Мария Власова – Мои уродства меня украшают (страница 39)

— Ну почему же в тюрьме? Твой городской дом вполне мне подходит. — Как бы, между прочим, заявила женщина и мирно пившая чай великанша, подавилась, прыснув чаем мне прямо в лицо.

Дальше была весьма ожидаемая реакция, великанша приревновала. Свет в люстре начал меркнуть, ужас пробирал до глубины души, только я сидел спокойно. Жизель же вжалась в свой край дивана беспристрастно смотря только на меня. По ходу ей жить надоело совсем, раз решила пойти против больной ревности великанши.

— Готовить умеешь? Моему повару давно пора уже на покой. — Мысленно добавил: «вечный».

— Что? — Опешила Жизель, пока я почувствовал все прелести обаяния великанши.

В темном углу, именно темном, потому как в том месте, где сидела великанша, наступил такой мрак, что если бы я не знал, что это из-за ауры, подумал о том, что иллюзия. Так вот, в темном углу на меня смотрели кажущиеся огромными, чёрные глаза, не мигая. Дальше было вообще страшно, ибо великанша улыбалась, так как улыбаются некроманты, серийные маньяки или просто сумасшедшие. Столько в этой улыбке было угрозы, что захотелось ей насолить.

— Ну что? Согласны? Отлично! — Улыбнулся перепуганной Жизель, и вздрогнул, когда великанша поднялась на ноги.

Улыбка стала еще страшней, клыки еще больше высунулись, так что от вида этого чудища на спине выступил холодный пот. Дальше это чудище вдруг как встало в свою очень характерную стойку, собираясь снести и этот ресторан, так же как и особняк.

— Будете готовить этой припадочной, хотя боюсь, я ее долго не прокормлю. — Сказал спокойно, хотя в животе все скрутилось в узел, то ли от вина, то ли от напряжения.

Великанша резко выдохнула, улыбнулась не так страшно, и, рухнув обратно на диван, принялась допивать остатки чая. Она всё съела, абсолютно всё. Такими темпами я ее точно не прокормлю.

Принесли счет, мне, госпоже Жизель, прибывающей в испуганном ступоре и даже великанше вручили. Та открыла кожаную папочку, почитала что-то там, и недолго думая вручила счет мне.

— Что это? — Снисходительно поднял бровь и отодвинул папочку обратно великанше.

— Ты меня сюда притащил, ты и плати. Ты же, как бы, мужчина… — Невинным тоном объяснилась она и отодвинула папочку поближе ко мне.

— «Как бы»?! — Уставился на великаншу во все глаза. Если до этого я и собирался заплатить, но теперь уж точно не стану этого делать. Интересно, это как «как бы мужчина»?! Я что мало ей доказывал, что я на самом деле мужик?! Вот же гадкая женщина! — Нет.

Мы посмотрели друг на друга с нескрываемой злостью под громкое шмыганье чаем в исполнении Жизель.

— Маг, ну как ты так можешь поступать, как настоящий некр… — Заговорила великанша, остановившись на самом интересном, облизала губы и нахально повторилась. — Как ты можешь поступать так некрасиво?

— Закрой рот. — Жестко бросил ей, но она и не думала затыкаться.

— Да ты и сам такой нерк… — Еще одна нахальная улыбочка, — некрасивый человек.

Чувствую, как медленно, но верно впадаю в бешенство. Ее бы сейчас прибить к чертям, шантажистка хренова! Играет на публику, а официант и Жизель как будто подыгрывают, ловя каждое ее слово. Пару секунд раздумий и быстро хватаю папку и делаю магическую подпись на чеке. Порадовало хотя бы то, что она победного клича не издала, ибо я не сдержался бы и прибил ее, точно прибил! Меня, военного министра шантажирует какая-то великанша! Это такой позор, от которого в жизни не избавиться. Как в принципе и утро в трактире, и секс с ней. Хорошо хоть мама не знает, а то она бы мне все мозги съела, в прямом значении этого слова. С такими мрачными мыслями поднялся с диванчика, собираясь выходить сразу за Жизель.

— Ох, как я наелась! Идти — сил нет! Хоть бы кто на ручках понес. — Потягиваясь, проговорила великанша, столкнувшись со мной на выходе. Осмотрела взбешенного меня и как-то обреченно вздохнула, одними губами повторив фразу, которая я слышал раньше только от нее:

— Тростинка, а не мужик.

До машины я дотащил ее на плече, в конце забросив на сиденье только потому, что в багажнике она возможно бы и не поместилась. Спина истошно ныла, но больше всего меня интересовало — какого чёрта я творю?!

Часть 33. От прошлого не убежать

Клара.

Часть 34. Почему с ней всегда так трудно?

Игнат.

Она ведет себя странно. Чувствую, как сильно колотится ее сердце, а от тела исходит тепло, такое новое для меня чувство. Но самое странное то, что мой огонь не отзывается на ее касания. Я прижимаю ее к себе, но проклятье не действует. Почему? Это странно, с ней всегда очень странно.

