Мария Власова – Мои уродства меня украшают (страница 41)

— Ты забыл, кто тебе дал вторую жизнь? Так я тебе напомню! — На великаншу магия может и не действует, но вот на него да.

Воздух вырывает тощее тело Отто и несет ко мне, даже заставляет его опуститься передо мной на колени и склонить голову вниз. Великанша бросается за нами, разнося мою армию в стороны несколькими ударами. Вот только она не успеет, выкачать с него жизненную силу для меня доля секунды. Опускаю руку на его голову, и через мгновение кости вместе с одеждой и мясом падают на землю.

Смотрю на нее, мне важна ее реакция, мне важна ее боль. Ее боль должна радовать, ее страдания и крик отчаянья должны приносить удовольствие. Но не приносят, я чувствую какую-то пустоту.

Тьма поглощает все вокруг и меня, в том числе. Я чувствую адский ужас. Сердце бешено колотится в груди, как будто я загнанный зверек, а не страшный некромант. Даю своей армии команду схватить ее, но почти уверен, что это бесполезно. Моей шеи касается рука, но я не могу даже пошевелиться. Если умом я не боюсь, то моё тело считает иначе, заставляя меня оставаться на том же месте. Когти неглубоко царапают кожу, а затем рука сдавливает шею так, что я не могу дышать.

Ее лицо появляется во тьме, как будто мираж. На что еще она способна? И это та сломленная девушка, что была в подвале? Да она играет со мной, все время играет. Заживить шею для меня легче легкого, она не сможет меня убить. Но великанша и не пытается. Ее лицо совсем близко с моим, так, что мне кажется, мы оба сходим с ума от желания поцеловать друг друга, даже в такой не подходящий момент.

— Давай… не встретимся больше никогда? — Шепчет она в мои губы, черные глаза смотрят на меня с болью. С удивлением понимаю, что она не зла на меня, ее рука отпускает мою шею. Лицо растворяется во тьме и исчезает. Через какое-то время тьма растворяется и меня отпускает.

Она победила их всех, так что моя лужайка похожа на поле боя. Уже не задаюсь вопросом, как это возможно. С ней все возможно, абсолютно все. Поднимаю мертвецов снова, нужно убрать их назад в могилки. Позже всех поднимаю одного мелкого предателя. На то он мертвый, что я могу, когда хочу давать ему жизнь, когда хочу забирать обратно.

— Ну что же, мой дорогой предатель, поговорим? — С улыбкой спрашиваю его.

Часть 35 Сюрпризы

Клара.

Часть 36. Давай…

Игнат.

В моей руке небольшая вещица, кручу ее между пальцев, это слегка расслабляет. Настроение ужасное, с того самого момента, как поговорил с этим малолетним идиотом. Нет, я конечно знал, что он был подростком, когда умер, но чтобы настолько даже не представлял. Вернув его к жизни в этот раз, я не стирал память и не заставлял служить себе, от того и большинство моих проблем.

— Ты так и будешь сидеть?! — В который раз подала голос эта звонкая птичка.

— Знаешь, а я ведь старше тебя на много лет, что-то не припомню, чтобы тебе разрешал фамильярничать. — Устало сжимаю мой небольшой талисман, даже если это просто маленькая черная пуговица.

— Ты обидел Клару, я не обязан тебе повиноваться. К тому же, мертвые не чтят чужой возраст. — Отто улыбнулся, еще более вальяжно расселся на моем кресле в углу. В который раз пожалел, что пришил ему гортань другого трупа, как же хорошо было все те годы, когда он молчал.

— Не напоминай мне о ней. — Скривился, и положил пуговицу в карман брюк. Коснулся там ее кончиком пальцев в последний раз. Подумаешь, какая-то пуговица от рубашки, чего же я не могу ее просто выбросить?

«— Давай… не встретимся больше никогда» — Сказала она, и я не поверил. Никогда? Никогда?! Что значит ее «никогда»? Почему она решает за меня?! Это я должен был сказать эти слова, это за мной должно быть последнее слово! Но нет, моя великолепная великанша решила все за меня! Исчезла, испарилась, не оставив после себя ничего кроме пуговицы, оброненной в подвале.

— Почему же? Ведь для этого ты меня воскресил. — Он вальяжно поднимает брови, в который раз заставляя пожалеть, что дал ему возможность говорить.

— Я тебя не воскрешал, некроманты не Спаситель, не воскрешают, а поднимают. — Раздраженно смотрю на документы на столе, раньше никогда не чувствовал себя так некомфортно в собственном кабинете и доме. Можно сказать, это впервые, когда собственная лаборатория не казалась мне таким нужным и интересным местом.

— Наверное, по этой причине люди всех вас истребили, понятия слишком похожи. Страшно жить, когда помимо одного бога рядом рождаются другие, что решают, когда тебе жить, а когда умереть. — Эти его заумные речи выводят из себя.

