишь свою сумку, тебя куда-то отпущу? – говорит без тени иронии, очень серьёзно, с нотками плохо скрытого раздражения в голосе.

– В смысле? – слегка туплю от такого поворота.

– В здравом, – давит на меня уверенным взглядом, – а ты, похоже, нет. Ты останешься со мной до самого конца.

– Что значит останусь до конца? Я не твоя собственность или какая-то вещь, чтобы ты мной владел и распоряжался. У меня своя жизнь и свои дела.

– Это не меняет того факта, что мы связаны. Тебе никуда не убежать от этой связи, нам нужно объединиться, особенно сейчас. Разве ты не понимаешь этого?

Мне хотелось услышать что-то подобное раньше, еще до того, как я узнала, кто такая Мила. Чувствую, у них был не просто секс, как у нас, а целая любовная история. Скорее уж он снова поддастся ее чарам и меня убьет, чем ее. Почему все так сложно? Даже не могу напрямую спросить, что их связывает! Боюсь, это вызовет больше вопросов, чем ответов, которые мне все равно не понравятся.

Занимаясь сексом с другой, звать свою бывшую – верх мужского идиотизма. Не понимаю, как его еще не убила? А теперь он, прикрываясь меткой, заявляет мне, что не отпустит! Да откуда мне было знать, что от глотка шнапса будут такие последствия?! Почему я все время должна быть в чем-то виновата? Абсолютно не чувствую за собой никакой вины! Теперь уж точно! По крайней мере, за то, что его свадьба не состоялась. Если бы не я, тот брак с дочкой министра финансов расстроила бы вездесущая Мила. А так я спасла девочку от такого тяжкого груза, как самовлюбленный советник и по совместительству террорист. Все это я хотела заорать ему в лицо, но слишком много людей рядом, так что бесцеремонно вырвала свою руку и встала с лавки.

Быстрым шагом направляюсь в банк, плевать уже, что он скажет. Может, мне еще разрешение у него просить? Еще чего! Можно, конечно, потянуть с визитом на родину и расправой над ведьмой, но какой в этом смысл? Знаю, что это опасно, знаю, что сдохнуть могу, но неужели я напрасно готовилась все эти годы? Не хочу на него надеяться, боюсь, все это будет зря, лишь хуже себе сделаю. Я же не настолько слаба? Так старалась стать лучше и сильнее, пускай хотя бы в зельях, но что еще я могу? У меня нет власти, магии, правда, есть деньги, которые заработала с помощью зельеварения. Все, что есть – это зелья, значит, именно с их помощью я смогу победить, только на них и на собственные знания могу надеяться, а не на какого-то мага, лишенного магии. Не понимаю, почему от него раньше не ушла? Чёрт с ней, с сумкой! Еще бы приготовила! Жаль только, что зелья Подчинения и Порчи из того арсенала не смогу приготовить, уж больно редкие ингредиенты на эти сильные снадобья нужны.

Вальтер остановил меня, когда я уже была внутри. Схватил за руку и попытался сжать ее, но я вовремя вырвала руку.

– Что будем делать дальше? – спрашиваю, намекая, что наш задушевный разговор закончен.

– Видишь того мужчину? – спрашивает, кивая на одного из клерков, толстого и низкого человечка в сером костюме.

Согласно киваю, сосредоточенно наблюдая за толстячком.

– Кто это?

– Это банкир Миронов, он здесь главный по депозитам, давно и с завидной регулярностью ворует, как у собственного банка, так и у людей. Комиссары собирались его накрыть на прошлой неделе, но нашли рыбку покрупней, так что решили пока не трогать. Он идеально подходит для наших целей.

– И что мне делать? Просто подойти и сказать, чтобы отвел к твоему хранилищу? – все еще злюсь, нервно кусаю губы.

– Нет, предложи ему взятку, один камушек и скажи, что хочешь в хранилище без лишних бумажек. Дальше он все сделает сам, уж поверь мне, – отвечает прохладно, а затем слегка подталкивает меня в сторону нужного человека.

– А ты не пойдешь со мной? – с настороженностью интересуюсь, повернувшись к нему боком.

– Он знает меня в лицо, так что догоню вас уже возле входа в хранилище, – объясняет, незаметно наблюдая за охраной банка и за клиентами.

Какое-то время украдкой слежу за нужным человеком, без понятия, что буду ему говорить. Обычно если дело доходило до лжи, Клара брала инициативу в свои руки, у меня чаще всего плохо получалось врать. Только в последнее время это изменилось, мне начинает нравиться лгать, кажется, я меняюсь и в далеко не лучшую сторону. Вздыхаю, противно от понимания, что дальше будет ещё хуже.

– Не бойся, – слышу голос Вальтера и удивленно поднимаю на него глаза.

Я боюсь? Возможно, но точно не того, о чем он подумал. Его длинные пальцы перекрещиваются с моими, и в этом движении неуловимо проскальзывает какая-то нежность, если не больше. Нерешительно поднимаю на него глаза, пытаюсь понять, что им движет.

– У тебя все получится, я в тебя верю, – слегка улыбается, сжимая мою руку в знак поддержки.

Это всего лишь слова, простые, возможно, ничего не значащие для него, но не для меня. В меня никто не верил, даже не врал, что верит. Наоборот, родная мать никогда не ожидала от меня многого. Я всегда была для нее обузой, для всех них, кроме разве что отца. Они не верили в меня, даже когда отправляли в столицу.

«Возьми другую фамилию, не позорь отца!» – это сказала мне мать на прощание.