Невольно опускаю голову и прижимаюсь лбом к ее макушке. Она не двигается, но меня не покидает чувство, что она сбежит, стоит только разжать руки на ее талии. Даже дышит не ровно, хочет убежать от меня? Но куда же она денется с моих владений? Это мой дом, моё кладбище, здесь я почти не победим, даже её сила меня не пугает.

Может это страх? Может она чувствует страх от того, что загнана в ловушку? От этой мысли я улыбаюсь, злорадство греет душу, в отличие от ее покорности.

— Как скажешь. — Голос бесцветный, так что я невольно встрепенулся, чувствуя подставу.

Ее когтистые руки накрыли мои сверху, от чувства как по коже проходят острые коготки становится не по себе. Да и фраза странная, особенно от моей великанши.

— С чего такая покорность? — Спрашиваю, отпуская ее, но она не двигается с места, опираясь на меня спиной.

Странно это, от этого ее действия становится еще больше не по себе. Мне уже начинает казаться, что хитрая великанша что-то задумала. Мало ли что в ее больной головушке происходит, как-то у нее получилось же меня в кровать затащить — значит и планы ее действуют. Хотя тут моя оплошность будет, чем ее заслуга. До сих пор не пойму, чего меня так переклинило, и сейчас не понимаю, что я вообще делаю? Резко отступаю в сторону, и она теряет равновесие, но не падает, только оступается, смотря на меня очень странно. Мне кажется, она растеряна. От того что я отошел? Ну и хорошо.

— Пошли. — Говорю, отворачиваясь от нее, и пальцем магией с грохотом закрываю входную дверь, чтобы не убежала.

— М-маг… — Слышу ее недовольное бурчание за спиной и слегка успокаиваюсь.

Мы идем по коридору прямиком в мою спальню, я понимаю это, только когда почти останавливаюсь у дверей. Так, кажется, задатки ума у меня улетучились, а то раньше я как-то мог обходиться без телесных развлечений. Совсем мне голову заморочила, эта чертова великанша. Чувствую злость на себя, от одной мысли о том какая она в постели в штанах становится тесно. Ну что это такое?!

Великанша как будто чувствует мою мгновенную слабость, обнимает со спины. Чувствую, как руки проходят по рубашке, а потом спускаются к штанам.

— Что-то мне подсказывает, что это не подвал и камера, некромант. — Шипит мне в спину, от чего по коже выступают мурашки.

— Просто решил сначала устроить тебе экскурсию. — Отмазка так себе, ну что есть. От ехидной ответной реплики меня спас крик Жизель, хоть какой-то от нее толк.

— Помогите! — Крик стоял из кухни, за ним последовал ужасный шум разбитой посуды.

— Что там опять происходит? — Бросился в кухню, где застал чарующую картину: Жизель, вооружённая скалкой, стояла на столе посреди кухни и угрожающе махала своим оружием. Пьер ползает по полу и энергично обследует пол. Сначала я не понял, что он делает, соображать трудно, когда на тебя кричит женщина, махающая перед твоим носом скалкой.

— Да что тут происходит? — Повысил голос, не выдержав этих криков.

— Он, он меня съесть пытался! — Обливаясь слезами и обнимая скалку, наконец, выдала Жизель. Так, мучить меня своими ужасными блюдами ему было мало? Вот вечно с этими свободными проблема, оживить — оживил, а что теперь с ним делать не знаю.

Повар оторвал свою тушу от пола и посмотрел на меня одним единственным глазом. Второй, судя по всему, бывшая куртизанка уже выбила. Главное повар как смотрит жалобно, своей пустой глазницей особенно. Жизель увидев это безобразие, завизжала и лишилась чувств, но как-то наигранно, даже скалку с рук не выпустив, рухнула на стол.

Пьер было обрадовался, что его обидчица упала без чувств, даже облизнулся, смотря на ее черепушку — ну совсем распоясался! Ой, давно я его на место не ставил! Надо бы ему вспомнить, кто тут кого оживил, да к тому же он мне сейчас точно не нужен. Повар мой и при жизни тяжелым человеком был. Не в смысле веса, хотя это тоже, в смысле характера. С ним никакая прислуга не уживалась, а выгнать его не мог, он еще с детства моего работал на нашу семью, готовил великолепно раньше, да и мама как всегда мозг бы клевала по этому поводу.

— ВСТАЛ!!! — Мой голос, подкрепленный магией, заставил его подняться как простую марионетку.

— Серьёзно, ты хоть слышал о том, что некроманты вне закона? Вас же уже несколько веков уничтожают уже, а ты тут запалился как дурак. — Нет, ну ей надо все время вставлять свои язвительные замечания?!

— У меня все под контролем. — Рычу, невольно смотря, как она обходит повара и достает с полки большую вазу с конфетами. Она еще не наелась? Да куда в нее столько лезет?! Да, не спорю, она не худышка, но не настолько, чтобы не задаться этим вопросом.

— Серьёзно? И куда же тогда уползает твоя знакомая «нимфа»? Не в тайную полицию ли донос писать? — Она скептически подняла бровь, но это ее движение вызвало у меня смешок. Брови у нее сросшиеся, от того складывается впечатление что у нее она одна. К тому же, жаловаться на меня в моё же ведомство? Что за бред? Забыл, великанша не знает кто я такой.