Мария Власова – Мой злодей (страница 10)

– Что ты делаешь? Встань! – испуганно прохрипела, забыв о манерах этого мира.

– Не хочу! – заныло это существо, словно пятилетний ребенок. – Я так по тебе соскучилась!

Она схватила меня за щеки и потрепала их так, что я взвизгнула, пытаясь оторвать ее руки от себя.

– Сестренка, я так соскучилась за эту неделю! Этот папенька совсем меня не слушает, заставил меня поехать к тетушке, когда в разгаре сезон балов! – продолжила надоедать кузина, используя меня как кресло и мотая свешанными ногами.

– Слезь, – простонала, чувствуя весь вес этой кобылы на своих ногах.

– Рин, это так не справедливо! Я из-за папеньки пропустила королевский прием! – заканючила она, совсем не слушая меня.

Дура, какая же она беспросветная дура! Я, разумеется, знала, что главные героини не отличаются ни умом, ни сообразительностью, но чтобы настолько! Мои пальцы скользнули по ее спине, и я безжалостно ущипнула главную кобылу за бок. Сюзанна подскочила с резким криком и посмотрела на меня обиженно, держась за место, где я ее ущипнула.

– Рин, больно же! – возмутилась она совсем как ребенок, зло топая ножкой. Меня передернуло, и вот это я считала своим врагом?

В голове мелькнула остальная часть воспоминания, как всегда «вовремя», где Сью под мои громкие крики заталкивает меня в коморку, приговаривая, что именно так я должна бороться со своим страхом. Она ещё в детстве была раздражительной максималисткой, а проще говоря, дурой.

– Сколько раз тебе повторять, что на меня садиться нельзя?! Я тебе что стул? – возмутилась я, растирая ноги под платьем.

– Рин, ты после операции, как чувствительность вернулась, такой букой стала! Раньше мы вместе с лестницы вместе катались и даже на каток ходили, а теперь ты все время дома сидишь и только жалуешься, как у тебя все болит! – она состроила недовольное лицо, оставшееся красивым даже с таким глупым выражением.

В голове сразу промелькнули фрагменты воспоминаний, в которых я лежу на льду, после падения с кресла, а эта дура лежит на мне и радостно хохочет, показывая на падающие с неба снежинки. Я бы ее назвала блаженной, если бы не периодические проблески работы мозга у пациента. Так вот на что намекала Элла, когда говорила о визитах кузины, теперь буду знать, что от нее лучше держаться подальше и желательно не оставаться с ней наедине, мои красные и ноющие щёки тому доказательство.

Презрительно цокнула языком и оглянулась на дверь. Где эта Элла ходит? Неужели решила оставить меня наедине с кузиной за то, что я стерла ее мазню со своего лица? Это явно слишком жестокое наказание!

– Ты злишься, да? – девушка присела обратно на стул и, положив локти на стол, подперла руками собственный подбородок, состроив красивое жалобное личико. – Это папенька сказал проведать тетушку, я тоже хотела прогуляться с тобой и Стефаном по парку в воскресенье.

Стефаном? Это ещё кто? Я вопросительно на нее посмотрела, но девушка даже и не подумала обращать на меня внимания. Как оказалось, ей совсем не обязательно, чтобы отвечали, важно, чтобы слушали, точнее, делали вид, что слушают, ибо слушать подобное невыносимо.

– Давай я тебе расскажу, как было у тетушки. Тебе же интересно, да? – она радостно улыбнулась, сияя своей приторной красотой.

Мне не было интересно, но ее вопрос явно был риторическим. И понеслось: подробный рассказ о долгой и утомительной, судя по описаниям, поездке на айрокете. Айрокет? Что это вообще? Затем она принялась сплетничать обо всём подряд, от цвета платья своей тётушки до того, что подавали на столах. При упоминании жареной курицы я пустила скупую женскую слюну, ибо в реальности, благодаря книге, питалась из рук вон плохо.

– Давай поедим, – напомнила ей о завтраке, с тоской смотря на постную овсяную кашу.

– Давай! – захлопала в ладоши Сью и, выпрямив спину, села за стол как настоящая леди.

Я было обрадовалась, что она закрыла рот, как она продолжила болтать, пересказывая все местные сплетни. От ее болтовни у меня началась мигрень, так что вместо того, чтобы есть, я усиленно массировала висок, надеясь, что это хоть немного уймет мою головную боль и желание прикрикнуть на кузину.

– Так вот, в субботу состоится прием у Розенбергов, папенька и дядя тоже туда собираются, так что там будет весь высший свет Романии! – радостно защебетала Сюзанна, под моё невнятное бормотание с просьбой заткнуть рот или хотя бы не чавкать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Она совершенно не слушает то, что говорят другие. Ну и девица… И в такую влюбятся кронпринц и Анри? Да, мужики в этой книге, похоже, только нижней частью тела думают. Не спорю, в ее глупости в сочетании с красотой есть свое очарование… Но, Мерлиновы панталоны, Анри, где твой вкус на женщин?

– Я уже выбрала себе платье, такой прелестное, – она чуть не запрыгала от радости, что немного странно, учитывая, что платьев у нее наверняка целая гардеробная. – От самого Армана, представляешь?

