Мария Власова – Мои уродства меня украшают (страница 7)

— Это была моя любимая р-р-рубашка! — Заорал на нее, дав волю злости.

— А это мое единственное и самое любимое платье! И что? — Ее показное спокойствие и улыбочка выводит из себя больше чем улыбка Вальтера.

— Эти лохмотья?! Ты что нищая?! — Мое терпение ушло, пока я мысленно пытался подобрать заклятие, что может ее ранить. Кинжал же, остался на полу, лежать! Остается только вывести ее из себя, пока слабость в теле не прошла окончательно: — Может у тебя еще и блохи? Слезь с меня, мерзость!

— Это не ЛОХМОТЬЯ! — Подавил улыбку, она все-таки разозлилась, ее вывести из себя намного легче, чем Вальтера.

Темнота начала сгущаться, темная аура заполнила все вокруг, давя на нервы. Тревожность, граничащая со страхом, заполнила мою душу, но я ее подавил сразу. Что бы я, военный министр боялся какого-то великана, а тем более женщину?! Да ни за что!

— Грязная половая тряпка. — Подняв бровь, тоном, который должен был ее разозлить и улыбкой полной наслаждения сдираю клок ее платья на руке.

Поднимаю, еще больше улыбаясь, когда вижу, как её глаз дергается от злости и выбрасываю на пол, видя, как ее глаза суживаются от ярости.

Она вздохнула, так тяжело, как будто пыталась бороться со своей яростью. Странно, великаны обычно очень вспыльчивы, особенно если кто-то портит изделия их труда. То, что такое ужасное платье могла сшить только она сама, было и так понятно. Великанша резко зажмурилась, попытался долбануть ее магической молнией, но она её даже не заметила. Сидит такая… Счастливая? На лице странная улыбка, что по телу прошла волна мурашек и самое противное, что не от страха. Воздух, до этого тяжелый от ауры великанов вдруг стал прежним, разве великаны могут так себя контролировать? Все знают, что великаны очень агрессивны и пока не сотрут в порошок того, кто их разозлил, не успокаиваются. Она какой-то не правильный великан, если вообще великан? Уже ничего не понимаю! Она улыбнулась еще шире, нагнулась и поцеловала меня — снова!!! Так, это надо прекращать! Хватаю ее лицо руками, отодвигая от своего и прекращая поцелуй. Всего лишь надо прочитать ее память и узнать, что ей от меня надо. Законом чтение людей запрещено, но кто им об этом расскажет? Я всегда могу просмотреть слишком много и внушить ей новые воспоминания, или вообще стереть все подчистую! Она замерла, хмурясь, хотя должна была орать от адской боли. Попытался пробраться глубже и перед глазами начали появляться отголоски воспоминаний — чувства. Трудно сказать почему, но я почти физически ощущал давно пережитые ею ощущения — адскую боль расставания. Только не говорите мне что у этой страшилы был парень, который ее бросил?! Нет, в том, что ее бросили я не сомневаюсь, но вот что бы этот самый парень был, уж очень сомневаюсь! Постарался углубиться в создание, но такое чувство, что бьюсь головой в бетонную стену.

Что-то влажное коснулось губ, она, что опять меня целует? Теплые руки накрыли мои, а затем медленно прошлись по руке к плечу. Одна оперлась возле моей головы, вторая поглаживает возле запястья как-то странно и ритмично. Такое простое действие отвлекало больше чем поцелуй, что, если быть честным был ужасен. Я бы мог сказать, что даже противным, если бы по телу не шли гадкие мурашки. Все пытаюсь пробиться сквозь ее защиту, но все что я смог раздобыть это только ее… похоть? Она меня укусила до крови, я бы мог это вытерпеть, но потом она засунула язык мне в рот и начала творить такое, что продолжать читать ее было невозможно. Смотрю на нее зло, она открыла глаза, улыбнулась мне в губы, а потом поцеловала так — что я вспомнил, как давно у меня не было секса. Черт! Эта чертова великанша, что бы ее волки съели!

Все прекратилось резко, мне не понравилось, что при этом я почувствовал досаду. Она села, облизнула припухлые губы и досадно хмыкнула:

— Мда…

Сделала кислое лицо и спросила:

— Слушай, а твоя фамилия случайно не Полено? Это бы многое объяснило…

— Я — полено?! ДА ТЫ СЕБЯ ВИДЕЛА?! ЖЕНЩИНА! СЛЕЗЬ С МЕНЯ!!! — Закричал на нее, давая волю огню.

Как-то странно действует на нее проклятье, даже огонь палить ее не хочет, только из-за моего гнева все вспыхивает, особенно ее платье. Почему-то идея подпалить ее платье мне понравилась, сошлю все на желание узнать, что еще у нее в корсете есть. Я о зельях и порошках. Меня резко ударили, причем подушкой! Она взорвалась тучей перьев, и они начали гореть и что хуже жутко вонять!

— Ты что, идиот?! Хватит всё подпаливать, пиромант хренов! — Завелась она не на шутку, мало мне что ли кашля от дыма, так еще уши болят от ее голоса! — Платье мое спалил, так еще и кровать спалить хочешь?! Я на пружинах спать с тобой не буду! Сам спи!

