Мария Вейра – Опасный путь: дневники Анжелы (страница 16)

Смеялась.

Падала.

Он ловил.

И это был не флирт.

Это было напоминание, что я не обязана быть ни желанной, ни нужной, ни сильной.

Только – живой.

Вечером я пошла к морю.

Голая, как рождение.

С волосами, в которых всё ещё был дым.

Я заходила в воду медленно.

Как в жизнь.

Море было тёплым.

Тело откликалось на каждую волну.

Я позволяла воде трогать меня так, как не позволяла мужчинам.

Без цели.

Без давления.

Без сценария.

Я ложилась на спину и смотрела в небо.

И впервые за долгие месяцы мне не нужно было доказывать ничего.

Ни мужчинам.

Ни читателям.

Ни матери.

Ни тем, кто ушёл.

Ни тем, кто остался, но не понял.

Я – просто была.

Дышала.

Жила.

Ночью я сожгла свою красную записную книжку.

Ту, в которой были телефоны мужчин, которых я хотела забыть.

Письма, которые не отправила.

Страницы, где я проклинала себя за то, что снова влюбилась.

И снова потеряла.

Пока страницы сворачивались в огне, я шептала:

– Благодарю.

– Благодарю.

– Благодарю.

Это не было отречением.

Это было прощением.

Я прощала себя – за то, что столько раз путала секс с любовью, притяжение с судьбой, страсть с истиной.

Я не стану другой.

Я не стану «лучше».

Я – такая.

И этого теперь хватит.

Через три дня я уеду дальше.

У меня уже есть билет. Далеко.

Но теперь это не побег.

А путь.

Я не знаю, что будет дальше.

Я не знаю, кого встречу.

Но теперь я знаю точно:

Я – не пустота, которую кто-то должен заполнить.

Я – океан.

И вход туда – не для всех.

❝…Он царапал меня зубами и смеялся, пока волны били по телу. Этот секс не был про страсть – он был про выживание❞.

Я приехала в Пуэрто-Эскондидо как будто в драке с собой.

После Тулума мне казалось, что я обнулилась. Стерлась. Превратилась в эфир, который не пахнет и не весит.

Мне больше не хотелось говорить. И уж точно – никому ничего объяснять.

Только сжечь.

Здесь не было эзотерики, как в Тулуме.

Не было чайных церемоний и мантр.

Только ветер, который срывал одежду с балконов, и океан, который бил в грудь, как агрессор, а не как утешитель.

Здесь не медитировали – здесь сражались. С волнами. С телами. С похмельем.

Я сняла комнату в хостеле, где кровати скрипели даже от взгляда.

Маленький номер на крыше, под самым солнцем.

Кругом были серферы, рейверы, тусовщики на автопилоте, которые не спрашивали: «Как ты?» – а только: «Ты где сегодня вечером?»