Кажется, я слышала это имя раньше. Тот дилетант, благодаря которому даже края нормально на моем платье не обработаны? Я слегка рассеянно на нее посмотрела, даже перестав массировать свой висок.

– Рин, сестренка, может, ты тоже пойдешь на прием Розенбергов? – у нее даже глаза загорелись, точно сама она уже все решила. – Думаю, дядя не будет возражать, да и папа, и мачеха давно хотели тебя увидеть, а ты сидишь здесь взаперти.

– Нет, – холодно отказала. Что за бред она несет? Зачем мне выставлять напоказ свою беспомощность?

– Да ладно тебе, Рин! Ты же всегда говоришь «нет»! – принялась она канючить, схватив меня за руку. – Тебе стоит пойти, к тому же там будет Стефан! Разве ты не хочешь его увидеть?

Ее личико приобрело хитрое выражение. Да кто такой этот Стефан? И почему она пытается нас свести? Да ещё этот взгляд, словно я должна прыгать от счастья только при упоминании этого Стефана.

– Нет, – повторила снова и раздраженно оглянулась на дверь, громко позвала: – Элла!

Служанка появилась сразу же, будто за дверью ждала. В ее руках легкая голубая шаль, в жизни не поверю, что у нее столько времени заняли ее поиски. Взглядом дала ей понять, что в жизни этого ей не забуду, и позволила укрыть меня шалью.

– Вы позавтракали, госпожа? – спросила она, с ноткой неодобрения посмотрев на мою тарелку.

– Каша суховата, может мясо есть? – заискивающее взглянула на служанку.

– Я готовила эту кашу, – мрачно отказала Элла. – К тому же вы должны придерживаться диеты, составленной доктором Корте.

Вот по любому мстит мне за то, что я сказала о ее каше. Скривилась, за что получила ещё один неодобрительный взгляд служанки и отставила поднос подальше от себя. На нашу небольшую перепалку Сюзанна смотрела с интересом, затем улыбнулась.

– Принесите Рин то, что она хочет, – обратилась она к служанке впервые за все время с нотками превосходства в голосе, резко изменив тональность и своё поведение.

Я удивленно на нее взглянула, затем оглянулась на Эллу, что не спешила исполнять приказ. Обе девушки схлестнулись взглядами, и не известно, чем бы их перепалка закончилась, если бы двери в столовую не открылись.

– Дяденька! – радостно визгнула Сюзанна и, подорвавшись с места, подбежала к невысокому полному мужчине с залысиной и принялась его обнимать.

– Ой, Сюзанна, ты тоже здесь, – смущенно прокряхтел мужчина, выбираясь из объятий девушки.

– Да, я как приехала – сразу к Рин! – улыбнулась она довольно, сложив руки за спиной и красиво улыбнувшись. – Мы так соскучились друг по другу, можно я возьму ее с собой погулять?

– Конечно, конечно, веселитесь. Можете взять мой автомобиль, – с добродушной улыбкой кивнул ей мужчина и затем подошёл ко мне.

Внутри меня все задрожало и, когда он заботливо поправил мою шаль, а затем взял за руку, я почувствовала, что вот-вот расплачусь.

– Как спалось моей звездочке? – улыбнулся он ласково, на что я вымученно улыбнулась в ответ.

При виде его постаревшего лица в голове скопом пронеслись воспоминания. Моя маленькая рука в его, мы вместе с мамой держась за руки, гуляем по парку, как отец учил меня кататься на маленьком пони и сам носил на шее, когда мне хотелось посмотреть, что там такое интересное на шкафу спрятано. Затем в воспоминаниях мелькнула черная полоса, большое надгробье матери, куча белых роз, что заполонили могилу.

Луиза любила белые розы. Отец, убитый горем, не отпускающий моё уже почти безвольное тело из рук. После смерти матери он мог жениться снова, завести семью и нормального полноценного ребенка, но не сделал этого. Ушёл в бизнес и потратил целое состояние, на продвижение современной медицины в надежде, что в скором времени его звездочка сможет ходить. В прошлом году мне провели экспериментальную операцию, вернули чувствительность в ногах, но ходить я так и не стала. Боль от того, что я так и осталась инвалидом читается в его глазах, но он не теряет надежды поставить дочь на ноги.

«Луиза мечтала о том, как будет смотреть на твой первый брачный танец вместе со мной. Я тебе обещаю, звездочка моя, ты будешь его танцевать, а твоя матушка будет смотреть на него с небес», – говорил он Рианне, когда та билась в истерике после слов врачей, что она больше никогда не сможет ходить.

Я даже не представляла, что такие отцы есть на самом деле. Слёзы потекли ручьем по лицу, как же давно я не плакала. Как же сильно я завидую этой Рианне, я своего отца никогда не видела, даже на фотографиях. Единственное, что он оставил после себя это отчество, которое я в этом мире не помню. Ее родители любят свою дочь, в отличие от родителей из моей прошлой жизни. Теперь Луиза и Эдуард мои родители, а история Рианны, ее имя и семья тоже принадлежат мне, по воле Автора, либо по ещё какой причине.