Мария Власова – Ненавижу магов (страница 15)

«Только мой, только мой, только мой... Не отдам никому, только мой! Бей меня, убей меня, но я не уйду!» – снова слышу в голове ее голос, подкрепленный то жадным поцелуем в губы, то нежным в бровь.

Ее желание, смешанное с отчаяньем и болью, не дает покоя. Прикрыл глаза на мгновение, и она сразу поцеловала закрытые веки, так нежно, так трогательно, что в груди сперло дыхание. Если это некромантка, если это она… Но мне не хочется, чтобы это была она. Я хочу, чтобы это была именно бродяжка с красивыми глазами. Хочу, чтобы ее чувства были настоящими.

Я одурманен, разбит. Еще немного и я сдамся на милость этой… Да я знать не знаю, кому сдамся! А если это всё-таки некромантка под иллюзией? Если она придумала, как заставить меня жениться на ней? Девушка прильнула к уху и провела по ушной раковине кончиком языка, а потом легонько прикусила, так что стало щекотно. В этот же момент я почувствовал, как пружинит моя защита, кто-то пытается проникнуть внутрь.

Так я ее все же наложил? А как же тогда она сюда попала? Уставился на девушку, проводящую языком по второму уху, но в этот раз щекотало сильнее. Некромантка не могла пройти сюда и, скорее всего, сейчас именно она бесполезно мутузит заклятиями снаружи по моей защите. Но как тогда сюда попала эта соблазнительница? Как, минуя защиту, проникла внутрь обычная оборванка?

Это всё очень странно, очень странно! Вспомнил обстоятельства нашего знакомства, в ее чувствах не было подвоха. Даже сейчас от неё исходит лишь приправленное болью желание, без каких бы то ни было корыстных чувств! Она хочет меня до безумия и всё, больше ничего ей не нужно. Почему-то вспомнилось, как, уходя, высушил ее одежду и тут же всё понял.

Удивился собственной глупости, и именно в этот момент она вдруг сунула язык в моё ухо, от чего стало безумно щекотно, и я засмеялся. Это же я ее заклятием с ног до головы трогал, так что защита ее и пропустила, приняв за родственницу. Вот я просчитался! Получается, это и правда оборванка, а не некромантка под личиной. Проснулось любопытство: какого чёрта она творит?

Пришлось ослабить хватку, пытаясь защитить уязвимые уши от ее языка, что обрадовало соблазнительницу. Ну и что мне теперь делать с ней? Вопрос, почему она меня вдруг захотела и как нашла, завис в воздухе. Я бы посчитал, что она просто денег хочет, но корысти в ней нет никакой! До рассвета и моей смерти осталось не так уж много времени, выяснять, как она сюда попала и зачем пришла не хочется. Да и невозможно, поскольку она так целует меня, что еле успеваю дышать. То, зачем бродяжка пришла, я понимаю без слов, когда она потерлась влажной промежностью о мою ногу.

Выматерился от души на древнем рунном языке. Такая горячая, влажная и желающая только меня. Какого чёрта она попалась мне лишь теперь, когда я вот-вот сдохну?! Это что издевательство такое изощренное? Та самая, давно обещанная Трутом мучительная смерть? Вот же скотина, самого-то женщины не волнуют! Хотя какое отношение она может иметь к военному министру? Меньше всего мне сейчас хочется думать об этом оболтусе.

Я так хочу её, что мышцы внизу живота сводит. Может, плюнуть на всё? Не некромантка, замуж за меня не просится, так что переживать-то? До утра все равно не доживу, а тут хоть напоследок получу удовольствие.

Долго уговаривать себя не пришлось, отпустил ее плечи и расслабил руки. Пока не решался ответить на ее поцелуй, прислушиваясь к собственным ощущениям. Трудно понять, что чувствую я, а что она. В голове такая каша, что мозг не справляется.

Ее руки прошлись по моим рукам, на мгновение переплетаясь пальцами, а потом она подняла одну руку над моей головой. Кожи коснулось что-то мягкое и вязанное. Ее шарф, что ли? Ловкими движениями мою руку привязали к спинке кровати, затем то же самое проделали и со второй. Я не дергаюсь, зная, что смогу в любой момент сжечь шарф в пепел. Это такая игра? В паху все ноет, мне она нравится.

Она оторвалась от моих губ на мгновение, чтобы сделать узел покрепче, и ее весомая грудь притягательно прижалась к моему лицу. Куснул ее за сосок, нечего меня дразнить. Она взвизгнула и рухнула на меня, придавив грудью. Куснул второй сосок, с удовлетворением слыша её стон. Начал целовать, легко посасывать и покусывать возбужденную грудь. Большая, мягкая, сексуальная и возбуждённая, от этого так сильно хотелось ее взять, наплевав на эту игру со связанными руками. Но это была моя первая женщина за много лет, да и, скорее всего, последняя, не хочу никуда спешить, тем более моё время всё равно подходит к концу. Когда она недвусмысленно, с очень понятными намерениями терлась о мой живот, я чуть все здесь не подпалил. Она застонала, и я резко дернулся в путах, отчего она спустилась ниже, но недостаточно.