— Да кто с тобой спать то хочет?! — Закричал в ответ, не сразу поняв смысл ее слов, когда же понял меня, охватил шок.

— Да кто тебя спрашивает?! — Пафосно говорит она. Ее голос меня раздражал, но то, что она говорит не только бесило но и… возбуждало. — Я получаю все что хочу, а хочу я сейчас — тебя!

Черт, у меня слишком давно не было секса! Неужели я так низко пал, что меня начало возбуждать ТАКОЕ?!

Часть 7. Мне нравиться делать людям больно, особенно одному наглому магу

Клара.

Нет, ну а что он думал я с ним, собралась делать?

На кровать затащила, рубашку разодрала, к брюкам тянусь… Что, по его мнению, я собралась делать с ним после такого жаркого поцелуя?! О книгах болтать, что ли? Так это я запросто! Только вот меня сейчас больше воплощение прочитанного больше интересует, нежели напечатанные страницы.

Вот какого черта он на меня так смотрит?! Как на какую-то душевно больную, даже заразную! Нет, про то, что я всегда получаю чего хочу — это было полное вранье. Воспитанница детдома для уродов, (хотя он официально имел другое название — Детский дом для неполноценных существ) в 15 лет я уже очутилась на улице.

Маг даже в чем-то был прав — несколько лет жила под открытым небом… Нищая? Да, это про меня. По крайней мере пока я не нашла училище Зельеваров, со стипендией и общежитием. Просто мечта! Немного очарования доставшегося от папы — и я уже не ночую под небом и имею хороший побочный доход! Вот только четыре года пролетело быстро — после практики мне некуда деваться. Но ничего, ради ребенка я горы сверну, не то, что дом найду — целый замок!

— Ты больная? — Поинтересовался у меня Игнат, после затянувшейся паузы.

— Здоровая! — Ответила ему уверенно. Думала бы я о детях, если бы была больна?!

— Нет, ты больная! — Прикрикнул на меня он резко.

Меня вдруг легко скинули с себя и повалили на кровать. Рука с длинными, слегка прохладными пальцами, жестко сжала мою шею. Вторую же, он держал на весу, как бы угрожая мне, поскольку та полыхала белым огнем.

Нет, никак не пойму, почему эти придурки (маги) так помешаны на цветах и огне? Белая, черная, зеленная?! Что с этими магами не так? Может, им еще и радугу подавай? Видел же, что огонь его мне по барабану, так нет! Цвет поменял и с такой уверенной рожей, как будто мне и правда что-то угрожает!

— Живо говори, кто тебе приказал, — он недовольно прищурился, не скрывая своего отвращения ко мне, — меня соблазнить?

Рука надавила на шею, была бы простым человеком — было бы больно. Но меня больше всего бесило не то, что с каким сарказмом он это, а его взгляд. Вот такой, снисходительный, полный иронии. Как будто такая как я, в жизни не сможет его соблазнить!

Может треснуть его чуточку… одним пальчиком? Ничего же страшного не будет, ну подумаешь, сломаю пару костей, нос, челюсть, сотрясение маленькое сделаю. Он же маг, заживет! Можно было бы и в пах засветить, вот коленка как раз в удобном положении. Но как я потом ребеночка с ним сделаю?! А так пальчиком треснуть, мне приятно будет, душу отведу, а то его надменность портит мои планы. Не доживет же, красавец, до совокупления! Убью к чертям!

— Вот скажи, ты импотент? Или я просто плохо стараюсь? — театрально вздохнула, взяла его пылающую руку и лизнула обвитые огнем пальцы.

Ой, какая прелесть! Он растерялся, даже больше, чем, когда я от зеленого огня избавлялась. Рожица стала такой забавной, даже не смотря на страшный шрам, он смотрел на меня таким не верящим, растерянным взглядом, как ребенок, у которого сначала отобрали новую игрушку, а потом вернули ее — но уже поломанную. Что бы удержатся, и не потрепать его за щеку как маленького ребенка уставилась на его руку возле своих губ. Он не сопротивлялся, завис просто, наверное, усердно, о чем-то думая. Ну, раз уж он занят тяжелым мыслительным процессом, а мне вспомнился еще один яркий момент из книги, то почему бы не повеселится? Взяла его за указательный палец, и, не отрывая взгляда от глаз тупившего мага, лизнула его. Реакции сначала не последовало, пока я, плюнув на приличия, которые и так никогда не соблюдала, начала сосать длинный, следка соленый на вкус палец.

Странно, но в книжках это все по-другому описывалось, ярче как-то. Например, вот это пошловатое сосание пальца, из книги знаменитой куртизанки, описано было настолько ярко, что по прочтении всех 73 томов мемуаров, у меня развилось несколько фобий. Таких как не желание смотреть на чужие руки, боязнь предметов вытянутой формы и змей.

У меня попытались забрать конечность, но я держала крепко. Куда там щуплому магу! Вот не пойму, как он умудрился меня с себя скинуть? Я же тяжелая, а он щуплый доходяга! Длинные пальцы, на шее сдавили сильнее, но душить по-настоящему не пытались. Но вот взгляд, гневная рожа с кривой надменной усмешкой выводили из себя невозмутимость. По-моему, он даже сказать что-то неприятное хотел, пока я не дернула конечность с шеи заставляя свалиться на себя.