— Ты слишком много болтаешь, может мне опять тебя упокоить? Чтобы глаза не мозолил и уши от твоих речей не вяли? — Эта мысль приходит в мою голову все чаще и чаще.

— Так почему же я до сил пор здесь? — Мальчишка нагибается, упираясь локтями в колени, он выжидает и как будто издевается.

— Потому что мне так хочется. — Отворачиваюсь от него и зарываюсь с головой в работу. Дел накопилось много, я увяз с головой в них. Оторвался только тогда, когда в кабинет постучали.

— Кто там еще? — Раздраженно поднял голову и почти столкнулся взглядом с Отто, какой он надоедливый.

— Скажи, зачем тебе Клара?

— Она интересный образец. — Отвечаю с улыбкой, пока в дверь опят стучат.

— Не ври, я видел всех твоих подопытных кроликов, даже трупы их убирал. Ни к одному из них ты так не относился. Зачем тебе Клара на самом деле?

— Тебе не кажется, что ты уж больно распустился? — Хватаю его за руку и выкачиваю с нее жизнь, превратив обратно в обглоданную кисть.

— Я не чувствую боли. — Этот мелкий засранец, что, совсем с ума сошел?

— Это прерогатива мертвых. — Стук продолжается, меня это раздражает. — Но я могу отправить тебя обратно, стоит мне этого пожелать.

— Так отправь, я не расскажу тебе о ней больше ни слова.

— Все что я хотел о ней узнать, ты уже мне поведал. Так что будь добр посиди тихо в углу.

— И что же так тебе не понравилось? Ведь она такой ценный экземпляр для твоей коллекции… дочь гномихи и великана! Где еще ты найдешь такую? Ты же коллекционер, собираешь самые редкие экземпляры. Вот только Клара живая, а все твои ценные экземпляры нет. Все, кто окружают тебя — мертвы. Как, впрочем, и ты, только внутри. — Дальше я пошел на поводу у злости и почти не превратил его обратно в кости и мясо, только в последний момент все же сдержался.

Рухнул обратно на стул и закрыл глаза, отбросив этого мелкого засранца обратно в кресло. Злость бушевала где-то внутри, я давил ее, как и желание отправить его обратно на покой. Если сделаю это еще раз, то не смогу в следующий раз вернуть ему сознание, будет просто еще один зомби исполняющий приказы, существо без имени, памяти и чувств. У меня еще остались вопросы, на которые он может дать мне ответ, но пока не хочет. Увы, я не могу вытянуть с него правду силой, здесь либо воспоминания, либо повиновение.

«— Давай… не встретимся больше никогда» — Слышу ее слова, закрывая глаза. Это так раздражает. Пытаюсь вспомнить тот момент, когда она стала мне небезразлична, когда вызвала у меня скуку и не могу. Почему в тот момент я подумал, что она не интересна? Почему подумал, что она такая же, как другие? Ведь это не так, не потому что она помесь рас, которые совсем не сочетаются, а потому, что я не перестаю о ней думать. Даже сейчас, когда ее личность для меня не загадка. У моей Клары нет фамилии, ни у кого в том детдоме ее не было, как в прочем и в других таких же, только для обычных рас. В то время, когда эти двое были детьми, я слышал об этом месте, где Отто умер. Пристанище для тех детей, от которых отказались не то, что родители, но даже их расы. Некоторые мои знакомые поговаривали, что не прочь заполучить такие редкие экземпляры к себе на операционный стол. Почему-то теперь от этой мысли меня брала такая злость, что приходилось силой давить в себе пламя. Возможно дело в том, где и при каких обстоятельствах я нашел Отто?

В тот день у меня не было настроения ехать на вызов, да мне и по чину не требовалось. Но все же, я поехал, возможно, потому, что в тот день в детдоме не осталось никого живого, кроме одной единственной девочки. В докладе комиссаров был отчет о том, что до комиссариата она так и не доехала. Вряд ли одна девочка подросток смогла убить всех в том детдоме, даже если это была Клара. Судя по ее ненормальному поведению касательно детей, перебить даже младенцев, она не могла. Но вот директора добить вполне. Я нашел Отто там, в подвале рядом с телом директора. Крысы оттащили его за узкий проход в канализацию, от бедолаги уже мало что осталось. Вот только жабры ему вырвали явно не крысы. Моя тайная полиция искала девочку долгое время, так и не нашла, тайна осталась тайной. И через столько лет история продолжилась, и я пока не разобрался, хочу ли ее расследовать. Меня больше интересовало, где помимо банды Великанов моя великанша провела все эти годы, и где прячется сейчас.

«Давай… не встретимся больше никогда». — Слышу опять и опять ее слова, но еще и этот чертов стук в дверь.

— Да входите уже! — Кричу зло и невольно подпаливаю рукав рубашки.

— Министр? Все в порядке? — Серж, войдя в комнату, оглянулся и остановил свой взгляд на молчавшем Отто.

— Ты чего пришел? Проблемы? — Устало тушу рукав, и берусь в который раз за работу, настроения ей заниматься нет совсем.