Мария Власова – Ненавижу магов (страница 100)

– Она сказала, что хочет поступить правильно, – сдавленно отвечает старик.

Иронически улыбаюсь: Пенелопа точно что-то задумала, не зря же я чувствовал ее решимость. Совсем скоро должны появиться Катрина и мои люди, а пока стоит подыграть ей, но осторожно. Стараюсь не засветить Брачной Меткой, пока переодеваюсь в принесённую тестем одежду, но кафтан не надеваю. Знаю эти руны, все они на защиту, а не стандартное пожелание долгой жизни или плодородия, как на рунах, вышитых красным на кафтане тестя. Зачем они вообще нужны на одежде? Местная традиция?

– Ваша дочь слишком наивная, хочет спасти вас, – шепчу безжалостно, понимая, что старик даже не понимает, о чем я говорю.

– Это ее самый большой недостаток: она готова защищать до последнего людей, которые совсем этого не достойны.

Печально улыбаюсь, чувствуя, что в этом плане стою на одной планке с ее родственниками. На душе мерзко, но не из-за раскаянья и боли старика, просто совесть не вовремя проснулась. Отмахиваюсь от нее и обхожу тестя, чтобы взять у его кума чарку с алкоголем.

– О, наш парень! Жених, как тебя звать-то? – хлопает толстяк, смеясь и подливая ещё в чарку самогонки.

– Вальтер, – сухо отвечаю, залпом выпивая ещё чарку и отмахиваясь от закуски. – Где Пенелопа?

– Так сильно хочешь ее увидеть? – подмигивает мне высокий, пока накидываю себе на плечи кафтан. – Пойдем, уже, и правда, пора.

Заиграл баян, и в окружении мужчин я под песни вышел на улицу. Там людей оказалось ещё больше, словно вся деревня собралась здесь. На дворе и места пустого нет. Вероятно, эта деревня больше, чем мне казалось. Стоило нам спуститься, как толпа одобрительно закричала.

– Ну, что же, молодой здесь, пора и невесту спасать! – закричал высокий сельчанин, и толпа одобрительно подхватила.

Что значит «спасать»? Огляделся, женщин по-прежнему не видно, одни мужчины, парни, мальчики, даже маленькие дети на руках у отцов. Они запели какую-то песню и дружной толпой двинулись мимо дома на улицу. Прошли где-то полкилометра по главной дороге и подошли к замерзшему озеру, перед которым расставлен огромный шатёр. Пахнет едой, скорее всего там, в шатре и будет пир, по крайней мере, дети, смеясь, выбежали оттуда с пряниками, пробежали мимо меня и исчезли в толпе.

– Подожди здесь, – говорит тесть, исчезая в шатре.

– Давайте выпьем и закусим за молодых, – взял на себя инициативу его кум, указывая на стол возле входа в шатер, вместе с едой и напитками.

Толпа обступила стол, чем я воспользовался, чтобы отойти подальше.

– Господин, – послышался голос Катрины, прежде чем я почувствовал ее голод и отшатнулся назад.

– Долго же ты, – шиплю, проверяя, чтобы никто не смотрел на нас.

Помощница в темном пальто, застегнутом не до конца, поправила очки и склонила голову передо мной.

– Ты знаешь, где Пенелопа? – спрашиваю сразу то, что больше всего интересует.

– Госпожа в шатре, – отвечает та сразу.

– Ты видела ее? Следила за ней, как я приказал? – подозрительно прищуриваюсь. – Она что-то тебе передала?

– Госпожа очень красива, – выдала странную фразу вместо ответа девушка, чем заставила натужно вздохнуть.

– Она тебе что-то говорила? – теряю терпение.

– Нет, господин, – мотает головой, оглядываясь по сторонам. – Госпожа была слишком занята готовкой, а потом подготовкой к свадьбе.

– Она ещё им и готовила? – не могу скрыть своего раздражения. – Ты подготовила все, что я просил?

– Да, господин, – кивает девушка, а затем поднимает голодный взгляд. – Вам лучше надеть кафтан.

Прищуриваюсь, она явно что-то знает, но не говорит. Слегка вздыхаю, все равно холодно, так что приходится все-таки снять кафтан с плеч и надеть его. Тёплый и как раз по размеру, словно на меня шит, словно, и правда, мой по праву.

– С Пенелопой действительно все хорошо? – спрашиваю, потому что беспокойство не отпускает.

