Мария Власова – Мой злодей (страница 72)

– Как-то раньше ты добрее была, что ли, – укоризненно произнес он.

– Правда, что ли? – высказалась с иронией и залепила ему подзатыльник. – А так?

– Да нет, такая же, – прошипел он зло и принялся растирать затылок, приводя волосы в ещё больший беспорядок, – как была вредной теткой, так и осталась!

– Эй, я тебе не тетка и не святая, сколько повторять?! – замахнулась на него снова, но в этот раз не стала бить и нахмурилась.

– А как тебя зовут? – спросил он то, на что я и сама не знаю, как ответить.

Я слегка неуверенно на него оглянулась и пробормотала:

– Не помню.

– Ты же обо мне все знаешь, что так сложно имя свое сказать? Или мне тебя так и звать тетей? – наседал он на меня, так что нервы не выдержали.

– Да не помню я! – крикнула на него зло и отвернулась, уткнув лицо в колени. Да что он пристал?! Как будто я сама себе по тысячу раз не задавала этот вопрос. Не помню, ничего не помню, даже как звали мою бабушку, не помню. Может оно и к лучшему? Мне ведь туда никогда не вернуться, да и никто не ждет меня там.

От отчаянья меня отвлек большой палец, которым Анри успокаивающе погладил меня по руке, точно желая успокоить.

– Ладно, это не так уж важно, – сказал он через какое-то время, и в этой фразе я почувствовала больше поддержки, чем от взрослого Анри за весь вечер. Он, конечно, стелился передо мной и защищал, но тогда не было такого чувства, как сейчас, словно он искренне меня поддерживает.

Оглянулась на него, не особо веря в его искренность, и он снова меня обнял. Уже без лишнего фанатизма, но так, словно поддерживает меня, как друг что ли.

– С каких пор ты так много обнимаешься? – спросила, чувствуя румянец на щеках. Постаралась скрыть смущение, опустив голову, и даже потянулась, чтобы поправить очки на носу, которых там не было. Странно, а в теле Рин такой привычки не сохранилось.

– Это только с тобой, – ответил он беззаботно и улыбнулся, так что заставил чувствовать себя любительницей молоденьких мальчиков. Вот же знает, что сказать девушке, чтобы очаровать ее, так что же за девушка отвергла его?

– Так что же у тебя случилось с девушкой? – решила поменять тему и улеглась на крышу, раскинув ноги в стороны и стараясь абстрагироваться от холода. Это всего лишь кошмар, чего переживать, что спину простужу, можно и прилечь. Зато красиво как, от звезд глаз не оторвать. Пожалуй, я не смотрела на небо целую вечность.

– Да так… ничего, – пробормотал он, ложась рядом и все так же не отпуская мою руку.

– От «ничего» не напиваются. Тем более не стоят на карнизе крыши, – бормочу недовольно. – Давай быстрее колись, а то исчезну, и никто тебя не выслушает и совета не даст.

– У тебя что в этом плане опыт большой? – как-то очень неодобрительно поинтересовался мальчишка, и я подавила желание отвесить ему ещё один подзатыльник.

– Побольше твоего будет, – улыбнулась, вспомнив как с ним этим опытом недавно делилась.

– У тебя кто-то есть? – он даже повернулся на бок, чтобы спросить, и все же заслужил моего подзатыльника.

– Ты у меня есть, этого пока достаточно, – ответила раздраженно, и этот наглец ухмыльнулся довольно, несмотря на то, что по голове получил. Он собственник, что во взрослом виде, что сейчас.

– Есть девушка, матушка… графиня хочет нас поженить, подписать договор. Для этого мне нужно ее очаровать, но она игнорирует меня и вообще блистает таким высокомерием, – недовольно закатил глаза парень, – почти как ты.

Какой сомнительный комплимент, но я пропустила его мимо ушей.

– А сам-то ты ее любишь? – спросила у него с сомнением.

– Люблю? – повторил он с легким замешательством.

– Не просто так ты же здесь убиваешься по ней, не так ли? – спросила у него с иронией, и он серьёзно задумался.

– Она красивая, мне нравится, – выдал он, немного подумав.

– Какие у тебя критерии, однако, – слегка насмехаюсь над ним.

– А у тебя другие? – спросил он с иронией.

– Главное, чтобы рядом с человеком было комфортно, вы же с ним на всю жизнь и до глубокой старости, – сказала, а потом вспомнила, что взрослый Анри вообще-то одинок и меня донимает. – Красота – это приходящее и уходящее, а с характером, привычками и остальным будешь сталкиваться большую часть жизни, так что тут надо думать и, по меньшей мере, выбирать сердцем, а не потому, что так захотела та мерзкая садистка.

Он задумался над моими словами, продолжая смотреть на меня в упор несколько минут.

– Но мне нужна ее благосклонность, иначе графиня снова побьет меня.

– Она продолжает подобным заниматься? Почему? Чёрт, ты же взрослый, дай ей отпор! – возмутилась, а потом вздохнула, вспомнив к чему в конечном итоге это приведет.

– Это я так к слову, – отмахнулся он, и я ни разу ему не поверила.

– Анри, – вздохнула и потянулась, чтобы приободрить его, но он поспешил сменить тему.