Начал целовать ее шею. Ей нравится, кожа покрылась мурашками, она выгибается словно кошка, подставляясь под мои губы. Бродяжка и правда чем-то похожа на кошку, в момент, когда терлась об меня, как возбужденное животное, и сейчас, когда с удовольствием подставляется для моих поцелуев. Однако мне этого мало. Я чувствую ее желание, но при этом не спешит, мучая меня. Укусила за мочку, так что я вздрогнул и дернул руками. Нет, все-таки женщины у меня слишком долго не было, нет сил на долгие прелюдии. Укусил ее за плечо, и она, наконец, спустилась на нужное место. Неудобно, что она такая маленькая, слишком сильно желание подмять ее под себя.

– Вот чёрт! – выругалась она удивленно, так что даже перестала меня дразнить.

Нижняя часть меня болезненно ноет, зажатый под ее ногой. Ну, твою же магию! Еще бы чуточку! Зубы заскрипели, так сильно хочу войти в нее. Дернул бедрами, пытаясь все-таки подстроиться, но она и не думала мне помогать. Прижалась ко мне, опустив голову на грудь, такая маленькая, милая и чертовски сексуальная. Пальчики поглаживают внешнюю сторону бедра, оттягивая такой желанный момент. Я дернулся сначала так, потом эдак, пытаясь все-таки попасть туда, куда надо, но где там. Оборванка лишь рассмеялась над моими неловкими попытками. Это она так мстит за то, что было внизу? Честно говоря, она сама виновата, вела себя слишком вызывающе, что сейчас, что тогда. Черт, неужели мне такое поведение на самом деле нравится?

– Посмотри на меня! – зарычал на нее, когда она едва ли не с хрюканьем уткнулась в мою подмышку.

Надо же, так мило угорать от смеха, я бы к ней с радостью присоединился, если бы она не смеялась надо мной!

Приподнялась на локтях, с улыбкой смотря на меня. Я же чувствую ее желание, так какого она сейчас творит?

– Не дразни меня, женщина! – говорю ей и сам невольно улыбаюсь.

Резко приподнимаюсь и целую ее. Как же давно я не целовался, да еще так, чтобы сносило крышу. Одно дело, когда в поцелуе участвует один, а когда двое, жадно и со страстью – совсем другое. Проскользнул языком в ее приоткрытый рот, с удовольствием щекоча нёбо. Какая она горячая, жаркая, но главное настоящая. Руки натянули шарф до предела, от желания обнять ее, подмять под себя и долго с наслаждением трахать. Не делаю так лишь потому, что эта вещь важна для нее. Откуда я это знаю? Без понятия.

Она расслабилась и слегка подалась в нужном направлении, уловив момент, резким толчком я смог войти в нее. Желание и боль – эти чувства так ярко передались мне, что я чуть не спутал их со своим желанием и болью в запястьях. Резкие толчки, и она начинает двигаться сама, прижавшись ко мне всем телом, медленно и робко, отчего желание начинает зашкаливать, грозя снести крышу. Мне кажется, я учу ее, как заниматься любовью. Или это она просто вредничает, делая все мучительно медленно, пока я не нарычал, подгоняя ее? Так хорошо, как никогда в жизни, и это не преувеличение. Ни с одной женщиной я не чувствовал то же самое. Скорее всего, это из-за проклятия. Когда она кончала, её искрящиеся эмоции с головой накрывали и меня, отправляя в радужный водоворот. Мы занимались любовью раз за разом, воспаряя над миром и падая в пучину, каждый раз получая от этого все больше удовольствия. Я потерял голову, счет времени, и имел лишь одно желание: чтобы это продолжалось как можно дольше. Мне казалось, что ее тело – опиум, на который я конкретно так подсел. Мне мало одной дозы и одного раза, не хочу, чтобы это кончалось, но утро неизбежно настанет, а с ним и рассвет и моя смерть.

Часть 7. Чужое имя, стыд и побег

Пенелопа

Так хорошо мне ещё в жизни не было. В голове пусто, никаких переживаний и забот. Никому ничего не должна, никто от меня не зависит. Нет дурацкого задания ведьмы, нет вечных попыток заработать и оглушающего до зубного скрежета, ощущения потерянности и собственной никчемности. Сейчас меня не волнует ничего, кроме громкого сердцебиения под ухом и кое-чего твердого, что упирается мне в ногу. Ему все мало, сколько бы ни занимались любовью, но я его понимаю, мне тоже мало. Жаль тело не поспевает за нашими желаниями. Усталость буквально вынуждает смежить веки и не обращать внимания на ноющую боль в паху.

По телу все еще волнами проходит тепло недавнего удовольствия. Левая нога, которую я небрежно закинула на него, подрагивает после судороги во время последней порции удовольствия. Правда хочется спать, блаженно прикрыть веки под его мерное дыхание. Стоит мне так сделать, звук его сердцебиение будит меня, а может и не только оно. Я старалась удовлетворить его, моё уставшее тело вполне подтверждает слова. Я сбилась со счета, с ним не хочется не то, что считать оргазмы, с ним вообще думать невозможно. Раза три или даже больше точно было, но ему этого мало. Надо бы напомнить, кто тут кого насилует, а то совсем уже обозрел! Я же спать хочу!