Если она в том шатре, то почему я не чувствую ее? Да и те слова не выходят из головы: что значит, я должен ее спасти?

– Вы беспокоитесь, – странным тоном утверждает моя помощница, как будто бы раньше я никогда и ни за кого не беспокоился.

– Мои люди здесь? – меняю тему.

– Да, господин, но держатся подальше, ждут вашего сигнала. Здесь много людей, все ближайшие деревни собрались.

– Ближайшие деревни? – невольно прищуриваюсь.

– Я разведала, Провидицу почитают десять деревень, здесь все жители Северных Близнецов и двух ближайших деревушек.

Десять деревень? Целых десять? Сколько же это людей получается? Мимо нас пробежали дети, которые развлекаются догонялками, пока взрослые выпивают и закусывают. Раздается резкий звук чего-то похожего на рог, и мужчины замолкают.

– Так, где наш жених? – скомандовал крестный Пенелопы, расталкивая людей. – Пора идти за невестой!

– Прикажи всем быть наготове, – шепчу Катрине, прежде чем самому войти в толпу.

– А вот и он! – обрадовался кум Михаила, а затем подозвал и самого друга.

В этот раз баянист не заиграл, а толпа пошла за нами следом, но на небольшом расстоянии. Мы обошли шатер и остановились на некотором отдалении от входа. Нас встречали несколько женщин тоже в украшенных вышивкой разноцветных платьях. Они улыбались и даже махали руками своим мужьям, пока в самом шатре, судя по всему, происходило что-то неладное.

– Что…

Договорить мне не дали, тесть указал пальцем, чтобы я замолчал. Начал падать снег, стало немного теплее, но изо рта все равно шел пар. Никто не разговаривал, все словно пытались издавать поменьше шума.

– Ой, звезда река,

Куда же я без тебя? – раздался женский голос, и внутри меня все замерло.

– Пенелопа? – вымолвил одними губами и чуть было не дернулся к шатру, но тесть остановил.

– Ой, звезда река,

Куда же я без тебя?

Ты течешь прямиком в небеса,

И без тебя иссыхаю я.

Никогда не думал, что Пенелопа умеет петь, она замолчала, а я остался на месте, не понимая, что это было. Женщины снаружи шатра отодвинули в сторону шкуры, чтобы раскрыть проход для женщин, которые вышли и сразу же встали по обе стороны от входа, подняв руки, образуя узкий коридор.

– Ой, звезда река,

Для кого же ты меня взяла?

В сердце воду налила,

Наполнила меня по края.

Ой, звезда река,

Для кого же ты меня привела?

Ой, звезда река,

ой, звезда река,

ой, звезда река…

В отличие от мужчин, женщины пели слаженно, и я не мог понять: поет ли вместе с ними жена, ее голос, скорее всего, растворился в их голосах. Чувствую ее решимость, когда сквозь проход начинают выходить женщины и даже девочки. Все они поют, на лицах улыбки, а у некоторых и слёзы. Эмоций очень много, но я как за путеводную нить держусь только за эмоции Пенелопы. Они все выходят и выходят, встают в коридор и пропускают следующих. В разноцветных платьях, в пуховых платках, молодые, старые, любого возраста, поют одну и ту же строчку. Когда выходит последняя, в шатре, кажется, никого не остается, и песнь замолкает. Протяжная и тревожная тишина заставляет напрячься. Где Пенелопа? Она должна быть здесь, я чувствую ее, но не вижу. Женщин слишком много, они все похожи из-за своих платьев.

– Где Пенелопа? – нарушаю тишину, чем заставляю мужчин всех вместе топнуть тогой, а затем снова и снова, будто специально нагнетая обстановку.

– Ой, звезда река,

Скажи мне: кому нужна я? – пробивается сквозь шум топота мужчин голос зельеварки.

Что происходит? Где она? Сердце надрывно бьется в груди, срываюсь с места и бегу на ее голос. Женщины выстроились в длинный ряд, образуя коридор, ведущий прямо по замерзшему озеру до проруби в его центре. Прорубь украшена еловыми ветками, у меня есть подозрение, что не просто так. Что у них за безумные традиции?

– Путь мне укажи, сердцу не солги, слова лживые смой, глаза мои открой, – слышу шепот своей жены, хотя и не должен, из-за топота мужчин.

Что происходит? Бегу вдоль толпы, оглядываю лица женщин, сапоги скользят по льду. Неужели я, и правда, ее упустил?

– Ой, звезда река,