– Так что мне делать с ней? – спросил он, как-то выжидающе смотря на меня.

– Судя по тому, что ты сказал, девица тебе попалась умная, играет в недотрогу, – протянула с улыбкой.

– Это как? – прищурился он.

– Это когда тебя все время дразнят, а сладкого не дают, – хохотнула, вспомнив одну из книг. – Слушай внимательно, сначала ты ее игнорируешь, в меру приличий, конечно. Потом сделай несколько комплиментов ее подругам, но так, чтобы она услышала.

– А что потом? – не очень заинтересованно спросил он. Боже, у него хоть какое-то желание спасти свою шкуру есть? Девчонка же ему нравится, а инициативы у него явно ноль.

– А потом… – я задумалась, вспомнив весь свой богатый книжный опыт, и вскочила на ноги. – Придумала, вставай, я тебе покажу.

– Что? Да нет, я не хочу… – пробормотал он, нехотя поднимаясь за мной.

Его слегка шатнуло, но я ухватила его за плечо и похлопала по нему, чувствуя себя как-то не в своей тарелке. В голове мысль звучала классно, а на деле – реализация подкачала. Занервничала, поняв, что у нас разница в росте совсем не намного меньше, чем у Рин и взрослого Анри. Все-таки здорово снова спокойно стоять на своих двух, я и забыла какое это приятное ощущение. Скосила взгляд на свои ноги, нормальные такие ноги, выглядывают из-под моей любимой ночной сорочки. Как же я неприлично, наверное, выгляжу в своей ночной рубашке из своего мира, особенно учитывая, что под ней почти ничего нет, и я замерзла. Постаралась отвлечься от холода делом, и мой взгляд снова прошелся по фигуре парня, и не скажешь, что он ещё ребенок. Затем я остановилась на его груди и расстёгнутой рубашке. Что же там такое? Так и не узнаю, наверное, ибо меня застукали.

– Что покажешь? – спросил чуть хрипло он. Наверняка замерз, как и я. Ничего, сейчас кошмар закончится, я исчезну, и он согреется в особняке.

– Как соблазнить девушку, – заставила себя не пялиться на него, а улыбнуться непринужденно. Предложение так себе, но надо же как-то ему помочь. – Смотри, когда она к тебе сама подойдет, а это случится, если ты сделаешь все правильно, ты отвечай ей холодно. Так, словно у тебя нет никакого интереса к ней и даже наоборот, как будто она сама навязывается. Здесь нужно чувствовать тонкую грань, тебе нужно поддерживать ее интерес к себе своей неприступностью, но так, чтобы она не поняла, что это игра.

– Игра? – повторил он за мной все так же хрипло.

– Да, игра, – улыбнулась ему и затем положила руку на его щеку, нежно ее поглаживая. – Затем сделаешь так и, чуть затаив дыхание, скажешь какая она красивая.

Анри отпустил мою руку, чтобы проскользнуть ею по талии и решительно придвинуть меня к себе. Ничего себе!

– Вот так! Правильно, на лету хватаешь! – обрадовалась я и продолжила свой урок. – Затем медленно наклоняешься, не отрывая от нее взгляда… Да, вот такого, гипнотического! И затем ты…

Я не договорила, так и застыла с глупой улыбкой, потому что он поцеловал меня. Это не тот страстный и опытный поцелуй с взрослым Анри, этот парень поцеловал кого-то впервые. Он так и застыл в нерешительности продолжить ему или нет, будто бы спрашивая у меня разрешение, пока его тёплые обветренные губы нежно целуют меня.

Вырвалась из его объятий, находясь в шоке от произошедшего. Он особо и не держал, но я так сильно растерялась, что едва с крыши не упала. Судорожно вдохнула, отвернувшись от него и прикрыв рукой губы, словно пытаясь убедить себя, что этого не было. Но было же! Было! Иначе от чего так бешено бьется в груди сердце, а мозг лихорадочно пытается придумать этому объяснение? Обучение определенно зашло куда-то не туда. Зачем я вообще это начала? Он же ребенок ещё, по сравнению с моим реальным возрастом, точно. Зачем я… Мне же нельзя… Он злодей и… Всего лишь неопытный мальчишка, а я… Устала искать себе оправдание.

Обернулась на него, не решаясь спросить, что означал этот поцелуй, но мне и не надо было. Все было в его глазах, что раньше всегда смотрели на меня с холодом, но не сейчас. Вместо того чтобы делать вид, что ничего не было, сделала всего лишь шаг навстречу, и ему этого хватило. Меня снова обдало перегаром, затем его губы накрыли мои, то исследуя, то жадно впиваясь в них, разгоняя стадо мурашек по всему моему телу. Руки прижали к себе так крепко, что жадно хватаю ртом воздух при первой же возможности, продолжая его целовать. Зарываюсь пальцами в его волосы, то поглаживая его по голове, то дергая за них, пока его руки исследуют моё тело. В ушах шумит ветер и его тяжелое дыхание вместе с моим громким сердцебиением. Провела рукой по его груди и остановила ее там, где быстро бьется сердце, доказывая, что он совсем не та ледышка, которой станет через какой-то десяток лет.